счастья.
— Рада вас видеть, брат. — Голос прозвучал достаточно твердо, хотя и был несколько хрипловат.
— Как самочувствие? — Вопрос напрашивался, не правда ли?
— Да, вот пытаюсь понять, — честно призналась Габи. — Не то, чтобы плохо, но и не слишком хорошо. Как-то странно… И это меня тревожит. Впрочем, вру. Тревожит тоже как-то не так… Нет привычной силы переживаний, если вы понимаете, о чем идет речь.
— Ну, уже кое-что, — неожиданно улыбнулся Трис, — потому что прежде было совсем плохо.
— Плохо? — переспросила Габи, пытаясь вызвать в себе реакцию, адекватную вопросу, но не находя в душе подобающего отклика. — До какой степени плохо?
— Зависит от того, как будем оценивать агонию и последовавшую за ней кому.
— Агония — это же смерть? — уточнила Габи, ощущая, как постепенно, не сразу и не вдруг начинают возвращаться к ней эмоции.
— Вы были на пути к Стиксу, — кивнул Трис, входя наконец в её спальню и присаживаясь в кресло, стоящее неподалеку от кровати. — По мнению очевидцев, оставалось всего чуть-чуть: заплатить за перевоз, сесть в лодку Харона, и отчалить от берега…
— Расскажете подробности? — нахмурилась Габи, пытавшаяся сейчас вспомнить, что же такое с ней произошло, ведь агония просто так случиться не может, но, как и прежде не добившаяся успеха.
— А что последнее вы помните?
— Танцевальный вечер в клубе «Модерн»… — начала вспоминать Габи. — Музыка, шампанское, танцевали фокстрот, шимми и чарльстон… Потом, уже дома, я ещё почитала книгу перед сном… «Пролегомены эмпатической магии», если мне не изменяет память… И все, как ни странно. Больше ничего.
— Насколько я знаю, все случилось во время состязаний в стрельбе на скорость.
— Я почему-то так и подумала, — призналась Габи, начиная понимать, что дело действительно плохо. Впрочем, она, кажется, постепенно оживала, и это было уже хорошо. — Что именно там случилось?
— Совсем ничего не помните?
— Абсолютно.
— Есть хотите? — спросил тогда Трис, не ответив, впрочем, на её вопрос.
— Есть? — Габи прислушалась к своим ощущениям и пришла к выводу, что отнюдь не голодна. Это было странно после тридцати часов небытия, но она действительно ничего не хотела: ни есть, ни пить, ни сходить в уборную.
— Спасибо, — поблагодарила она Триса за заботу, — но нет, пожалуй. Так что там все-таки случилось?
— Случилось покушение, — коротко ответил Трис.
— Серьёзно? — Сейчас ей даже удалось удивиться. — На кого? На меня?
— На всех сразу, — усмехнулся в ответ её брат. — На князя Трентского, на принцессу Эву Сабинию и, верно, за компанию на вашу подружку. Я имею в виду Марию Перигорскую.
— А так разве бывает? — Эмоции, и в самом деле, начали возвращаться, но, по мнению Габи, лучше бы ещё немного обождали.
— Оказывается, бывает.
— Дайте-ка мне, что ли, сигарету! — попросила Габи, пытаясь справиться с нахлынувшими на неё вдруг чувствами.
— Не уверен, что это правильное решение, — пожал плечами Трис, — но делать нечего, наш девиз: «хотеть, значит мочь». Держите, сестра!
Он достал из кармана брюк портсигар и, щелкнув крышкой, протянул его Габи. Для этого ему пришлось встать из кресла и подойти ближе к постели.
— Он приходил? — Вопрос не праздный. В общем-то, важный вопрос. В особенности, в свете предполагаемых обстоятельств.
— Не знаю, — Габи взяла сигарету и выжидательно посмотрела на брата. — Или не помню. Но думаю, что не приходил. Он, знаете ли, отказал мне от дома.
Она, и в самом деле, не помнила, приходил ли к ней Источник. Помогал или нет. Но вот их последний по времени разговор помнила во всех деталях.
«Не приходил и не придет!» — Габи закурила, подпалив кончик сигареты своим собственным Огнем, затянулась, выпустила дым. Голова не закружилась, и, значит, дела обстояли не так плохо, как могло показаться в начале.
— В общем, не знаю, — повторила она свою прежнюю мысль. — Но давайте, Трис, вернёмся к нашим баранам. Рассказывайте!
— Меня там не было, — предупредил Тристан, возвращаясь в кресло. — Так что, все, что я знаю, я знаю из рассказов очевидцев и из первичного доклада императорской службы безопасности. Картина произошедшего восстановлена до сих пор не полностью и вызывает много вопросов, но это то, что у нас есть на данный момент…
Тристан рассказывал подробно, не упуская важных, с его точки зрения, мелочей, но, отвлекаясь время от времени на расширенные комментарии, если считал их совершенно необходимыми. Габи слушала его, как всегда внимательно, и практически не прерывала рассказ уточняющими вопросами или сторонними замечаниями. Время всему этому придет несколько позже, тогда, когда уляжется пыль, и Габи проанализирует все известные ей факты в совокупности. Пока же она довольствовалась теми выводами и предположениями, которые по ходу дела озвучивал рассказчик.
Императорская служба безопасности выдвинула предположение, что изначально заговор был направлен против герцогини Перигор. Кто его составил и зачем, выяснить пока ещё не успели, но казалось вероятным, что это кто-то из трех возможных — в случае её смерти, — претендентов на герцогскую корону. Скорее всего, на практике действовал против неё наемник или даже организованная группа наемников. Магов среди них не было, да они им были и не нужны, так как наемными убийцами был придуман и осуществлен весьма оригинальный способ покушения: выстрел из снайперской винтовки в момент состязаний по стрельбе. В этом случае внимание всех присутствующих, — в том числе и охраны, — будет приковано к очередному соискателю руки и сердца принцессы Эвы Сабинии. К тому же выстрелы из револьвера или пистолета заглушат тот единственный выстрел, который будет иметь значение и который должен был прозвучать во время выступления князя Трентского. Так все на самом деле и случилось. Стрелок нажал на спусковой крючок как раз во время пятого выстрела, вернее в промежутке между пятым и шестым выстрелами. Но ему не повезло. Каким-то образом его вычислила Габриэлла Э‘Мишильер, и резонно предположив, что целью покушения является принцесса, прикрыла её воздушной стеной, заодно отбросив в сторону летевшую к ложе пулю. О том, что пуля предназначалась не Эве Сабинии, а герцогине Перегор, аналитики службы безопасности узнали несколько позже, просчитав её первоначальную траекторию. Габи же этого знать не могла, — во всяком случае, не в то мгновение, — но на всякий случай прикрыла и других женщин. Следующим вполне просчитываемым ходом Э’Мишильер была контратака, но тут все, собственно, и началось.
— Какова вероятность, что три независимые группы совершают покушение на трех разных людей в одном и том же месте практически одновременно, в момент, когда на позиции находится князь Трентский?
— Хороший вопрос, — согласился Трис. — Увы, никто не знает на него ответ. Я в их числе. Смахивает на оперу буф или на плохой детектив, но все, к сожалению,
