От драгоценных подарков для родни Настя, как и отец в свое время, отказалась, только попросила какую-либо игрушку для маленького братишки. В день отъезда Сулейман дал ей красивую бархатную коробку, в которой лежал маленький кинжал дамасской стали, в инкрустированных драгоценными камнями ножнах. Настя даже не догадывалась о истиной ценности подарка. Кинжалу было более пятисот лет. Сулейман, вручая его Насте, сказал, что это подарок для настоящего мужчины, каким непременно станет ее братишка. Девушка горячо поблагодарила названного дедушку, расцеловав его в обе щеки. Счастливая и довольная она поднялась в свою комнату. «Завтра вечером она будет дома!!!». «Господи! Она не видела папочку целых два года! А малыш! Какой он? Спать не хотелось. Выйдя на террасу в легком халатике, Настя с наслаждением втянула в себя, напитанный ароматами южной ночи воздух, раскинула руки навстречу огромной полной луне и замерла в счастливом ожидании чуда, чего-то прекрасного… Порхали ночные бабочки, темными призраками в ирреальном лунном свете планировали бесшумно летучие мыши. Необычный звук, несвойственный, не соответствующий окружающей ее тишине вывел Настю из забвения и неги. Где-то, невдалеке, плакало жалобно, требовательно, даже зло, какое-то животное. Это был дикий, рычащий стон смертельно раненного неизвестного зверя.
Однако нельзя сказать, что бы Насте он был так уж незнаком, порой сквозь сон ей чудилось, слышалось, нечто подобное, но сейчас, наяву, так четко был слышен этот непонятный звук. Животных, ни диких, ни домашних во дворце и саде не водилось, а звук был совсем близко… Настя осторожно спустилась широкой мраморной лестницей в сад, прошла по аллее. Стон утих, потом раздался снова и был более жалобным. Исходил он, точно, Настя определила сразу, со стороны дворца. Позвать кого-нибудь? Разбудить Сулеймана или Карима? Но, что она скажет им? Что что-то услышала? Нет, лучше уж она сама… Тихо вернувшись во дворец, спустившись на первый этаж, Настя прислушалась — ничего не слышно! Отворила тяжелые двери, вновь вышла в сад и услышала стонущее рычание. Боль, отчаяние, тоска были в вое неведомого страдальца. Осторожно Настя пошла вокруг строения, тщательно обследуя стену и заросли цветов вокруг. Вой-стон то затихал, то возникал снова.
Наконец, после недолгих поисков, Настя обнаружила полуподвальную, небольшую дверь, из-за которой явственно доносился таинственный звук. Ей стало немного жутко, что за животное держит здесь Сулейман, или кто-то, раненый, забрался в подвал, умирает, ему нужна помощь? Собравшись силами, Настя толкнула скрипнувшую дверь. Слабо освещенное помещение открылось ей, из глубины — опять стон… Еще несколько шагов и она увидела толстые прутья решетки, а за ними… Настя чуть не закричала от ужаса, но сдержалась: чудовищная морда была окровавлена, значит, несчастное животное ранено, ему нужна помощь! Как завороженная смотрела Настя на то, что было за решеткой — лапы с копытами торчали сквозь прутья, окровавленная морда, не то лошадиная, не то львиная лежала на лапах и глаза, глаза плакали, слезы скатывались по окровавленной шерсти и походили на капли крови. Эти глаза, огромные человеческие глаза с мольбой смотрели на девочку. Она где-то уже видела эти глаза, но где, когда? Страх ушел, сострадание подтолкнуло ее, она подошла к прутьям клетки.
