Стремительное, паническое бегство Присциллы привело Карлоса в крайнее изумление… и нарушило его планы. Внезапно, без всяких причин полное послушание сменилось откровенным неприятием. Однако звук захлопнувшейся двери ванной был настолько очевидным, что побудил его быстренько припомнить, что же он такого натворил.
Присцилла не выражала протеста или недовольства. Физическую боль он причинить ей не мог. Ее тело отзывалось на ласки, к тому же он контролировал каждое свое движение. Так почему же она вырвалась и убежала?
Разумеется, он помешал ей опутать его своими чарами. Больше он не позволит обращаться с ним как с игрушкой. О чем и предупредил опытную обольстительницу с самого начала. Возможно, Присцилла не верила, что кто-то способен устоять перед ней, и расстроилась, осознав всю тщету своих усилий. В таком случае, он нашел правильный подход к ней: никаких поблажек или она тут же запустит в него свои коготки!
Карлос лениво потянулся, стараясь избавиться от досады, что задуманная им игра сорвалась. Ну ладно, пусть помается в ванной, пусть позлится. Если Присцилла полагала, что может противостоять его решимости, то теперь убедилась в обратном. Впрочем, он уже и так получил то, что задумал, и наслаждался при этом каждым мгновением. Большего ему и не надо.
Мрачно улыбаясь, Карлос спустил ноги с кровати. Она умоляла. И он дал ей то, о чем она просила. Надеюсь, своенравная красотка будет помнить эту ночь до конца своих дней, — со злорадством подумал Карлос. — Пусть знает, со мной шутки плохи!
Часы на столике у кровати показывали одиннадцать сорок семь. Еще и полночь не наступила, а ведь обещала провести с ним всю ночь. Как это похоже на Присциллу — одни обещания, и ничего больше. Типичный случай.
Карлос достал из шкафа гостиничный купальный халат, закутался в него и направился в гостиную к мини-бару. Проходя мимо ванной, он услышал, как шумит душ. Смывает грязь, — подумал он с сарказмом. Если есть справедливость на земле, ей это удастся не больше, чем ему за прошедшие два года.
В гостиной так и остался гореть свет. На полу была разбросана одежда Присциллы. Без нее она никуда не денется, ухмыльнулся Карлос, наливая себе выпить. Рано или поздно ей придется выйти и собрать свою одежду. Вот будет волнующий момент!
Отхлебнув глоток виски, Карлос поморщился. Десерту положено быть сладким, а он таким не был. Понимание того, что сокровенное желание невыполнимо, лишь усилило горький осадок в его душе.
Со стаканом в руке он подошел к окну и уставился на огни города. Присцилла права: переливающаяся огнями Богота поразительно красива и действительно похоже на волшебную страну. Как и она сама, — со злостью подумал Карлос. — Обманчивый фасад, обещающий чудеса, но несущий разрушение.
Завтра утром он отправится по этим улицам, чтобы добраться до базы. Опаснее, чем оказаться под колесами автобуса. Глупость какая-то эта сделка… И все ради встречи с Присциллой. Но зато он чувствовал себя победителем. Еще большая глупость — выигрывать-то было нечего! Она ясно дала понять: в ее сердце нет и не было любви к нему. Ее привлекал только секс.
Когда-то он верил, что, кроме секса, между ними существует нечто большее. А оказалось, это большее ощущал только он, черт побери! Какая радость ему от победы, зачеркнувшей то последнее, пусть мучительное, что оставалось от истинного чувства. Короткое упоение местью… и снова пустота.
Карлос допил виски и решил, что, пожалуй, ему все равно, погибнет он завтра на улицах города или нет. Будущее представлялось ему настолько мрачным, что, казалось, жить просто не имело смысла.
Присцилла выключила в ванной свет, как можно тише повернула ручку, медленно приоткрыла дверь и, затаив дыхание, прислушалась. Из комнат не доносилось ни звука, зато сердце ее билось так громко, что могло бы разбудить и мертвого. Может, Карлос махнул на нее рукой и лег спать? Присцилла горячо молилась, чтобы так и оказалось.
В ванной она провела больше часа, пытаясь прийти в себя и смыть с себя даже воспоминания о прикосновениях Карлоса. Даже вымыла и высушила волосы, до которых он дотрагивался. Придерживая махровое полотенце на груди, Присцилла отважно проскользнула в короткий коридорчик, соединявший спальню с гостиной, и быстро устремилась в последнюю. Свет не горел, но она и без света найдет свою одежду. Как ни противно было надевать вещи, которые Карлос буквально сдирал с нее, выбора не было.
Трусики, брюки, лифчик, майка… Она торопливо натягивала их на себя. Через минуту, в полном облачении, Присцилла уселась на пол, чтобы обуться. Почувствовав себя более уверенно, она поднялась на ноги и обернулась в поисках места, где можно было бы провести остаток ночи.
В следующее мгновение она замерла, в шоковом состоянии уставившись на дверной проем, ведущий в спальню. И снова ее закружило в водовороте чувств, а в голове не осталось ни одной разумной мысли. Присцилла не могла оторвать взгляд от человека, одно присутствие которого травмировало ее психику. Человека, систематически разрушавшего все хорошее, что было между ними.
Присцилла определенно знала, что Карлос следил за ней, наблюдал, как она собирала и надевала на себя одежду, добавив еще одно унижение к тем, которым он уже подверг ее.
Слава богу, на нем был халат, но такой белоснежный, что, казалось, он почти светился, создавая странный контраст с темным, дьявольски красивым лицом Карлоса Рикардо де Мелло. Правда, теперь он выглядел менее напряженным, и в глазах не было блеска одержимости. Из-под полуопущенных ресниц он с усмешкой смотрел на нее, но насмехался он не только над ней — над собой, над всем миром и всем сущим в нем.
— Я так понимаю, ты не собираешься разделить со мною постель, — тягуче произнес он.
— Ты получил свой кусок мяса, Карлос, — холодно ответила она.
Он пожал плечами.
— Я потерял вкус к нему.
Присцилла покраснела от скрытого в его словах презрения.
— Отлично! — огрызнулась она. — Я к тебе тоже вкус утратила.
Карлос как можно небрежнее махнул рукой в сторону входной двери.
— Можешь уйти, когда тебе вздумается. Ты свободна.
— А, понятно, тогда ты сможешь нарушить свое обещание! — в ярости воскликнула Присцилла.
— Твое дальнейшее пребывание здесь абсолютно необязательно, — холодно ответил он. — Если боишься выйти на улицу, позвони брату. Уверен, он с готовностью проводит тебя назад, в отель.
— Нет! — решительно отрезала она, ненавидя его с той же силой, с какой некогда любила. — Я останусь до окончания комендантского часа, как договорились. После того как ты использовал меня, словно шлюху, я не дам тебе возможности уклониться от обязательств, которые ты взял на себя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
