ты что, едва базу знаний скачал, уже решил, что у тебя два потока сознания сами собой организовались? — Тоном записного садиста, запугивающего свою жертву, делано изумился артефакт. — Нет, мой юный отрок, тебе еще предстоит море трудов, пока ты сможешь с полным основанием утверждать, что у тебя, в самом деле, в голове присутствуют два потока сознания. — После того, как искин медальона скопировал из головы Сереги знание русского языка, он стал частенько заворачивать такие вот архаизмы. Серега даже иногда его едва понимал, даром, что знания этих слов и фраз были скопированы именно из его головы, а вовсе не соседской.
Вышел из здания нейроцентра наружу. Двадцать минут до времени, когда надо было появиться пред светлы очи сержанта, еще оставалось. Продолжил разговор.
— И что мне теперь делать, чтобы эти потоки сознания, наконец, заработали?
— Ровно то, чему тебя в этой полученной десять минут назад базе обучили. Управлять роботами.
Легко сказать, управлять роботами, а только где их взять в условиях казармы и непрекращающейся муштры. На гражданке хоть роботами — уборщиками можно было бы на худой конец поуправлять. А тут самые лучшие и продвинутые уборщики — сами курсанты. И если даже ими и управлять, что маловероятно, вряд ли от этого управления второй поток сознания развиваться будет. Скорее наоборот, еще и первый тупить станет. Управление же в их казарменных условиях означает непосредственное участие. Как Чапай из старинных не то фильмов, не то анекдотов: впереди, на лихом коне. Только наш Чапай получается немного другой, чем в анекдоте. Он точно такой же, как с конем, но… без коня. С половой тряпкой в руках….
Посмеялся про себя Бузинкин над нарисовавшейся в мозгах картиной и дальше думать принялся, где ему роботов для тренировки изученной базы взять.
А ларчик просто открывался: в училище же целый факультет техников по обслуживанию космических кораблей присутствовал. А для них никто тренажеров не создавал. Ни к чему это было. Это для пилотов сложно целый истребитель для тренировок предоставить, не говоря уж о кораблях покрупнее, а техникам для их обучения, ремонтных роботов можно было целую кучу навезти. Этих же роботов регулярно в строевых частях списывают. И в авиации списывают, и в космических войсках. В других частях тоже роботы — ремонтники под списание периодически подпадают, но у тех свои военно-технические факультеты в наличии имеются. Но даже только тех, что с авиации и из космоса роботов выше всяких потребностей хватает. А что списанные, так еще рабочие же, просто сроки эксплуатации истекли. Зато не жалко, если безголовые курсанты окончательно доломают.
Чтобы доступ к роботам получить, Бузинкину оказалось необходимым лишь, по совету ответственного сержанта с факультета корабельных техников, заявление в строевую часть написать. Пусть отметки об изучении соответствующей базы нет, сам-то Бузинкин — вот он, имеющиеся в его голове знания и навыки вовсю демонстрирует. А там и до той самой отметки недалеко. И никого не волнует, откуда он эти самые знания почерпнул. Главное, спешно созванной комиссии экзамен сдал. И всем профит: техникам, предоставившим еще одного выпускника сверх плана, родному факультету за изучение их курсантом смежных специальностей. Даже самому Сергею, тоже профит: помимо вожделенного доступа к роботам дополнительно еще звание сержанта, как сертифицированный погонщик роботов, получил. А это до самого окончания училища повышенное денежное довольствие и небольшое повышение авторитета среди учащегося состава.
Жаль только, что эта добавка денежного довольствия когда-то потом, в отдаленном будущем, намечалась. Сереге же деньги именно сейчас нужны были, пока у него еще КМБ не закончился, и время имеется всякие левые базы в мозги заливать. Но все-таки по карманам поскреб, в смысле с остатков былых накоплений еще три первоуровневые базы технику оплатить смог: Суперкарго, Маклер товарно-сырьевой биржи и Арвар. Ознакомительный курс. А вы думали, что он будет и дальше за собственные скудные средства свои качества боевого пилота повышать? А вот и не угадали! Бузинкин вообще твердо намеревался после окончания пяти лет обязательной службы во флоте уволиться со службы и перейти работать на гражданское судно, летающее до какой-нибудь из колоний Арвара. Опасно, конечно, почти четверть из земных судов обратно не возвращается, но зато за один рейс на собственный простенький кораблик накопить можно, а после уже работать только на себя.
— Буз! Вижу активность. Трое с пулеметом, сектор три. — Доложил Васька Шпанько про обнаруженного им пробирающегося по бездорожью противника.
Шел третий, последний день экзаменов, которыми завершался, по традиции, курс молодого бойца. Первый день — смотр строевой выправки в сочетании с прослушиванием строевой песни. Принимающий этот этап подполковник с пехотными венками в петлицах, молча, делая максимально свирепое лицо, прошел вдоль поредевшего в «боях» строя курсантов. Дюжина «выживших», как и предписывалось великим заветом, пыталась выглядеть лихо и придурковато. Видимо, у них это получилось, поскольку зачет был выставлен всем. На второй день соревновались в пулевой стрельбе. По нижней планке норматива отстрелялся даже Азат, вечный залетчик и бузотер. И вот теперь третий день: групповой стрелковый бой в тренажерах с отделением будущих техников, сдававших экзамены после окончания курса молодого бойца одновременно с Серегиной группой. Причем, Бузинкин дебютировал в роли командира. Это сержантские лычки ему так подсуропили.
— Принял. Постарайся завести их в минную ловушку. — Васькой, отдавая такой приказ, он, скорее всего, пожертвовал. Вряд ли техники такие идиоты, чтобы кучно, всей толпой по следу обстрелявшего их пилота ломиться. Наверняка разойдутся по сторонам, чтобы обойти Шпанько с флангов. А мина их обороняющейся группе выдана всего лишь одна. Хорошо, если одного и сможет вывести из строя. Ну, может, Васька все же ухитрится, воспользовавшись секундной неразберихой после подрыва мины подстрелить еще одного. Все равно противников останется пятнадцать против их одиннадцати. Отделение техников, очевидно, изначально было более многочисленным, да и не выбыл у них никто за время «давилки», как неофициально называли КМБ. Потому-то техникам и выпала роль вести наступление, а отделению Бузинкина, соответственно, обороняться. Мол, в обороне войска несут меньшие потери. Только фигня все это! У отделения Бузинкина ни укрытий толком нет, ни времени их подготовить. Разве что мина, да кое-как замаскированные гнезда пулемета и станкового гранатомета. Но и у наступавших они есть. Стоит только прозвучать первым выстрелам, весь бой перейдет в сшибку, одно отделение против другого, чуть более многочисленного.
Задумка с Васькой и миной удалась даже выше ожиданий. Основная боевая группа техников, как раз, на открытое место перед засадой на пределе поражения из ручного оружия вышла,
