Читаем без скачивания Как грустно - Алекс Норк

— Полдня потратил впустую, — недовольно сообщил он. — Руководство дало указание опросить сотрудников концерна, которые работали в близком контакте с покойничком. Ценное указание, не имел права не выполнить.

— Совсем ничего нового?

— Абсолютно. И, разумеется, про отношения между ним и другими известными нам персонами никто не стал говорить. Это же их боссы.

— Что думаешь делать с садовником?

— Хотел посоветоваться с вами. Какие у нас основания обращаться к итальянской полиции для доставки его назад? Формально на него ничего нет. Они ответят, что готовы снять с него показания на месте, да и только, когда парень там обнаружится.

— Кое-что есть, Макс. Гарри видел, как этот садовник входил в дом со стороны кухни. Именно в тот промежуток времени, когда был убит хозяин. По его мнению, это выглядело как попытка проскочить незаметно. Отправляйся-ка к этому Гарри и возьми с него заявление, не стесняйтесь в формулировках. Плюс — у парня уже имелась судимость. И неси руководству, пусть сразу делают обращение не к итальянцам, а в Интерпол. Должно сработать.

— Понял. Вы, патрон, скоро едете на встречу в «Леопард»?

— Через час. Позвоню тебе уже вечером из дома. Подъедешь, чайку попьем, все обсудим.

— Патрон, а, может быть, мне прощупать Лизу на предмет этого садовника?

— Пока его не задержали, ни в коем случае. Если там действительно что-то есть, ответы у нее уже заготовлены. Кроме того, она может сообщить в Европу, чтобы тот принял меры предосторожности. Парень заляжет на дно на полгода, и как тогда? Он же прекрасно знает, что у расследования есть свои сроки.

Блейк сразу себя очень хорошо почувствовал в этом ласковом дивном месте на берегу огромной озерной глади, спокойной и чуть задумчивой под светом уже уходящего дня.

Хью Данфорд пока не появился, и Блейк попросил охранника сказать, когда тот приедет, что будет ждать его не в здании клуба, а у воды на набережной.

Он попробовал немного пройтись, но не получилось, взгляд не захотел оторваться от прозрачной воды и леса вдали по другую сторону, смешавшего зеленый цвет хвои с желтыми пятнами старых больших берез.

Он стоял и смотрел… и так хорошо ни о чем не думалось.

Потом почувствовал, что кто-то рядом.

— Ах, это вы, мистер Данфорд?

Они обменялись крепкими рукопожатиями.

— Я тоже, когда приезжаю сюда, первым делом иду на набережную. Завораживает, правда?

— Да, и будто уводит из этого мира в другой, высший.

— О котором мы не слишком-то много думаем?

— Верно, сэр.

Данфорд повел глазами и поднял руку. Тут же к ним подбежала симпатичная девушка в служебном костюмчике клуба с изображением бегущего желтого леопарда на груди и на шапочке.

— Джин-тоник на воздухе — самый подходящий напиток, лейтенант, — предложил он. — А позже, поужинаем вместе?

— Благодарю вас, сэр, ужин, если позволите, в другой раз. Вечером мне еще предстоят дела. Кстати, я уже не ношу лейтенантское звание.

— Мне известно, что вы ушли на частную детективную работу. Но «лейтенант» — достойное звание, хотя вы, конечно, заслужили гораздо большего. И, поверьте, я никогда не забуду…

— Ну-ну, — Блейк слегка дотронулся до его плеча, — надо просто жить дальше.

Симпатичная девушка, видимо, бегала не хуже того самого леопарда, потому что в их руках уже оказались длинные стаканы с пузырящимся напитком.

— Вкусно, — попробовал Блейк.

— М-м, совсем забыл. — Данфорд вытащил из кармана блестящую переливчатую карточку. — Решением Дирекции клуба вы являетесь теперь нашим постоянным почетным членом. Почетные члены не платят никаких взносов. Хотел переслать вам в офис, но рад, что могу передать лично.

— Неловко, сэр, вам, наверное, пришлось приложить большие усилия.

— Совсем никаких. Только напомнить членам дирекции, что лучший полицейский города ушел на заслуженную пенсию. Вашу фамилию все знают. Сколько лет она фигурировала в уголовных хрониках? Я ее помню, когда еще учился в колледже.

— Прошу вас передать мою большую благодарность членам Дирекции.

— Непременно. Кстати, все члены клуба обращаются друг к другу по именам.

— Я понял, спасибо вам, Хью.

Тот улыбнулся и сам заговорил на нужную тему:

— Теперь, Артур, у вас дело Детлога?

