Глава 6
Повел он меня совсем не в гостиную. Я не знаю, что это было за место. На спальню хозяев дома, как сына, так и отца оно не походило: слишком маленькая площадь и отсутствие предметов обихода. Может, здесь Данил хотел меня отыметь? Комната для игр? Что ж. Крейн добился своего в стремлении меня унизить, закрыв дверь и указав пальцем на кровать.
Я присела на краешек. Хотелось остаться стоять, глядя ему в глаза так, как умеют некоторые политики — снизу вверх и при этом свысока. На тот момент я не нашла ответа на опрос, почему так бездумно подчинилась. Хотелось узнать, что же будет дальше? Или у меня не было никакого выбора?
Я со скучающим (кто бы знал, чего мне это стоило) видом оглядела апартаменты, делая вид, что плевать хотела на все угрозы психопата из прошлого. К тому же — с манией величия. Я слегка дрожу, да и сердце бьется не потому, что так сильно боюсь. Алекс имеет надо мной власть, но вся она заключена лишь в том, что у нас общее прошлое.
— Наигрался? — молчать и делать вид, что я слушаюсь, не в моих правилах. Чувство протеста иногда заглушает инстинкт самосохранения. — А теперь давай я расскажу тебе свою версию монолога.
Алекс сощурил глаза. Холодные иглы прошили позвоночник, словно приказывая — молчи, просто выслушай, вряд ли он что-то плохое тебе сделает сейчас. Я попыталась посмотреть так же, давая понять, что напугать меня не удалось. Получилось? Вряд ли.
— У тебя нет никакого права заявляться в мою жизнь и указывать, что мне делать. Твой сын мне на хрен не упал, понятно? Он просто лицо в толпе. Просто красивый мальчик, с которым можно провести хорошо время и забыть на следующий день. Таких уйма в городе. Так что можешь успокоиться — я сейчас же уеду и забуду, как его звали.
— Ты и так забудешь, как его зовут. Ты его больше не увидишь. Все, что ты будешь видеть теперь — моё лицо. Если я тебе это позволю. Ты задолжала мне за эти пять лет так много, что я взыщу с тебя с процентами. А теперь, милая, ты будешь слушать меня. Слушать внимательно и соглашаться, потому что никакого выбора я тебе не оставлю. Я приехал за тобой. И я своих решений не меняю.
— Задолжала? Ты больной? Я от тебя ушла! Имей гордость это признать!
Я говорю с ним и понимаю, что шансов победить в противостоянии у меня мало. Вернее, их совсем нет. Передо мной кто-то другой, незнакомый. Идеальный охотник, который шел по следу без спешки и ошибки, уверенный в своей победе изначально. Я понятия не имею, как играть с таким монстром в игры. Это чревато гибелью всего живого.
— Помнишь, что я тебе говорил тогда, Марина? — тень Алекса закрыла собой свет. Мне захотелось стать невидимой, исчезнуть из поля его зрения сию же минуту. — Я никогда тебя не отпущу. И ты сама этого не захочешь.
— Знаешь что, Алекс, — если я немедленно не сбегу из этого дома, из капкана его сминающей власти и безвыходной ситуации, изменить свою дальнейшую жизнь будет невозможно, — Пошёл ты на хер.
Память, словно в сговоре с Крейном, тотчас ударила в виски, усилив внутренний холод в несколько раз.
…- Марина, прекрати.
Вода холодная. Она обжигает мне ноги, вызвав покалывание в ступнях. Хочется обхватить себя руками, но я смеюсь.
Мой неискушённый ум еще не понимает, что эти проделки — не баловство. Что любовь Крейна уже окружила меня непроницаемым куполом, который пока что не давит на плечи, но желание свободы рвется из подсознания, приобретая такие вот формы. Я поворачиваю голову, глядя на него через плечо.
Солнце сентября все еще обманчиво греет. Ласкает бронзовую кожу Алекса, застывшего на берегу. В его светлых глазах — пламя. То самое, на которое я полетела, как мотылек. Мне холодно и хочется выскочить из воды, согреться в его крепких объятиях, но я с упорством камикадзе захожу глубже. По самые колени. Он не видит, как я сцепила зубы, чтобы не дрожать и не пищать от обжигающего холода.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Марина!
