Читатель уже знает, что фотон есть квант энергии, у которого вес, объем и все размеры равны нулю. Поэтому у него возникает вполне естественный вопрос: как мы – живые люди, обладающие объемом и весом, можем представлять себя пассажирами фотона, имеющего нулевые размеры? Ответ на этот вопрос может быть получен из научной теории выдающегося ученого М. А. Маркова [54], согласно которой в элементарных частицах (таких, как фотон) могут существовать «живые и даже разумные существа… Самое любопытное – удивительная идея Маркова совершенно не противоречит фундаментальным законам физики!», см.([90], стр. 206).
Итак, если какой-либо фотон летит относительно нас со скоростью света, то согласно специальной теории относительности нам (жителям Земли) представляется, что в недрах фотона якобы протекает нуль времени за сколь угодно большой промежуток времени, протекающий на Земле. Воображаемым жителям фотона представляется все наоборот, что на Земле протекает якобы нуль времени за сколь угодно большой промежуток времени, протекающий в недрах фотона. Тогда я задаю вопрос: чему в действительности равен тот промежуток времени, который протекает между двумя любыми событиями?
Величина t0 – это подлинное (объективное, абсолютно точное, собственное) время, независимое от возможностей субъекта и качества измерений. Величина t – это относительное (субъективное, неточное, чужое) время, зависящее от возможностей субъекта и качества измерений.
Относительное время есть искаженная копия подлинного времени. Чем меньше разница между относительной скоростью инерциальной системы отсчета «v» и скоростью сигнала «с», тем выше степень искажения. При v = с истина искажается полностью, на 100 %. Подлинное время выступает как предел, к которому с уменьшением степени искажения стремится относительное время, но которого оно никогда не достигнет. Перепутать подлинное время с относительным временем – это все равно, что перепутать объект с субъектом.
Фотонный парадокс времени в теории относительности заключается не в каких-либо таинственных или сказочных явлениях, а в том, что неискушенному человеку свойственно путать такие противоположные понятия, как «подлинное время» и его искаженную копию – «относительное время».
Масштаб собственного (подлинного) времени для всех инерциальных систем отсчета остается постоянным, тогда как масштаб чужого (относительного) времени изменяется в зависимости от относительной скорости. Если в сколь угодно большом количестве инерциальных систем отсчета установлены совершенно одинаковые часы, то промежутки собственного (подлинного) времени, отсчитываемые этими часами, всегда остаются одинаковыми. Изменяется только лишь ход чужого (относительного) времени, а не собственного.
В мире досветовых скоростей промежуток чужого (относительного) времени, то есть промежуток времени между любыми чужими событиями, отсчитанный по своим часам, возрастает с увеличением относительной скорости движения той системы, в которой эти события происходят. В своей системе отсчета время всегда больше, а длина всегда меньше, чем в чужой системе отсчета. Поэтому чужие секунды представляются нам своими веками, если эта чужая система движется относительно нас со скоростью, близкой к скорости света. Первобытная Вселенная состояла из фотонов и антифотонов, которые разлетались со скоростью света. Вот почему каждый библейский день представляется нам двумя миллиардами земных лет.
Если для нас (жителей Земли) относительное время представляется бесконечно большим, а подлинное время – бесконечно малым, то это вовсе не означает, что в недрах фотона или фотонной плазмы нет якобы никакого времени, никакого «раньше» или «позже». Это означает только лишь то, что для измерения сколь угодно малого промежутка времени, протекающего в недрах фотона, жителям Земли потребуется бесконечно большой промежуток времени. И это потому, что в нашем распоряжении нет достаточно быстрых средств сигнализации. Если бы в нашем вещественном мире существовали сигналы, которые можно посылать или получать с бесконечно большой скоростью, то относительное время было бы равно подлинному, абсолютно точному времени.
