Свободные люди, пришедшие на арену, были самой крупной занозой в заднице у всех, потому что пытались регулярно припереть что-то, способное массово убивать все живое. Аннигилятор, гранаты с нервно-паралитическим газом, плазмобои и тому подобное.
Тем не менее, на каждую хитрую задницу находился, так сказать, свой болт с особой резьбой.
На этом месте любитель гладиаторских боев замолчал и улыбнулся, видно, что-то такое вспомнив. Бес тут же привел его в чувство, требуя продолжить рассказ.
Еще один квартал размерами чуть меньше, чем гладиаторский, занимали дома «особых граждан». В тот квартал не имели права заходить чужаки, и даже охрана там была своя, предоставляемая «РоботЭксом». По слухам там было можно все, и именно для обеспечения любых, абсолютно любых потребностей тамошних жителей и существовал третий, рабский квартал, в котором за вполне себе обыкновенные «креды», получаемые в качестве зарплаты, гражданин мог купить себе девочку, мальчика, женщину, старика…да кого угодно. Судьба «живого товара» мало интересовала кого-либо, лишь бы за него платились бабки. А для обеспечения покорности рабов на шее каждого висел ошейник, работающий в трех режимах.
Режим контроль сообщал хозяину местоположение раба.
Принуждение — электрошок, все эффективное банально.
И ликвидация — в случае неподчинения или же просто по прихоти владельца аккумулятор в ошейнике превращался в мини-бомбу, способную мгновенно снести человеку голову. Просто и крайне эффективно.
Четвертый квартал занимали инженерные сооружения, именно в него и забрел на свою беду поссать Дэнни. Тут все понятно. Энергостанции, склады, переработка отходов и так далее. Почти безлюдно и никому не надо кроме редких техников-работяг.
Наконец, последний квартал делили между собой казармы обычных солдат. Офицеры, понятное дело, жили в квартале свободных, но отдельно от остальных, так уж повелось. Там же, ближе к окраине, располагались дома не граждан, полезных для города — людоловы, караванщики и прочее «отребье с Пекла, доказавшее свою полезность», цитируя Дэнни.
Что касается систем безопасности внутри города, то их представляло N-ное количество камер наблюдения, на которые в основном и полагались местные силы безопасности.
Камер было много, но почти все они, что логично, следили за порядком на улице. Были и патрули, но те в основном находились в квартале чужаков и в гладиаторском.
Собственно, на этом рассказ и закончился.
Бес смотрел на этого «свободного гражданина», мечтавшего получить повышение и наконец-то свалить из «военной» части своего привилегированного квартала, чтобы всецело отдаться своему увлечению — просмотру гладиаторских боев. Он понимал, что этого человека просто не переделать. Он знал, что происходит вокруг него, и его это устраивало. Он получал свой «кайф», и плевать, что строился этот «кайф» потом и кровью других.
— Скажи мне, офицер Дэниэл, — спросил Бес, — а тебе никогда не казалось, что происходящее тут ненормально?
Тот посмотрел на Беса слегка удивленно.
— А что такого? Все эти люди тут — они же отребье. И все равно сдохнут рано или поздно, на Пекле долго не живут.
— То есть то, что кто-то принуждает с помощью электроошейника женщин или, еще хуже, детей к чему-то — для тебя норма?
— Им не повезло, — пожал плечами офицер.
— А если бы это произошло с тобой?
— Что произошло? — не понял офицер.
— Если бы тебе надели ошейник и заставили обслуживать какого-нибудь жирного богача?
— Мне надели? — усмехнулся офицер. — Такого не будет.
— Понятно… — вздохнул Бес и молниеносно вскинул руку, «стрельнул» в шею офицера Скайсити нейротоксином, после чего с наслаждением полюбовался тем, как его и корчит.
В коем-то веке, убив человека, он ощущал удовлетворение. И нет, он не наслаждался убийством или муками умирающего, вовсе не в этом дело было.
Просто убил он и не человека вовсе, он раздавил маленькую, мерзкую, ядовитую тварь, паразита, отравляющего жизнь другим. И теперь эта тварь получила по заслугам…
Бес по веревке залез назад на крышу, присел чуть передохнуть и задумался.
Ну и что делать дальше?
Судя по тому, что он только что услышал, Скайсити — та еще клоака, и он сделает всем одолжение, уничтожив это место.