Задерживаю дыхание и делаю шаг вперед. Снова и снова. И когда вода достигает моей груди, расправляю руки и плыву, уже не замечая холода — кайфуя от чувства свободы, которую ненавязчиво отняли…
Всплеск за спиной. Не оборачиваюсь. Плыву вперёд, понимая, что вот-вот, и мои икроножные мышцы скрутит судорогой. Рывок, другой…
Сильные мужские руки обнимают меня за талию под водой. Непреодолимая сила крушит бунтарский порыв, тянет назад, к берегу — а я с упорством машу руками, пытаясь вырваться. Но против силы Крейна мне нечего противопоставить.
На миг я ухожу под воду. Выныриваю, моргая и откашливаясь. Ноги касаются песчаного дна. Я пытаюсь вырваться, моргаю, и когда пелена перед глазами падает, натыкаюсь на взгляд Алекса. Взгляд, от которого цепенею, не в силах что-то сказать.
— Никогда, слышишь меня? — угроза прошивает душу, — никогда так не делай!
Ответить не успеваю. Алекс поднимает меня в воздух, перебросив через плечо. Мир вокруг переворачивается с ног на голову.
— Пусти! — сплевывая воду, требую я. — Перестань!
Он не слышит. Несет меня, как добычу. Как свой трофей. Страх тотчас смывает новая волна, теплая, жаркая — от осознания его мощи и силы меня попросту плавит.
Песок теплый. Мои ступни тотчас же согревает теплом все еще летнего солнца. Опомниться и высказать Алексу все, что я думаю о подобном варварстве, попросту не успеваю. Его ладонь зарывается в мои волосы, заставив пригнуть голову к капоту машины, свободная рука попросту срывает мокрую ткань купальника, отбросив его на песок.
— Алекс, что ты… перестань!
Наверное, на этом моменте надо испугаться, а я чувствую, как кожу заливает жаром. На том месте, где была холодная ткань лифа. Соски превращаются в два твердых пика, и совсем не от холода. Не отпуская мои волосы, Крейн тянет мои плавки вниз, по бедрам, в области коленей придавив их своей ногой. Повинуясь ментальному приказу, переступаю, оставшись в его руках абсолютно голой.
Это далеко не первый раз, когда тьма взяла над моим любимым мужчиной верх. Я проанализирую это все потом, когда решусь на побег. А сейчас меня охватывает сладкое томление, предвещающее скорый экстаз, и все плывет перед глазами. Даже когда моя грудь касается горячего капота автомобиля, под нажимом ладони в волосах.
Я ловлю свое отражение в лобовом стекле и замираю от увиденного.
Алекс за моей спиной похож на ожившее скандинавское божество. Широкая грудь, крепкие руки, покрытые рельефом переплетающихся вен, потемневшие от страсти глаза. Дыхание сбивается, сердце снова делает кульбит, и я со стоном толкаю бедра назад, прижимаясь попкой к его паху. Внушительная эрекция Крейна вновь сотрясает мое тело приливами сладкого яда.
Вытягиваю руки вперед, хватаясь пальцами за кромку «дворников» на стекле. Пальцы Алекса проходятся по моей пульсирующей промежности, растирая каплю возбуждения по половым губам, задевая клитор, массируя по кругу. Наше отражение в стекле мерцает, плывет, множится.
Много ли надо молодой девчонке под опытной лаской самого лучшего мужчины в мире? Вечность до рая. Триста секунд до крика. Стону, забыв обо всем, когда меня накрывает его жарким телом, а внушительный член раздвигает готовую принять его киску, медленно проникает внутрь, отключая рассудок. Двигаюсь в заданном ритме, прижатая к капоту, не думая о том, что нас могут застать за этим занятием в чужой стране с неоднозначными законами. Мне плевать.
Это огненное торнадо, кружащее нас в своем эпицентре. С каждым толчком члена внутри возносит все выше, к небесам, в открытый космос. Еще и еще… Стремительно быстро…
Кажется, я царапаю стекло. Едва не отрываю дворники. Мой крик летит над пустынным пляжем, бьется рикошетом среди скал фьорда, молчаливо наблюдающего за нашей вакханалией. Я взрываюсь самым мощным оргазмом из всех существующих, слышу, как тяжелое дыхание Крейна за спиной переходит в звериный рык, когда он присоединяется ко мне в далёких небесах, в которые мы так легко взлетели вместе…
