Читаем без скачивания Конфликты и войны после распада СССР - Юрий Васильевич Егоров

По мнению многих наблюдателей, референдум лишь формально закрепил на бумаге то, что давным-давно существовало в действительности. Обе республики в составе СиЧ пользовались максимальной свободой. Черногория вольна была вести собственную внешнюю политику, была свободна в финансовой политике, имела собственную полицию, которая выполняла роль и вооруженных сил [4].

Черногория. Черногория — республика на берегу Адриатического моря. Территория — около 14 тысяч квадратных километров, население — 620 тысяч человек. Официальный язык — черногорский вариант сербского. Главенствующие религии — православие и ислам (в районах, где живут албанцы и боснийские мусульмане). Этническая структура ее населения приблизительно такова: 40 % составляет черногорцы, 30 % — сербы, 14,5 % — мусульмане, 7 % — албанцы и 1 % —хорваты [5].

Черногория сформировалась как княжество в 1356 году, но в последующие века подпала под влияние Оттоманской империи. Полной независимости Черногория добилась в 1878 году, когда Турция потерпела поражение в войне с Россией. В 1918 году Черногория вошла в состав Королевства сербов, хорватов и словенцев, которое с 1929 года именовалось уже Югославией.

В 1991–1992 годах единая Югославия фактически прекратила существование. Хорватия, Словения, Македония и Босния-Герцеговина стали независимыми государствами. Черногория же предпочла остаться с Сербией. Две республики объединились в Союзную Республику Югославия. Но отношения между Белградом и Подгорицей становились все более напряженными, лидер Черногории Мило Джу-канович перешел в оппозицию Слободану Милошевичу.

После того как в 2000 году Милошевич был свергнут, правительство Черногории взяло курс на отделение от Сербии. Впрочем, под давлением Евросоюза, опасавшегося очередного передела границ на Балканах, в 2003 году Союзная Республика Югославия была трансформирована в новое государственное образование — Сербию и Черногорию, которое просуществовало всего три года. Именно ЕС настаивал по поводу количества голосов, необходимых для провозглашения независимости — 55 % плюс один принявших участие в голосовании.

На саммите «Россия — ЕС» в Сочи 25 мая 2006 года тройка высших руководителей ЕС — канцлер Австрии, ныне председательствующей в ЕС, Вольфганг Шюс-сель, верховный комиссар ЕС по безопасности и внешней политике Хавьер Солана и председатель Еврокомиссии Жозе Мануэл Баррозу — пыталась убедить своих российских партнеров по переговорам, что прошедший 21 мая в Черногории референдум о независимости был осуществлен «по договоренности только двух сторон — Сербии и Черногории» и прецедентом для других международных ситуаций выступать не может.

Президент России с этим утверждением категорически не согласился: «Единообразные нормы, — заявил Владимир Путин, — должны быть применимы ко всем участникам международного общения» [6].

Логику процесса это вроде бы не нарушает, но кто объяснит это жителям «автономных образований» в составе той же Грузии, Азербайджана, Молдавии или Боснии. Им не до тонкостей дипломатических формулировок. Они не могут понять, почему черногорцам можно, а им нельзя, отчего эти двойные стандарты.

Абхазия, Южная Осетия, Нагорный Карабах и Приднестровская Молдавская республика — самопровозглашенные непризнанные государственные образования на территории бывшего СССР. Все они в начале 90-х годов при распаде Советского Союза отделились от получивших независимость республик: Грузии, Азербайджана и Молдавии. Этому предшествовали жесткий этнический прессинг со стороны бывших «малых метрополий», позже переросший в кровопролитные вооруженные конфликты.

Последовавший после коллапса СССР развал СФРЮ показывает, что почти в каждом государстве есть свое Косово. А это значит, что существуют реальные предпосылки для сепаратизма, а значит и появлению новых мировых проблем и новых государств [71.

Албанцы представляют собою национальность, которая не идентифицировала себя с государством СФРЮ, а позже СРЮ и обществом, в котором они жили. У них вообще отсутствует мотивация подчиняться законам этого государства и общества. Они имеют свои древние традиции, которые противостоят «просвещенному» и «прогрессивному» либерализму, и свои социальные нормы, которые делают албанское общество непрозрачным для внешнего исследования.

Именно албанский радикализм, поддержанный исламскими странами и некоторыми странами Европы, и проявившийся в ходе борьбы албанского населения края Косово за отделение от Сербии и Югославии, был использован США и странами НАТО для осуществления «гуманитарной интервенции» в отношении Югославии под предлогом защиты прав албанского населения, которое якобы подвергалось этническим чисткам со стороны сербов.

Результатом «гуманитарной интервенции» явилось изменение политического режима в Югославии, фактический распад страны, ликвидация геополитического статуса Югославии как региональной Балканской державы и полный экономический, политический и силовой контроль со стороны Запада в отношении Балкан.

Косово дало нам классический пример трагической нестыковки двух международно-правовых принципов — права наций на самоопределение вплоть до отделения и права государства на нерушимость границ. Поставим во главу угла право наций на самоопределение и получим в XXI веке бесконечные споры о границах и огромное количество новых членов ООН, которые смогут окончательно парализовать и без того не простую работу мирового сообщества. Выступим за нерушимость границ — получим непрекращающиеся конфликты на Балканах, в Африке, в Тибете, в Кашмире, на Кавказе и т. д.

Так, по всей Африке имеет место расхождение между государственными границами и пределами расселения этнических образований. Так, одна часть племени эве живет в Гане, другая — в Того, племя масай — в Кении и Танганьике, племя долов — в Сенегале и Замбии. Многомиллионный народ мандинго оказался в пределах Сенегала, Гвинейской Республики, Республики Мали, Кот-д'Ивуара, Замбии, Сьерра-Леоне, Гвинеи-Биссау и Либерии [8]. Существующие границы африканских государств, навязанные в свое время колонизаторами, произвольны и несправедливы в абсолютном своем значении. Понятно поэтому, что в некоторых территориальных спорах, наряду