Читаем без скачивания Священник - Франсин Риверс

И вместе со свободой придет отмщение!

«Господи, дай мне силы мужественно встретить завтрашний день рядом с моим братом. Не дай страху овладеть мной перед лицом фараона. Ты сказал, что Моисей — освободитель нашего народа. Да будет так. Но прошу, Господи, сделай так, чтобы он не заикался, как какой-то глупец, перед, лицом фараона. Моисей говорит Твои слова. Дай ему смелости, Господи. Не позволь ему трепетать перед ними. Пожалуйста, дай ему силы и смелости доказать всем, что он — Твой пророк, что он избран Тобой вывести Твой народ из рабства».

Аарон накрыл лицо. Услышит ли Господь его молитву?

Моисей повернулся к нему.

— Мы переночуем здесь, — сказал он.

Они были совсем недалеко от дворца фараона и на расстоянии крика от причала. Сюда должна была пристать баржа, на ней правитель Египта отправится в путешествие по Нилу навестить храмы второстепенных божеств.

— Когда фараон выйдет на рассвете, чтобы принести жертвы Нилу, ты снова заговоришь с ним, — сказал Моисей и повторил слова, которые Господь дал ему, чтобы Аарон произнес их.

Аарон спал в ту ночь мало, его мучил страх, и он с нетерпением ждал утра. В воздухе раздавались голоса сверчков, лягушек и шелест тростника. Когда ему удалось, наконец, заснуть, он слышал зловещие голоса речных богов, которые шептали свои угрозы.

Его разбудил Моисей.

— Скоро рассвет.

Аарон потянулся и встал, кости ломило.

— Ты не спал всю ночь?

— Не мог заснуть.

Они посмотрели друг на друга, спустились к реке и напились воды. Аарон последовал за братом, они направлялись к каменной площадке на берегу реки. Над их головами светила луна и сияли звезды, но горизонт уже окрасился в предрассветный розовый цвет. Еще до появления на небе первых золотистых лучей фараон показался на пороге своего дома — вместе со священниками и слугами, готовый приветствовать Ра, отца египетских царей, чья поездка на небесной колеснице повлечет за собой рассвет.

Завидев братьев, Рамсес остановился.

— Аарон, Моисей, ну почему вы создаете неприятности своему народу? — фараон стоял, держа руки на поясе. — Зачем подаете им несбыточные надежды? Вы должны сказать им, чтобы они продолжали работать.

Без золота и драгоценностей, без двойной египетской короны, фараон уже не казался таким высоким и величественным, и походил, скорее, на обычного человека. Возможно, еще и потому, что сейчас он был на берегу Нила, а не в огромном зале с массивными колоннами, яркой настенной живописью и в окружении роскошно одетых слуг и дворцовых подхалимов.

Страх Аарона мгновенно рассеялся.

— Господь, Бог евреев, послал меня сказать: «Отпусти народ Мой, чтобы они могли поклониться Мне в пустыне». До сих пор ты не хотел Его слушать. Теперь Господь говорит: «Ты узнаешь, что Я Господь». Смотри! Я ударю посохом по воде Нила, и река превратится в кровь. Вся рыба умрет, и от реки пойдет страшная вонь. Египтяне не смогут пить воду из Нила.

Аарон ударил по воде посохом. Нил тут же покраснел и стал источать запах крови.

— Это просто очередной фокус, великий фараон! — с этими словами один из чародеев пробирался к правителю. — Я сейчас покажу вам.

Он приказал своему помощнику принести чашу с водой. Произнося заклинания, чародей насыпал в чашу немного зерна, и вода в ней превратилась в кровь. Аарон покачал головой. Чаша с водой — это не река Нил! Но фараон уже сделал свои выводы. Повернувшись к ним спиной, он поднялся по ступеням и вернулся в дом, оставив своих чародеев и жрецов разбираться с проблемой.

— Мы возвращаемся в Гесем, — сказав это, Моисей повернулся, чтобы идти.

Аарон слышал, как священники взывают к Хапи, умоляя бога Нила сделать воду в реке прежней. Но река оставалась потоком крови, и на поверхность быстро всплывала мертвая рыба.

Теперь кровь была во всех сосудах для воды, и в каменных и в деревянных. Страдал весь Египет. Даже евреям приходилось копать колодцы на берегах Нила, чтобы добыть пригодную для питья воду. День за днем священники фараона взывали о помощи к Хапи, а потом к Хнуму — создателю Нила. Они обращались и к Сатис — богине паводков Нила, умоляя, чтобы она удалила кровь из реки и сразилась с невидимым богом евреев, который пытается оспаривать их власть. Жрецы не переставали приносить дары и жертвы, но река продолжала источать омерзительный запах крови и гниющей рыбы.

Аарон не ожидал, что им придется страдать вместе с египтянами. Раньше ему нередко приходилось испытывать жажду, но еще никогда с такой силой. «За что, Боже? Почему мы должны мучаться вместе с нашими притеснителями?»

