Читаем без скачивания Охота на орлов - Бен Кейн

Знамений не было пять долгих лет.

Римляне больше не переходили реку, которую они звали Рейном. Но это скоро случится. У Арминия было много лазутчиков в поселках, раскинувшихся по западному берегу реки, и он получал столько донесений по самым разным случаям, что они не могли не содержать какой-то доли правды. К весне снова придется поднимать племена и убеждать вождей становиться под его команду. Авторитет Арминия среди соплеменников сомнению не подлежал, и он мог бы обойтись без божественного одобрения, но поддержка Донара была бы не лишней.

«Дай мне знак, о Великий, – попросил Арминий. – И поскорее».

За густо покрытыми листвой буками и грабами уже виднелся поселок. Оттуда доносились пронзительные крики играющих детей и мычание перегоняемых на новое пастбище коров. Слева слышался стук топоров – кто-то рубил дрова; справа доносился смех работавших на овощных грядках женщин. В любой момент Арминий мог повстречать родичей; важно было выглядеть достойно, как подобает вождю. Он протер припухшие глаза, стряхнул со штанов комья присохшей грязи и усилием воли придал себе бодрости.

Рослый, крепкий мужчина в самом расцвете сил, Арминий был не то чтобы красив, но производил сильное впечатление внушительной внешностью. Копну черных волос дополняли черная же борода и квадратный подбородок, а пристальный взгляд серых глаз могли выдержать немногие мужчины. Как военный вождь племени херусков, он был одет в темно-красную тунику, штаны, сотканные из наилучшей шерсти, и зеленый плащ, украшенный бахромой. С обшитой золотом перевязи свисал длинный кавалерийский меч, который римляне называли «спата». Клинок сам по себе был настоящим произведением оружейного искусства. Отковали его из лучшей стали, какую только можно купить за деньги, рукоять выточили из палисандрового дерева, а навершие – из слоновой кости. Меч был и гордостью, и радостью вождя. Многих римлян сразил он этим мечом – и сразит еще больше, когда придет время.

Появившись из-за деревьев, как он уже много раз делал за долгие годы, Арминий подобрался и пошел упругим шагом, словно и не бодрствовал всю ночь, а отлично выспался. Его вскоре заметили – из священной рощи вела только одна тропа. Воины, стоявшие у дверей своих длинных домов и группками на улице, засыпали Арминия вопросами. Говорил ли с ним Донар? Означает ли смерть императора Августа, что боги Рима теряют былую силу? Когда легионы начнут наступление?

Успокаивая сородичей уверенной улыбкой, Арминий объяснил, что смерть Августа, несомненно, стала даром богов, что римляне так или иначе по весне перейдут Рейн. Новый император захочет отличиться, наказать германцев.

– Только так он сможет отомстить за то, что мы сделали с глупцом Варом. Но мы проучим их, верно? Устроим римлянам хорошую порку, чтобы они больше не совались сюда!

Воины одобрительно ревели и пропускали Арминия без дальнейших расспросов, за что он был им благодарен. Усталость и похмелье совсем не способствовали красноречию, которым обычно отличался вождь. Ему хотелось лишь добраться до постели и уснуть на несколько часов, забыв обо всем на свете. Если его жена Туснельда окажется дома, он пригласит ее на время присоединиться к нему. Нет для мужчины вернее способа быстро и крепко заснуть, как посеять семя в лоно женщины.

Надежда возлечь на ложе с Туснельдой окрепла, когда он услышал ее пение в их длинном доме, расположенном в центре поселка. Арминий ускорил шаг. У Туснельды были длинные, густые, вьющиеся каштановые волосы и божественно красивое лицо, и все воины-херуски завидовали своему вождю. Арминий возжелал ее, как только увидел в первый раз, а случилось это несколько лет назад на всеобщем собрании союза племен. То обстоятельство, что она была дочерью Сегеста, другого вождя херусков, соперника Арминия, только усилило страсть. К тому времени, когда Сегест узнал об их любовной связи, Туснельде было уже все равно, одобрит отец их союз или нет.

Сегест возражал против их брака, а потому, что неудивительно, отказывал Арминию в совместной борьбе против римлян. Войдя в дом, вождь пожал плечами. Что ж, если цена Туснельды – отказ Сегеста от союза, то он, Арминий, выиграл. Заручиться поддержкой еще одной части народа херусков было бы неплохо, но есть и другие племена, которые помогут бороться с захватчиками. А Туснельда только одна.

Он увидел ее около очага, расположенного в дальнем конце длинного дома, возле постели. Ее глаза засветились от радости, и в жилах Арминия заволновалась кровь.

– Ты вернулся. – Она отошла от очага с кипевшим на нем горшочком тушеного мяса. – Выглядишь усталым.