— Господи! Кто ты? Что с тобой? Кто тебя так изранил? Запер тут? Не плачь! Я тебе помогу, — тоненькая ручка протянулась и погладила морду Зверя, она не заметила, как изменился взгляд «несчастного»…
Сулейман, проходя мимо, мельком, взглянул на экран монитора. Он собирался спать. Легкое движение, что-то необычное в обычном привлекло его внимание. Он вгляделся в экран и, вскрикнув «О, дьявол!». стремительно выскочил из комнаты…
Настя, видя, что непонятное животное, не причиняет ей вреда и отзывается на ласку, осмелела, оторвав кусок от полы длинного халата, она отирала морду и лапы зверя, приговаривая:
— Ну, вот хорошо, миленький, что ты за зверюшка такая, и не конь, и не человек, ни лев? Кто тебя сделал такого страшненького и почему ты здесь?
Она не видела сверкающих злобой глаз, не видела ставшей дыбом шерсти на загривке, обильной слюны в углах пасти, она только почувствовала, что Зверь поднимается. Ей вдруг стало ужасно страшно. В это время, чьи-то руки вырвали ее из прутьев клетки, куда она протиснула свое тельце, увлекшись обтиранием Зверя, и, теряя сознание от страха, услышала жуткий рев, полный зверского отчаяния, рев Зверя, у которого отняли желанную жертву. Сулейман быстро занес бесчувственную Настю в ее спальню, уложил на постель, девочка пришла в себя.
— Дедушка? Дедушка, что, кто это?.. И почему оно там?
— Ничего, ничего милая, это сон! Я сейчас дам тебе сока, попей и успокойся! — он ласково гладил ее по серебристым волосам, таким шелковистым и мягким. «И занес же ее дьявол», — незаметно добавив в сок несколько капель снадобья, Сулейман напоил Анастасию. — Спи, спи я посижу возле тебя, ни о чем не говори, успокойся! Вскоре ровное дыхание, расслабленная поза сказали, что девочка крепко спит. Если она не вспомнит завтра — хорошо, пусть все пройдет как сон, ночной кошмар. А если?..
Сулейман осторожно стащил с нее изорванный халатик, поправил одеяло и тихо покинул комнату.
— Ты опять начинаешь свои фокусы? — тихий голос из динамика заставил Зверя вздрогнуть. — Ты знаешь, что я могу тебя сгноить в этой клетке?! Ты знаешь, что я могу убить тебя? Так запомни! Я предупреждаю в последний раз! — тихий голос заставил Зверя трусливо забиться в угол клетки. — Пойми, я не хочу тебе зла! Но не вынуждай меня ограничивать тебя в свободе, когда ты становишься другим… Ты ведь умный, и, может быть, мне удастся избавить тебя от этой муки. Но не смей больше так поступать!
Тихий голос замолк, последние слова были произнесены почти нормально.
Зверь выполз на брюхе и виновато глянул в объектив. Чуть позже, убедившись, что за ним уже не наблюдают, он в тихой ярости начал трепать по клетке тело обескровленной им же большой козы. «Глупый старик! Но ничего, он — зверь! Он перехитрит старика! А эта девчонка — лакомый кусочек… во всех отношениях…». Зверь ощутил желание. Сизым, окровавленным языком он начал вылизывать свою огромную плоть: «Проклятый старик!».
Проснулась девушка как ни в чем не бывало, вышла на террасу, проделала несколько гимнастических упражнений, приняла душ. Легкую тяжесть в голове отнесла на счет ночного кошмара. Что ей приснилось? Ужас какой-то! Подвал, клетка, зверь, кровь — полнейшая чушь! Даже дедушке стыдно рассказать! Настя сбегала к цветку, полила его, обрызгала свежей водой листья. Он заметно подрос, появилось много новых листочков! Настя еле коснулась тоненькими пальчиками колючей ночей зеленя: «До свидания! Не скучай, я скоро приеду!» Девушка побежала в конюшни проститься с Жасмин, которая недавно ожеребилась. Тихим ржанием встретила ее кобыла. Мягкими теплыми губами тронула ухо, дыхание защекотало шею, и Настя, смеясь, обняла любимицу и чмокнула в бархатистый нос.
