принимал участия в даче показаний на сегодняшнем суде. Он просто хотел поглазеть на шоу.
– У него свой пунктик насчёт Тита Пилгрима, – признался сержант.
Иббс поблагодарил его и покинул участок, поймав ещё одно такси, которое, петляя по застойным улицам Лондона, помогло ему преодолеть полторы мили от дворца Уайтхолл до Олд-Бейли. Толпа репортёров суетилась на каменных ступенях перед зданием суда. Иббс приблизился к ним и крикнул:
– Он ещё не появился?!
Естественно, все сразу поняли, о ком был вопрос, и ответили дружными кивками. Закурив сигарету, Иббс принялся ждать. День близился к завершению, но был уже достаточно продуктивным. У Иббса начала зарождаться теория. Он был достоин возможности удовлетворить свое непомерное любопытство.
– Хей! – воскликнул кто-то в толпе. – Он здесь!
И точно, он был здесь. Пилгрим покинул Олд-Бейли развязным шагом, в меховом воротнике, накинутом на его плечи, и чёрном хомбурге[9], прикрывающем густую гриву седых волос. Он пожёвывал сигару, сквозь зубы выпуская в воздух клубы дыма.
За ним поодаль следовал инспектор Джордж Флинт. На тот момент Иббсу не было известно, что Флинт только начал выздоравливать после простуды и его горло всё ещё першило. Его усы, хоть и очень густые, выглядели блёкло и неухоженно. Инспектор был бледным, пузатым и в целом не очень здоровым на вид. Иббс без труда пошёл с ним в ногу, хотя Флинт продолжал смотреть только на Тита Пилгрима. Безразличные к окружавшим их камерам, они вдвоём растолкали репортёров, чтобы добраться до Пилгрима.
– О, мистер Пилгрим… – вкрадчиво позвал Флинт.
Пилгрим замер как вкопанный и обернулся, чтобы взглянуть на полицейского с выражением игривого веселья.
– О, Флинт. А я вас не узнал, – сказал он небрежно, но внятно, вопреки сжатой в зубах сигаре. – Пришли меня поздравить?
– Нет, – решительно отозвался Флинт. – Я пришёл, чтобы сказать, что я глаз с вас не спущу.
– Я и не ожидал меньшего от лучшего инспектора Скотланд-Ярда. – Он, похоже, обладал редким самодовольством и любил красоваться на глазах у толпы. Несомненно, он должен был устроить настоящее шоу в суде.
В этот момент рядом остановился элегантный черный лимузин, и Тит Пилгрим поспешил забраться внутрь. Когда автомобиль унёс его прочь, только стойкий запах его сигары продолжал указывать на факт его недавнего присутствия.
Инспектор Флинт какое-то время стоял молча, провожая лимузин взглядом до поворота за угол. В который раз Пилгрим ускользнул из его рук. Почти мгновенно Флинта окружили репортёры. Издав разочарованный стон, он предпринял попытку уйти подальше от них. Иббс кинулся следом, желая догнать его:
– Инспектор Флинт. Инспектор Флинт!
– Без комментариев, – отрезал он.
– Вы неправильно поняли. Я не репортёр.
– О, правда? – Флинт всё-таки замедлил шаг, чтобы позволить Иббсу его нагнать.
– Правда. Меня зовут Эдмунд Иббс. Я адвокат. Я хотел обсудить с вами дело Дина.
– Дело Дина? То есть Доминика Дина?
– Именно.
– Что ж вы сразу не сказали? Давайте-ка отойдём подальше от этого журналистского сброда.
Они направились в ближайшую чайную. Репортёры уже начали терять к ним интерес, но Иббс впервые начал понимать истинный масштаб этого дела. Идеи беспорядочно роились в его голове, когда его взгляд мельком наткнулся на голубой котелок, лавирующий в его сторону сквозь толпу. Это был Миклош Варга, работник ярмарки. Иббс шагнул в его сторону, чтобы приглядеться получше, но краткий цветной всполох сразу же исчез.
Когда они с Флинтом благополучно устроились за столиком в углу опрятной чайной с застеклённым фасадом, Иббс решился на первую попытку перейти к делу.
– Я представляю защиту Карлы Дин, – заявил он.
Бровь Флинта легонько дернулась.
– Не слишком ли вы молоды для подобного, мистер Иббс?
– Эм, ну, вероятно, мне следовало сказать, что я работаю на того, кто на самом представляет её защиту.
– Ах. Что ж, в таком случае вам весьма повезло с работой. В этом деле всё здесь достаточно грубо и ясно.
– Вы уверены? Кажется, в вашем голосе я слышу сомнение.
В этот момент молодая официанта подошла к ним, чтобы принять заказ. Иббс ограничился порцией чая «Эрл Грей», а вот Флинт, похоже, не имел намерения мелочиться.
– Это же полдник. Сэндвичи, пирожные – всего понемногу. Мой друг Иббс платит сегодня.
Пока официантка записывала заказ, Иббс забавлялся небольшим трюком с монетой, перекатывая её между фалангами пальцев.
– Весьма искусно, – похвалил Флинт. – Вы фокусник, да?
Иббс положил монету на ладонь, затем сжал в кулаке, пытаясь спрятать ее. Но внимания собеседника сбило его с толку, и монета выскользнула из руки. Она упала на мягкий ковёр, покрывающий пол.
– Эм, сказать по правде, да, – ответил он, наклонившись, чтобы поднять монету.
– Я сам такими вещами никогда не интересовался, – продолжил Флинт, вынув из кармана трубку и задумчиво прикусив её конец. – В повседневной жизни и так слишком много сверхъестественного, чтобы придумывать что-то ещё. Возьмём, к примеру, наш случай на колесе обозрения. Если у меня и есть причина сомневаться в его разгадке, так это её излишняя простота. У нас есть всего одно орудие убийства, одна жертва и один подозреваемый. А место преступления можно описать как «безнадёжно непреступное». Итак, разгадка подана на блюдечке. Но она слишком проста, чтобы оказаться истиной, вам так не кажется? И у меня есть друг, который предпочитает косвенный подход прямому, когда дело касается подобных дел. Он убедил меня, что если что-то настолько просто и хорошо, что кажется неправдой, зачастую так оно и есть.
– Не пытаетесь ли вы сказать, что считаете Карлу Дин невиновной в гибели её мужа?
Флинт усмехнулся.
– Вам меня так легко не подловить, мистер Иббс. В конце концов, у полиции изначально было достаточно доказательств, чтобы передать дело суду. Мои слова означают лишь то, что я желаю установить справедливость. Какими бы ни были её последствия, – загадочно добавил он. – Оставим этот разговор на время.
– Это ведь вы вели расследование ограбления банка, где работал Дин?
– Я предпочитаю называть это дело «Убийством Моррисона». Не стоит упускать из внимания, что бедный пожилой ночной сторож был умышленно забит до смерти.
– У вас есть зацепки?
– Всего одна, и вы, наверное, догадываетесь, о чём именно речь. Тит Пилгрим.
– Вы думаете, что к ограблению банка Дина причастен Пилгрим?
Флинт со вздохом откинулся на спинку стула.
– Мои коллеги – во всяком случае, некоторые из моих коллег, – думают, что у меня зуб на Пилгрима. Возможно, это действительно так. Но это не отменяет известных мне фактов, и я точно знаю, что Тит Пилгрим организовал немало ограблений в прошлом, и они были практически идентичны тому, что случилось на Голдерс-Грин. Конечно, он умен, так