– Ну, не настолько уж я и устал. – Он заключил жену в объятия, и они слились в поцелуе, долгом и жарком. Его руки отправились в соблазнительное путешествие по ее спине, ягодицам, животу, поднимаясь постепенно к груди. Туснельда не отталкивала его, и Арминий решил, что пора переходить к делу.

– Пойдем в постель, горшки подождут.

– Рабы услышат, – возразила она, смеясь и поглядывая в другой конец дома. За открытыми дверями старик и девушка подбирали вилами сено с земли и складывали его у загона для животных. – И увидят.

– Ну и что? – ответил Арминий. – Они знают достаточно, чтобы не глазеть на нас.

– Здесь светло, – возразила Туснельда, заливаясь румянцем.

– Ты не жаловалась на свет, когда мы занимались этим в лесу или на берегу реки, – мягко уговаривал ее Арминий.

– Тогда поблизости никого не было.

– Идем, – настаивал он, поглаживая ее кончиками пальцев по щеке и, что ей особенно нравилось, нежной шее. Туснельда сдалась еще до следующего поцелуя, и он подвел жену к низкому ложу, устроенному у самой стены.

Она уже собиралась лечь на устланное тканью и одеялами соломенное ложе, когда кто-то вошел в длинный дом твердой, решительной походкой. Арминий сделал вид, что ничего не слышит, но Туснельда мягким движением коснулась пальцем его губ, заставив обернуться. Увидев Мело, своего ближайшего помощника и доверенного заместителя, Арминий воздержался от резкого замечания.

– Что случилось?

– Я звал у дверей, никто не ответил, – сказал в свое оправдание Мело.

На первый взгляд обычный человек – среднего роста и сложения, с длинными каштановыми волосами и привычной для германцев бородой, – он был тверд, как гранит, и являлся одним из искуснейших воинов племени. Меч, висевший на его поясе, отправил к праотцам больше римлян, чем даже клинок Арминия.

– Всё в порядке, – успокоил его Арминий, отступая от Туснельды; та оправила одежду и вернулась к горшку с тушеным мясом. Вождь подошел к Мело. – Без веской причины ты не заявился бы.

– Сегест едет.

Такого Арминий не ожидал.

– К нам в деревню?

– Похоже на то. Воин из соседнего поселка прибежал предупредить нас о его приезде. Сегеста сопровождает почетная стража, больше никого.

Потрясенное лицо Туснельды говорило о том, что даже для нее приезд отца стал неожиданностью.

– И что за игру задумал этот старый козел? – произнес Арминий.

– Кто знает? – вопросом на вопрос ответил Мело.

– Может, просто едет навестить меня, – предположила Туснельда. – Я у него единственная дочь.

– Но приехать без предупреждения?.. Здесь что-то не так. – Арминий посмотрел на Мело. – Собери пятьдесят человек и вышли на разведку: от поселка и до того места, где сейчас находится Сегест. Пусть проверят, не прячется ли кто в лесах. Всем остальным стоит приготовиться к бою.

Туснельда нахмурилась:

– Это необходимо?

– Любовь моя, отец он тебе или нет, доверять ему нельзя, – ответил Арминий. – Не забыла, что именно он пытался предупредить Вара?

– То были только слухи, – не очень уверенно возразила Туснельда.

– Может быть, но подобный поступок вполне в характере твоего отца. У Рима мало столь верных союзников, как Сегест.

В ответ Туснельда тяжело вздохнула.

Мело ушел исполнять приказы, а Арминий умылся и переменил одежду. Появление тестя ничего хорошего не сулило. Может, он и стар, но разум сохранил ясный и коварный.

Сопровождаемый охраной, Сегест прибыл в деревню ближе к полудню. Разведчики Мело не обнаружили ничего подозрительного, и у Арминия было достаточно времени, чтобы подготовиться к приезду гостя. Над кострами под присмотром подростков жарились на вертелах шесть зарезанных поросят. На помост, устроенный в центре площади для собраний, вкатили бочки с пивом. Пришел со своей свитой верховный жрец племени, высокий белобородый старик в темно-зеленом облачении. Собравшиеся здесь же лучшие воины Арминия демонстрировали прекрасные доспехи, похвалялись оружием и расписывали во всех красках свои боевые подвиги, включая в рассказ элементы борьбы. Выставляя напоказ силу своего вождя, они подчеркивали его способность противостоять любой предательской вылазке. Туснельда, одевшись в лучшие наряды, оставалась в длинном доме Арминия, готовая явиться на зов мужа. Сам он играл в кости с Мело за столом, стоявшим у дверей, и делал вид, что ему ни до чего на свете нет дела.