Спасибо Фике, что она не растерялась. Я же вообще не могла понять, куда мне идти и что делать. Нас выставили на улицу в той одежде, что была надета, ничего из вещей взять не разрешили. Хорошо, что уже почти лето, не замерзнем. Но как быть без еды? Да и ночевать где-то нужно. Пока я предавалось своим размышлениям и тихо паниковала, Фика уже уверенно шла вперед.
Очнулась я только перед воротами приюта «Трех богов». И ясно осознала., что для меня это было самым разумным решением.
— Фика, а как же вы? — спросила я.
— С нами всё хорошо будет. Госпожа ещё в прошлом году открыла для Милки счёт банке. Денег там не много, но на дилижанс до столицы хватит. Устроится.
— А ты?
— Я наверно, приму предложение галантерейщика. Он обещал, что если принесу приданое в двадцать монет, то женится на мне.
— У тебя есть двадцать золотых?
— Даже больше, — скривилась Фика. — Я надеялась найти кого побогаче и помоложе. Но чего уж теперь.
Эти новости меня потрясли. За один день произошло столько событий, что в голове не укладывалось. Наконец, из ворот приюта вышла настоятельница. Она критически меня осмотрела. Я тоже не осталась в долгу, рассмотрела, что у женщины нет обручального браслета. А одежда довольно поношенная.
Настоятельница уточнила, где я жила раньше, что умею делать и согласилась забрать. Подруги поцеловали, пожелали удачи и оставили меня.
В здание приюта я вошла, как во сне. С трудом отвечала на вопросы и не вникала в смысл того, о чём мне рассказывали. Мимоходом сообщила, что если настоятельница будет и дальше носить такие платья, то жениха ей не найти. Она же отчего-то мой совет не оценила. Пробормотала что-то про «сложный случай» и велела помощнице отвести меня на ночлег. Перед сном мне выдали кусок лепёшки и травяной отвар. Есть мне совсем не хотелось, с трудом прожевала половину лепёшки и забралась в постель.
Разбудили меня на рассвете. Помощница настоятельницы пояснила, что в этом приюте меня не оставят, а отправят на перевоспитание куда-то в долину. И что мне лучше поторопится, а то останусь без завтрака. Без завтрака я всё же осталась. Съесть ту гадость, которую здесь, по ошибке называли кашей, я не смогла. Липкая масса серого цвета аппетита не вызывала. Может, я смогла бы проглотить пару ложек, если бы в кашу добавили масла и сахара. В результате я вышла из-за стола, так ничего и не съев.
Как, оказалось, отправляли меня вместе с обозом. Мне выдали приютскую одежду и обувь, а я собрала в узелок, все мои вещи и использовала их вместо сидушки. Кстати, телега была загружена какими-то тюками и мешками. Я с трудом отыскала для себя местечко. О том, чтобы прилечь, вздремнуть и речи не было.
Возницей оказался веселый, общительный парень по имени Марк. Через пару часов мы с ним весело болтали на разные темы. Марк рассказал, что ходит с обозом второй год. И там, куда мы направляемся, он был уже четыре раза. Кроме нашей телеги, было три с похожим грузом. Вечером наш небольшой обоз остановился на постоялом дворе. Главный возничий показал медальон, что висел у него на шее и слуга принес всем по миске с едой. Марк пояснил, что в пути приютских обозников кормят бесплатно. Я же поковырялась в предложенной закуске. Обнаружила там несколько кусков поджаренного сала и отставила посуду в сторону. Марк же с удовольствием умял свою и мою порции и только пробурчал что-то их репертуара Ихи, про худую девочку. А я с грустью вспомнила добрую кухарку. Какие вкусные блинчики она пекла! Наверно, сейчас я бы съела штук пять. Да еще хорошо бы с мёдом или со сметаной. Нет. Со сметаной будет несладко, хотя если посыпать сначала сахаром, а потом обмакнуть в сметану, то получится вполне съедобно. Я даже зажмурилась от предвкушения. Но тут же пришла в себя. Увы. Сегодня никто блинчиков мне не принесёт. Ещё раз вдохнув, полезла делать для себя спальное место. Марк переложил пару тюков, и у левого борта можно было вполне разместиться. Правда ноги вытянуть не получалась. Поскольку за день мне не удалось вздремнуть, а разбудили меня рано, то заснула я мгновенно.
Утром меня растолкал зевающий Марк. Сообщил, что через четверть часа выезжаем, и мне лучше успеть сделать все туалетные дела. Управилась я быстрее. Да и чем заниматься возле ведра с ледяной водой? Чуть сбрызнула лицо и переплела косу. Вообще-то тело чесалось. Вчера я сильно пропылилась в дороге. Привычного теплого душа никто с утра не предложил. А ещё удивительно было ощущать себя голодной. Предложенный сыр и лепешку я проглотила за пару минут.
Дорога до приюта заняла почти неделю. Особых проблем не возникло. Мне удалось один раз помыться в лесном ручье. С Марком у нас сложились самые дружеские отношения. Он делился со мной сведениями о приютах, я же посвящала его на другие темы. Подробно рассказала и показала, как повязывают платок девушки, когда идут на свидание. Для Марка это все стало полным откровением. Я даже стала сомневаться в том, о чём рассказывала Фика. Или может, Марк не был таким опытным? Он мне честно признался, что в свои двадцать лет встречался только с одной девушкой и не совсем удачно. На третьем свидании девушка его грубо оттолкнула, хотя раньше вполне позволяла гладить себя по коленке. Я тут же дала Марку жизненный совет — попробовать ещё раз. Так как у девушки вполне могли быть женские дни, и лично к Марку она неприязни не испытывает. После этого моего замечания, парень онемел на пару часов. Потом стесняясь и отводя глаза, попросил рассказать подробнее. А мне не жалко. Я вывалила на бедного парня все сведения, что получила от Фики. Своим опытом я пока поделиться не могла, но щедро пересказывала чужие впечатления.
До приюта мы с Марком добрались, будучи уже лучшими друзьями. Я была довольна и спокойна за судьбу парня. Вот уж теперь точно ни одна девица не обведет его вокруг пальца. Марк же был воодушевлен. А блеск в глазах выдавал его желание сию минуту ринуться проверять на практике, полученные советы. Парень пообещал, что обязательно напросится сопровождать зимний обоз и расскажет обо всем.
В новом приюте мне совершенно не понравилось. Девочки спали в одной единственной спальне. Вонючий туалет был во дворе. Кормили три раза в день, но совершенно невкусно. Правда, через неделю я уже съедала полностью свою порцию, но всё равно очень тосковала по сладким пирожкам любимой Ихи. Ещё нас заставляли работать в огороде. Видя, как совсем маленькие девочки пропалывают огород, я молчала и делала то, что показывали. Вечерами еле доплеталась до кровати и падала без сил. Вообще-то я уже отвыкла от такой деревенской работы, а ведь мамке раньше я помогала.
На второй день жизни в приюте, меня вместе со всеми привели в учебный класс. Помощница настоятельницы раздала книги и велела читать историю жизни короля Ферна. Я с интересом полистала книжку, посмотрела картинки. Попыталась предположить, кто тут король Ферн.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