Здесь любят гладиаторские бои и «Королевские битвы»? Что ж, скоро местные фанаты подобных развлечений получат лучшее из возможных представлений, вот только оно им вряд ли понравится…
Глава 5
— Ау, МЯСО! Просыпаемся! Нечего дрыхнуть! Завтра Королевская битва намечается. Есть отличные шансы сдохнуть.
Тапок скривился.
Голос, звучащий из динамика на стене, был мерзким, противным и очень высоким. Еще и интонация глумливая, издевательская…
Взять бы этого урода и самого отправить на ту самую пресловутую Королевскую битву, пусть повыживает!
Вчера, после драки с участием Тапка, Глэма и его подручных, его в бессознательном состоянии притащили сюда, запихали в регенераторные капсулы и оставили лежать.
Из капсулы торчала лишь голова, и Тапок, придя в себя, как ни старался, а вылезти наружу не мог.
Впрочем, один из охранников Глэма был загружен в капсулу целиком, и вообще не мог ни выбраться, ни пошевелиться. Но и это еще не самый плохой расклад. Его коллега, еще один подручный Глэма, до капсулы не дожил — уж больно хорошо Тапок его отделал.
В этот момент и Глэм, чья голова тоже торчала снаружи, пришел в себя, принялся озираться по сторонам, морщиться от голоса, звучавшего из динамика. А затем он увидел Тапка.
— Эй, ты…
— Чего тебе? — буркнул Тапок.
— Хорошо развлеклись. Давно мне не попадался нормальный противник. Как тебя хоть зовут?
— Отвали!
— Эй, приятель, чего ты волком смотришь? Думаешь, я мог поступить иначе? Ты убил моего человека на глазах всей казармы. Такое не спускают. Если бы я ничего не сделал, то…
Тапок просто продолжал его игнорировать.
— Кто знал, что ты такой прыткий? — хмыкнул Глэм. — Выглядишь обычно. Из военных, небось? ВКС? Тяж?
— Я сказал тебе — отвали от меня, ты, жертва экспериментов… — прорычал Тапок.
— Не-е-е…нам тут куковать еще долго, — рассмеялся Глэм, — а мне страшно любопытно, кто ты, блин, такой?
— Меня зовут Злой Тапок, — нехотя ответил Тапок.
— Хорошо, что не ботинок… — фыркнул Глэм.
— Эта шутка была смешной пятнадцать шутников назад, –хмыкнул Тапок. — Последних пятерых шутников я убил за баян.
— Да чего ты такой злой то?
Тапок лишь поморщился, и отвечать не стал. Ну что за тупые вопросы?
— Хорошо-хорошо. Понял, кликуха такая. Но я ведь не о том спрашивал. Кто ты? Ты ведь был полумертвый, когда тебя доставили, я же видел. А гляди, как быстро оклемался… И дрался так, как будто в тебя бес вселился. Насмерть. На хрена?
— Не привык врагов оставлять за спиной, — ответил Тапок. — Выйдем — закончу.
— Нет. Больше тебя к нам не пустят, как и нас к тебе. Скорее всего, нас троих закинут на Королевскую битву, она как раз завтра должна быть. Там все и решится…
Тут Тапок осознал, что играть в буку невыгодно.
Глэм, похоже, был тем еще болтуном, несмотря на свой угрожающий вид, так что имело смысл поговорить с ним нормально. Глядишь, хоть какую-то инфу из него удастся вытащить.
А то понты… Смысл их тут кидать? Для кого играть? Тем более когда Тапку было совершенно непонятно, что тут происходит. Нужно разузнать об этом месте побольше, это повысит шансы на побег.
Но надо аккуратно выведывать, а то Глэм допрет, что Тапок из него тащит информацию, и начнет набивать себе цену.
— И что, мы прямо на этой твоей Королевской битве должны поубивать друг друга? Зачем?
— На потеху публики, — пожал плечами Глэм. — Толстосумы, заказывающие зрелища, любят, чтобы все было не просто кроваво, а еще и эффектно, так что нас выбросят в цех, в разных его сторонах. Ну, или запустят через главный вход, чтобы веселье началось сразу. И наверняка «абсолютно случайно» нам подкинут нормальное оружие, чтобы продержались подольше, пострелялись, накал страстей устроили. Ты давай, не лопухнись, играй на публику! У меня-то все на мази было и так, а ты появился из ниоткуда, надо привлечь зрителей…
