Читаем без скачивания Эволюция войн - Морис Дэйви

В тех случаях, когда племя являлось не кочевым, а оседлым и сельскохозяйственным по своей натуре, состояние длительной войны могло вызвать к жизни такое же разделение труда, когда мужчина выступает в качестве защитника. Индейцы пима в Аризоне, которые постоянно подвергались атакам со стороны воинственных апачей, представляют собой хороший пример. Расселл говорит о них: «Мужчин можно простить за то, что они позволяли женщинам выполнять определенные занятия по выращиванию урожая, которые обычно считаются уделом более сильного пола, особенно если мы узнаем, что данный образ жизни главным образом был обусловлен тем, что надо иметь возможность сохранить боеспособность сторожевых постов на длительное время и что вооруженная охрана была единственной гарантией защиты селений. Каждые три или пять дней маленькие группы численностью в пять – десять человек приходили красть домашний скот и убивать одиночек, которые уходили на небольшое расстояние от селений. Более крупные военные набеги происходили раз или два в месяц, хотя иногда проходили и более длительные периоды без визитов воинов апачей». Учитывая постоянное состояние войны, в котором находились племена, населяющие горы Чин в Индии (в настоящее время на западе Мьянмы (Бирмы). – Ред.), никто не был в безопасности и женщины работали в полях под охраной мужчин».

Мужчинам народности кикуйю, Британская Восточная Африка (ныне Кения. – Ред.), теперь нечем заниматься, так как принятый «Пакс Британика», запретивший войну, отнял у них их основное занятие – защиту женщин, работающих в поле. Прежде, даже в дни относительного мира, группу мужчин кикуйю всегда можно было увидеть на холме неподалеку, когда они, полностью вооруженные, наблюдали за малейшими признаками опасности, так как женщины теперь работают в полях без защиты, а мужчины совершенно ничего не делают. Такая же ситуация по-другому повлияла на жизнь бечуанов (западные суто). Запрет на применение оружия и ношение амуниции не только уменьшил количество столкновений, но также укрепил позиции женщин, так как мужчины теперь помогают им в сельском хозяйстве. Причина этого факта кроется в том, что мужчина никогда не позволял женщине ухаживать за скотом, а так как скот необходим для распахивания земли, мужчины теперь должны были выполнять тяжелую работу.

Приведенная выше связь между разделением труда и развитием военного дела зависит не только от уровня цивилизации, но и от ситуации, так как в недавнем мировом конфликте (т. е. 1914 – 1918 гг. – Ред.) женщины повсеместно выполняли тяжелые обязанности, к которым они были непривычны, тогда как мужчины были заняты уничтожением врага и защитой женщин.

Когда какой-либо процесс, вызванный к жизни естественными условиями, становится обычным и привычным, он делается частью обычаев и начинает восприниматься как единственно правильный, а ко всем остальным начинают относиться с презрением. Обычаи часто оттачиваются в поговорках и пословицах. «Мужчина должен пить, сражаться и охотиться, а удел женщин и рабов – работа» – так гласит поговорка индейцев сиу, а все жители гор Чин (в Мьянме) также стараются жить в соответствии с подобным утверждением. До того, как европейцы пришли в Новую Зеландию, аборигены (маори) смотрели на войну как на свое единственное занятие, а женщины и дети возделывали поля. «Тогда мы были здоровыми и сильными людьми», – сказал вождь маори, жалуясь на изменение ситуации. Жителей Новой Каледонии, находящейся под французским протекторатом и миссионерской деятельностью католической церкви, больше всего расстраивает то, что им запрещают сражаться. «Мы больше не мужчины, – говорят они, – так как мы больше не сражаемся».

Это утверждение типично для всех военизированных племен повсеместно и во все времена. Араб и сейчас сочтет унизительным заниматься физическим трудом. «Он по своей природе охотник, грабитель и воин, и после заботы о своем стаде он посвящает всю свою энергию охоте за рабами и войне». Устами Одиссея Гомер говорит, что война – это достойная работа для мужчин с малых лет и до старости. Среди народов классического периода наиболее почетными занятиями считались сражения, управление и пророческие функции. Такова милитаристская теория сравнительной ценности социальных функций; она считает правильным и логичным взгляд на сражающихся мужчин как на господствующий и наиболее важный класс общества.

