Пробыть шесть лет одному в крохотной кабине, в которой можно сделать только три шага в длину и один в ширину!.. Икар вспомнил старинную книгу об узниках Петропавловской крепости, которые томились в таких одиночках десятки лет, и ему стало страшно.
И вдруг он услышал песню. Здесь, в космосе, в миллиардах километров от Земли сильный мужской голос пел песню о смелых людях, проложивших дорогу к звездам. Это была любимая песня отца.
Икар привстал, и глубокое чувство благодарности к отцу заполнило его. Милый, славный отец, такой суровый и ласковый, добрый и чуткий. Он знал, как тоскливо будет Икару в первые часы пути, и подумал о том, как скрасить их. Это по его приказу кибернетический робот включил телевизионную установку, это он подобрал программу передач, которые они так любили смотреть вместе…
Икар подошел к пульту управления. Все приборы работали безукоризненно. Не снимая скафандра, мальчик с ногами забрался в кресло, затем нажал на кнопку, вмонтированную в подлокотнике. Кресло повернулось, и он начал смотреть телевизионную передачу. Принятая с Земли на искусственном спутнике-космодроме, она была записана на магнитную пленку и, по заданию, могла любое количество раз оживать на большом экране телевизионной установки.
Земля… Густые боры, подпирающие вершинами деревьев небо, такое голубое и такое прозрачное, каким оно может быть только на Земле. Величавые реки, несущие свои воды в моря и океаны. Горные хребты, нахлобучившие снеговые шапки. Золотой разлив хлебов…
В тесную кабину ворвался малиновый перезвон кремлевских курантов, на экране засверкали негасимые звезды Кремля.
На экране засверкали негасимые звезды Кремля.
Мальчик, как зачарованный, смотрел на них. В эти минуты он забыл о том, что он совсем один — крохотная песчинка в безбрежном океане Вселенной, что впереди — долгий путь, что тяжелая утрата непосильным грузом лежит на сердце. Ему казалось, что рядом сидит отец, что он сжимает двумя руками его тяжелую руку и слышит его глухой, хриповатый голос: «Лети, Икар! Ты обязательно должен долететь!»
Икар потерял счет времени, он смотрел и смотрел, не в силах отвести взгляд от прекрасной картины расцветающей Земли.
Наконец раздался сухой щелчок, и экран погас. И репродуктор голосом отца произнес:
— А сейчас, сынок, достань из кармана и прими три питательных таблетки. В них подмешано снотворное. Ты уснешь и проснешься через шесть лет, когда «Звездочка» уже приблизится к орбите Плутона или выйдет из нее. Будь мужественным, Икар! Ты непременно должен долететь!
Прокусив до крови губу, Икар молча смотрел в репродуктор, скрытый за серым металлом корпуса телевизионной установки. Еще одно, хоть одно слово!
Но репродуктор молчал.
Проглотив солоноватую слюну, он достал из кармана куртки плоскую коробочку и раскрыл ее. В ней лежало двенадцать небольших шариков. Икар подержал шарики на ладони и положил их в коробочку. Это еще успеется.
«Звездочка» приближалась к «зоне неприступности». Вот на экране локатора появился первый ее вестник — метеорит. Электронная вычислительная машина мгновенно рассчитала его траекторию, и Икар отчетливо увидел его в оптическом прицеле атомной пушки. Затем раздался залп, и метеорит исчез.
«Звездочка», пожирая в каждую секунду около ста тысяч километров пути, неслась к «проходу Рика», как Икар мысленно уже назвал проход Альфа-217 в «зоне неприступности». Делать было нечего. Икар снова достал коробочку с шариками и подбросил ее на ладони. Да, наверно, надо ложиться спать.
И опять звонок предупредил его о приближении метеорита. На экране локатора задрожало мутное пятнышко. Защелкали рычажки на пультах управления импульсными орудиями. Сейчас раздастся залп, и дорога станет свободной.
Но что случилось? Почему пятнышко так стремительно вырастает на экране, а орудия безмолвствуют? Неужели отказала автоматическая система наводки? Но ведь тогда через несколько минут метеорит столкнется со «Звездочкой» и уничтожит ее!
Икар бросился к орудийным пультам. Может, удастся навести орудия и выстрелить вручную.
Резкий свисток, как удар бича, ожег Икара. Инстинктивно он обернулся к телевизионной установке. Свисток обозначал, что она начала принимать какие- то сигналы.
Сигналы из космоса? Каким образом? Почему? Кто мог их передать?
Но раздумывать об этом было некогда. Локатор выключился. Зато на экране телеустановки задрожало мутное пятно. С каждым мгновением оно принимало все более и более четкие очертания. А через несколько минут с экрана на Икара в упор, не мигая, смотрели чьи-то огромные глаза.
С экрана на Икара в упор, не мигая, смотрели чьи-то огромные глаза.
Только глаза, окруженные расплывчатой студенистой массой, — лицо неведомого существа еще не сфокусировалось. Цветной экран хорошо передавал их холодный, металлический блеск, расширенные в недоуменном вопросе черные, как уголья, зрачки и густую паутину красных жилок вокруг них. У этих глаз не было ни ресниц, ни бровей; широко расставленные, они, как магнит, притягивали Икара к себе. В них билась мысль, беспокойная и живая, могучая, всепобеждающая — человеческая мысль.
В ужасе закрыв лицо руками, Икар отшатнулся к пульту управления. Но удивительные глаза быстро обшарили кабину, нашли его и заставили обернуться. Они были хозяевами в этом крохотном пространстве, и Икар почувствовал, что у него не хватает сил им противиться. Он подошел к экрану и замер перед ним.
Несколько минут глаза внимательно изучали его, каждым сантиметром кожи он ощущал их цепкое прикосновение. Подчиняясь их безмолвному приказанию, Икар сел в кресло, потом встал, согнулся, сделал несколько движений, напоминавших гимнастические упражнения. Странный холодный взгляд гипнотизировал его. Ему казалось, что он превратился в подопытное животное, за которым кто-то наблюдает сквозь прозрачную, но непроницаемую стену из бронированного стекла.
Наконец глаза оставили его в покое. Равнодушно скользнув поверх его головы, они начали пядь за пядью осматривать кабину «Звездочки». Нигде подолгу не останавливаясь, они ощупали каждый винтик, каждую кнопку на пульте управления, осмотрели локатор и механизмы, управляющие импульсными орудиями, предназначенными для уничтожения метеоритов и комет, электронные вычислительные машины, прокладывающие курс корабля… Карты звездного неба на вращающихся дисках они рассматривали более внимательно. Икару, который, оправившись от испуга, следил за странными глазами, проникшими в звездолет из космических глубин, даже показалось, что в них появилось выражение интереса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