— Да, ведем его с двух сторон. Я — в частном порядке, а мой бывший помощник — в официальном.

— Удобный тандем. И вы хотите, чтобы я рассказал об Эрни? Ну, и о прочих?

— Совершенно верно. Вы хорошо знали покойного?

— Очень неплохо. Он тоже был членом клуба. А Джулию и Сида знаю вообще со студенческих лет. Она уже тогда была по уши в него влюблена.

Блейк как раз сделал еще один приятный глоток и, ему показалось, отвлекшись, не понял последнюю фразу.

Собеседник уловил его немного растерянный взгляд.

— Да, Артур, здесь целая история, — он улыбнулся. — Как говорит моя жена Элен: «Вторая после Шекспира печальная история на свете. Джульета есть, но вместо Ромео — Гамлет».

— Роль Гамлета исполняет Белтам, если я правильно понял?

— Ну-да.

— И ваша супруга его не любит.

Хью с полуулыбкой кивнул.

— Джулия уже рассказала вам, что они близкие подруги?

— Нет, я так догадался. Значит, трагедия неразделенной любви, Белтам выбрал другую?

— Он никого не выбрал. В этом-то и все дело, а Джулия привыкла уже к своей безнадежной любви. Один раз попыталась, выражаясь карточным языком, переломить фишку. Вышла замуж, но продержалась только четыре месяца. Элен настаивает, что надо как-нибудь связать Белтама на одной из наших вечеринок и бить, пока не согласится жениться на Джулии. А если не согласится… — он по-мальчишески рассмеялся. — Нет, этого я не буду произносить. Жестокость женщин бывает чрезмерно изобретательной.

— По некоторым моим впечатлениям Эрни Детлог был тяжелым человеком. Это так?

Стакан у губ помешал ответить, и Хью сначала подтвердил спрошенное кивком.

— Особенно в последнее время. Он вообще был немного прямолинейной и простоватой личностью. Такие люди всегда переносят свое настроение на окружающих. И хорошее, и плохое.

— Плохое в последнее время случалось чаще?

— Да. Дела концерна пошли под гору. Моя корпорация крутит их ценные бумаги. И в последние месяцы я потратил немало усилий, чтобы без потерь «закольцовывать» по ним сделки.

— Что это значит?

— По сути это означает искусственный и, очень строго говоря, не вполне законный дополнительный оборот: продажа с последующей перепокупкой. Поддерживается впечатление, что рынок активно интересуется ценными бумагами концерна, а это — главное условие хорошего рейтинга.

— И доля вины Детлога в создавшейся ситуация выглядела значительной?

— Значительной? Я бы сказал, стопроцентной.

— Хотелось бы поподробней.

— Нет проблем. — Он допил большим глотком свой джин-тоник и просто поставил стакан на бетонный бордюр у воды. — Понимаете, Эрни бы лучше было заниматься производством собачьих кормов, а не лекарствами. Это слишком интеллектуальное для него дело. Но Сидней — гениальный химик, а у Джулии не только превосходное образование, но и прекрасная управленческая хватка. Эти двое все и вытаскивали. Джу много раз мне жаловалась, что Эрни часто не может сложить в голове все входящие в сложную ситуацию параметры, и там где ей виден выход, он путается и толком ничего не понимает. Какое-то время он просто в таких случаях на нее полагался, но последние пару лет начал упорствовать в своих решений. Вполне нелепых, как затем выяснялось.

— И это его ничему не учило?

— Артур, вы мало сталкивались с психологией ограниченных руководителей, не так ли? — Блейк тоже допил свой стакан. — Ставьте, служащие уберут.

— Пожалуй, почти и не сталкивался, потому что руководство всегда предоставляло мне достаточную свободу.

— Вам повезло. Ограниченный руководитель всегда приписывает успехи себе, а когда не получается, самооправдываясь, дарит ошибки своему окружению. Он не способен иначе.

— Что-то вроде психологического закона?

— Именно. Знаете в чем принципиальное отличие животных от человека?

— Они не умеют говорить.

— И слава Богу. Представляете, какую чепуху мы бы все время слушали? Нет, главное не в этом. Животные, как человек, обладают критикой. Им тоже что-то нравится, что-то нет. Они неплохо оценивают внешние обстоятельства. Но не оценивают себя. Отсутствует самокритика. А значит, и отсутствует представление о саморазвитии.

— Любопытно, Хью. Вы сами такое вывели?

— А вам не нравится?

— Нравится.

— Ограниченный руководитель — это, прежде всего, человек низкого самокритичного уровня. Что сближает его с животными. — Во взгляде собеседника появилась смешливая искорка. — Догадываетесь, какое отсюда вытекает следствие?