Презрение, с которым мужчины смотрят на любой другой вид работы, связано с тем, какую работу мужчины считают для себя достойной; они также презирают работу, которую выполняют женщины. Здесь становится очевидным элемент тщеславия, так как сражения, уход за скотом и охота считаются занятиями благородными и похвальными, тогда как все остальное подходит только для рабов. Следовательно, выполнять женскую работу – унизительно. Так считают, к примеру, мужчины, населяющие Торресов пролив, и, когда Хаддон намеренно спросил их, делают ли они циновки, они презрительно назвали это занятие «женским». Когда ирокезы уничтожили племенное образование делаваров и запретили им воевать, последние, по индейскому понятию, «стали женщинами» и с того момента были ограничены теми занятиями, которые обычно выполнялись женщинами. В племени помо (Калифорния), когда мужчина становился слишком слабым, чтобы сражаться, его делали слугой и заставляли помогать скво (женщинам). Такая же практика существовала на Кубе и в Гренландии, но для большего унижения таких мужчин заставляли носить женскую одежду. Так как до сих пор для мужчин считается унизительным делать женскую работу, военнопленных и рабов иногда заставляют заниматься подобными делами. Кроули считает, что обычай низводить трусов, немощных и побежденных до уровня женщины происходит от презрения к женской робости. Кажется, этот обычай происходит также от нелюбви к выполнению монотонных занятий, особенно к сельскому хозяйству – тому, чем обычно занимаются женщины, от желания переложить неинтересную работу на кого-то другого, а также дополнительного фактора удовлетворения тщеславия. Мужские занятия во многих примитивных племенах являлись табу для женщин. Женщинам не дозволяется охотиться, дотрагиваться до скота или заниматься любыми другими делами, которые обычаи группы приписывают мужчине. Более того, представители разных полов зачастую разделены: они едят по отдельности разную пищу, часто вообще не взаимодействуют, они окружены многими другими запретами. Эти обычаи основываются на суевериях, так как одно из основополагающих утверждений гласило, что контакт с женщиной ослабляет мужчину. Идеал примитивного (первобытного) человека – сила и власть; он презирает слабых, главным образом женщин. Его восхищает только могущество, и он не хочет сталкиваться со страданиями. Женщин избегают потому, что они слабы и покорны, их считают нечистыми и боятся, что они способны, используя магию колдовства, передавать свои особенности другим. Так, у кутенаев есть легенда о человеке, который победил верховного правителя и его людей и сделал их немощными, уговорив переодеться в женское платье и выполнять женскую работу. Когда они оказались слишком изнеженными, они были атакованы и побеждены без единой стрелы. «Вот почему, – говорят кутенаи, – мы не так храбры, как раньше». Так как характеристики, присущие женщине, для воина фатальны, главной заботой и предосторожностью до и во время войны становится недопущение возможного ослабления войска. Отсюда происходят запреты воинам делить еду с женщиной и общаться с ней перед началом военного похода и другие похожие обычаи.

Как утверждалось выше, война – это определенно мужское занятие, и поэтому право вести военные действия принадлежит только мужчинам. Это настолько верно, что некоторые примеры участия в войне будут выделяться из-за своей необычности, как, например, в случае русского женского «батальона смерти» в недавней мировой войне. Существует ряд мифов об амазонках, и Бриффо и Липпер считают, что для них должно быть какое-то основание. Более важными при этом являются современные примеры существования женщин-воинов, зафиксированные этнографами. Классическим примером является существование женского корпуса в постоянной армии негритянского королевства Дагомея (Западная Африка). Военная система Дагомеи исключительна среди менее развитых народов тем, что имеет постоянную армию, и уникальна тем, что располагает хорошо обученными и подготовленными женщинами-солдатами. Женский корпус, обычно называемый полком амазонок, появился примерно в 1729 году, «когда пленные женщины, вооруженные и несущие знамена, которых использовали в качестве военной уловки для того, чтобы количество атакующих войск казалось больше, повели себя настолько неожиданно храбро, что это послужило поводом к претворению в жизнь идеи о создании постоянного женского корпуса». Здесь историческая основа появления отрядов амазонок; их реальная основа, или условие существования, тем не менее кроется в том факте, что физически развитые, как мужчины, женщины состоят в группе избранных, и они могут соревноваться с мужчинами в способности усиленно работать, переносить трудности и нужду. Поначалу отряды амазонок состояли только из женщин-преступниц, но позднее каждая девочка королевства могла попасть туда по усмотрению короля. До замужества каждую девочку приводили к королю, и, если он оставался доволен, ее отправляли во дворец, штаб-квартиру амазонок.