2. Тахионный парадокс времени
Из уравнения (1) видно, что если какая-нибудь инерциальная система движется относительно нас со сверхсветовой скоростью, то чужое время (но не собственное!) становится мнимым числом. Это значит, что передача материального сигнала о продолжительности происходящих событий из мира сверхсветовых скоростей к нам (и наоборот!) физически не представляется возможным. Однако это ни в коей мере не означает, что для мира сверхсветовых скоростей категория времени якобы не существует. Это станет понятным, если мы с вами мысленно соорудим корабль, называемый тахионом, на котором со сверхсветовой скоростью будем удаляться от Земли. При этом нам представится, что не мы удаляемся от Земли, а Земля удаляется от нас со сверхсветовой скоростью.
Тогда чужое (земное, а не тахионное!) время, отсчитываемое по нашим (тахионным!) часам, станет мнимым числом, хотя на Земле нет никакого мнимого времени, а есть нормальное земное время, доступное жителям Земли, но недоступное воображаемым жителям тахиона. По этой причине в рамках специальной теории относительности наш интеллект не в состоянии представить себе суть продолжительности времени для тех систем, которые движутся относительно нас со скоростью, равной или большей, чем скорость света, хотя объективно, то есть независимо от нашего сознания, собственное время существует для любых реальных систем, даже если они движутся с бесконечно большими скоростями.
Поэтому вопросы: «А что было еще раньше? Было ли у Вселенной начало?» – вовсе не лишены научного содержания, ибо объективная последовательность событий существует всегда, хотя мы очень часто и не имеем объективных возможностей установить эту последовательность. Но наука на то и есть наука, чтобы на основании доступных опытов сделать умозаключение там, где эксперимент невозможен. Человеческому интеллекту недоступны только лишь абсолютные категории вечного и бесконечного Идеального Мира, однако любая относительная истина может быть человеком познана.
В чужой системе отсчета относительное (а не подлинное!) время всегда зависит от скорости движения объекта относительно наблюдателя. Если эта скорость меньше скорости света (V < С), то чужое время имеет конечную величину и мы всегда можем сказать: «раньше» или «позже». Если эта скорость равна скорости света (V = С), то чужое время в нашем представлении сливается в нуль. Если же эта скорость больше скорости света (V > С), то чужое время в нашем представлении выражается мнимым числом.
Это означает, что мы практически не можем измерять время в чужой системе отсчета, если эта чужая система движется относительно нас со скоростью, равной или превышающей скорость света. Но это вовсе не означает, что в такой чужой системе отсчета время якобы не протекает вообще. Теоретически мы всегда можем вычислить любой промежуток времени в любой чужой системе отсчета, если эта чужая система движется относительно нас с любой конечной скоростью и если мы мысленно переселимся в нее, ибо, мысленно переселившись в чужую систему отсчета, мы может вычислять ее время как свое собственное время. Наши теоретические рассуждения беспомощны только лишь в мире бесконечно больших скоростей и абсолютного нуля.
Подлинное время не может быть определено непосредственно нашим субъективным интеллектом. Мы осознаем любой промежуток времени только лишь через посредство материальных сигналов, характеризующих продолжительность тех или иных реальных событий. Эти сигналы перерабатываются нашим мозгом в идеальную информацию и только лишь после этого информация о продолжительности времени становится достоянием нашего интеллекта.
Если с ростом досветовой скорости сигналы искажают (увеличивают) продолжительность чужого времени в нашем представлении, то при сверхсветовых скоростях передача сигналов оказывается невозможной вообще. Вот почему мы не в состоянии физически воспринять и умственно осознать то время, которое объективно существует в мире сверхсветовых скоростей.
Тахионный парадокс времени в теории относительности заключается не в том, что в мире сверхсветовых скоростей якобы нет никакого подлинного времени, а в том, что в распоряжении человека нет сигналов, которые можно было бы передать от мира досветовых скоростей в мир сверхсветовых скоростей, и наоборот.
3. Парадокс близнецов.
Доктор Филип Берг изображает «парадокс близнецов» следующим образом ([9], стр. 47-48):
«Один из близнецов отправляется в космическое путешествие на борту ракетного космического корабля, движущегося со скоростью, превышающей скорость света, тогда как второй остается на Земле и ожидает возвращения своего брата через несколько лет. Возвратившись на Землю, космический путешественник находит своего оставшегося дома брата заметно состарившимся, тогда как с ним этого не произошло.