— Египтяне должны узнать, что Господь есть Бог, — сказал Моисей.

— Но мы-то уже знаем! — От отчаяния Мариам ходила взад-вперед по дому. — Почему мы должны страдать больше, чем мы уже настрадались?

Только Моисей оставался спокойным.

— Мы должны проверить себя. Нет ли среди нас тех, кто прилепился к другим богам? Мы должны избавиться от их идолов и быть готовыми исполнить волю нашего Бога.

Аарон почувствовал, как жар приливает к его щекам. Идолы! Идолы были повсюду. После четырех столетий жизни в Египте они пробрались в дома евреев!

Аарону было не по себе от смрадного зловония крови. Мучимый жаждой, он стоял на краю большой ямы, вырытой его сыновьями. Влага, добываемая из песка, просачивалась в чаши очень медленно. В воде оставался ил, на зубах от нее скрипел песок. Было только одно утешение — что египетские надзиратели и начальники теперь тоже страдают от жажды, той самой, которую он испытывал каждый день, работая в глиняных ямах и делая кирпичи.

Израильтяне в отчаянии взывали к Моисею:

— Как долго еще, Моисей? Сколько еще продлится этот кошмар?

— Пока Господь не уберет от реки Свою руку.

Только на седьмой день Нил, наконец, очистился.

Но даже соседи Аарона поговаривали о том, какой бог или боги снова сделали воды пригодными для питья. Если не Хапи, то, может, Сатис или, может, боги всех окрестных деревень объединились вместе?!

— Мы должны опять идти к фараону.

«Знамения и чудеса», — говорил Моисей. Сколько еще знамений? Сколько чудес? И придется ли евреям страдать вместе с египтянами? Где же здесь справедливость?

На этот раз было нашествие лягушек: десятки, потом сотни, затем тысячи.

Фараона это не впечатлило. Как и его волхвов, тут же заявивших, что заставить лягушек выйти из реки совсем не сложно.

Аарон хотел закричать: «Да, но можете ли вы их остановить?!» Когда баржу фараона оттолкнули от берега, чародеи и волхвы остались на берегу Нила, выкрикивая заклинания и призывая Хекет, богиню — повелительницу лягушек, прекратить нашествие жаб. Лягушки продолжали прибывать, пока не превратились в сплошную прыгающую массу на берегах Нила. Они скакали по полям, дворам, заходили в дома. Появлялись из ручьев. Выпрыгивали из бассейнов, где их никогда не было. Они запрыгивали в печи, падали в замешанное тесто.

Так было и в земле Гесем.

Аарон не мог потянуться на своем тюфяке, не стряхивая с него нескольких жаб! Квакание и шуршание сводило с ума. Он молился об избавлении от этой напасти так же яростно, как любой египтянин, но лягушек становилось все больше.

Мариам вышвырнула за дверь очередную жабу.

— Почему Господь решил, что нужно послать лягушек в наш дом?

— Сам удивляюсь, — Аарон многозначительно посмотрел туда, где их соседка, пронзительно визжа, убивала лягушек статуэткой египетской богини Хекет.

Аарона и Моисея почтительно препроводил во дворец целый эскорт солдат. Прежде чем увидеть правителя, Аарон услышал его возглас. Выкрикивая проклятия, фараон сбросил лягушку со своего трона. Многоголосое квакание раздавалось по всему огромному залу. Аарон чуть заметно улыбнулся. Очевидно, богине Хекет не удалось отозвать своих жаб обратно в воды Нила.

Рамсес бросил на них пристальный взгляд.

— Молите Господа убрать жаб от меня и моего народа. Я отпущу ваш народ, чтобы они принесли жертвы Господу.

Аарон ликующе посмотрел на Моисея, ожидая слов для фараона, но на этот раз Моисей заговорил сам, медленно и с большим достоинством:

— Установи время! — ответил Моисей. — Скажи мне, когда ты хочешь, чтобы я молился о тебе, твоих советниках и твоем народе. Я помолюсь, чтобы ты и твой дом были избавлены от жаб.

— Сделай это завтра! — Фараон откинулся на троне, но вдруг дернулся вперед, вытаскивая из-за спины лягушку, которую тут же швырнул в стену.

Быть может, правитель все еще надеялся, что его священники одержат верх, хотя для всех присутствующих было очевидно, что количество лягушек растет с угрожающей скоростью.

— Хорошо, — сказал Моисей, — да будет по слову твоему. Тогда ты узнаешь, что нет никого сильнее Господа Бога.

Господь ответил на молитву Моисея. Лягушки перестали прибывать. Однако они не вернулись в воды, из которых пришли, как ожидалось. Вместо этого они умирали на полях, на улицах, в домах, в кухонной посуде как у египтян, так и у евреев. Люди собирали мертвых жаб и складывали в большие кучи. Вонь от быстро разлагающихся лягушек окутала всю египетскую землю, словно облако.