Хлопнула входная дверь, что-то зашумело в подъезде, противно залаяла собака на улице, накликая на себя проклятия всех в округе любителей поспать.
Славка, зевая, прошел в ванную. Наскоро ополоснул лицо теплой водой и поторопился назад – к аппетитным бутербродам. Он хотел усесться за стол, но в последний момент что-то подтолкнуло его к окну. Прижимаясь лбом к холодному стеклу, он выглянул на улицу. На скамейке возле подъезда сидел знакомый узбек и внимательно слушал Арсения Петровича, который, расставив кисти сведенных рук, изображал взлетающий в небо самолет. Славка знал каждое слово этой истории – старый летчик любил рассказывать о своих армейских приключениях, но делился воспоминаниями только с близкими людьми. А здесь? Что могло произойти, чтобы прожженный вояка так запросто открыл душу постороннему человеку? Самое малое, узбек должен быть военным летчиком, и, судя по всему, был им (он периодически что-то говорил пенсионеру, отчего тот прерывал свой полет и согласно кивал) либо очень хорошо знал, о чем говорит.
Не переставая удивляться странному поведению обычно замкнутого пенсионера, Славка подхватил со стола бутерброд, сунул его в рот – и в это время за стеной, в зале, завибрировал мобильник, громко запел, призывая хозяина поторопиться.
– Тромб на связи! – сухо произнесла трубка, как только Славка ответил на вызов.
– Тромб, ты? Но как? – воскликнул он, удивленно распахивая глаза.
– Я же сказал, нужно установить оперативную связь. Не думаешь же ты, что телефонные сети чем-то кроме скорости передачи данных отличаются от компьютерных?
– Но! – Славка с трудом приходил в себя. – Ты ведь, ммм…
– У тебя есть беспроводная гарнитура? – Тромб не обращал внимания на смущение Вячеслава. – Лучше с голосовым управлением.
Славка вспомнил, что отец совсем недавно притащил с работы фантастического вида наушник.
– Сейчас, сейчас! – выдвигая ящики, забитые всевозможным хламом, он с трудом отыскал небольшую коробку.
– Есть!
Разглядывая извлеченную на свет плоскую и сильно вытянутую пластиковую каплю с торчащей из нее силиконовой горошиной динамика, Славка потер выпуклый миниатюрный глазок видеокамеры о рукав рубахи.
– Все равно лежит без дела, – привычно оправдался он перед отсутствующим отцом и нажал на маленькую выпуклую кнопку, больше похожую на прозрачное рисовое зернышко. – Не работает, – разочарованно протянул он, но тут его взгляд упал на зарядное устройство, лежащее тут же, в коробке.
Гарнитура ожила, как только он воткнул зарядку в розетку. Красный мигающий огонек приветливо замигал, Славка радостно вздохнул и вспомнил, что на кухне его ждут аппетитные бутерброды.
– Подзаряжусь и я, – предупредил он Тромба, быстро оделся и прошел на кухню.
«Закон сообщающихся сосудов, – попытался улыбнуться Славка, замечая, как стопка бутербродов быстро оседает, а живот наполняется. Насытившись, он запихал остатки завтрака в холодильник и шагнул к окну. На улице потемнело – повалил плотный мелкий снег. Вглядываясь в серую мглу, он припал лицом к стеклу. Узбек никуда не исчез, он сидел на скамейке и, задрав голову, смотрел на Славку. Затрещал и, не дожидаясь хозяина, включился мобильник.
– Ты зарядился? – поинтересовался Тромб и тут же добавил. – А я не знал, что люди используют электрическую энергию для подзарядки.
– Тромб, я просто съел несколько бутеров, – с трудом сдерживая раздражение, вытолкнул Славка.
Он понимал, что понапрасну злится на виртуального бойца, но ничего с собой поделать не мог.
– Что ты собираешься делать? – спросил Тромб как ни в чем не бывало, сухо и спокойно.
– Это я у тебя хотел спросить, что мне делать? Нужно в школу, а на улице меня ждут.
– Пока они не пытаются войти в квартиру, на улицу лучше не выходить, – посоветовал Тромб.
– И долго мне, по-твоему, торчать дома? – Славка прошел в зал. – Что я родителям скажу? Не пошел в школу, потому что испугался узбека, сидящего во дворе на лавке?
– Расскажи правду, – предложил Тромб.
– Правду? Кха, кха, кха! – Славка закашлялся, после чего, подумав секунду, грустно досказал. – Если бы сразу. Теперь уже не поймут. Да и кому рассказывать? – расстроился он.
– Тому, кто может помочь, – ответил Тромб. Не будучи искушенным в человеческой психике, он решил, что вопрос обращен к нему.
Славка задумался и пришел к неутешительному выводу – рассказывать некому! Кроме одного человека – Потемкина. Он вышел в подъезд, быстро поднялся на этаж выше и позвонил в старенькую, обитую фанерой дверь. Постоял, пока пронзительное треньканье звонка не стихло, подождал еще немного и только после этого повернулся и пошел назад, твердо убежденный, что Тромб прав, нужно все рассказать Потемкину. Он старше, сильнее, а может быть и… (нет, что кто-то умнее него, Славка признать не мог). Может, он что-нибудь придумает. Пока он шел по лестнице, в оставленной открытой квартире в очередной раз задребезжал мобильник. Прыгая через ступеньку, он бросился вниз, решив, что звонить в такое время может только Дмитрий. Телефон, медленно вибрируя, полз по столу, и на его дисплее высвечивался незнакомый номер.
– Ты еще не надумал? – спросил мягкий мужской голос, как только Славка подхватил трубку и включил связь.
– Что вам от меня нужно? – выкрикнул он.
– Код доступа к Синариону.
«Всем нужен Синарион, что за?..» – Славка сжал трубку так, что побелели костяшки пальцев и уже замахнулся, чтобы хрястнуть ее об стол, но в этот момент вновь раздался звонок, и ужасающе спокойный голос Тромба охладил его пыл:
– Плохо то, что они не идут напрямую в лабораторию.
Казалось, боец подслушивал разговор.
– Почему это? – заинтересовался Славка.
– Либо у них нет допуска в лабораторию, либо они слишком хорошо осведомлены о положении дел и знают, что ко мне можно добраться только через тебя.
– Ты же говорил, что никто не знает о твоем существовании! – возмутился Славка, до крови закусив губу.
– Так было вчера. Сегодня все изменилось. Сеть говорит, что они знают о Синарионе, но нет никаких данных, что они знают обо мне, – Тромб замолчал: может, анализировал информацию из глобальной Сети, а может, ему просто нечего было сказать.
Славка быстро оделся и выбежал из квартиры. Опускаясь на первый этаж, он прислушался к тишине в подъезде и различил доносящийся с улицы голос Арсения Петровича. «Зажали! – вздохнул он. – Выходить во двор нельзя». Осмотрелся. Замечая узкую полоску света, пробивающуюся в щель между стеной и толстым металлическим листом, закрывающим вход в подвал, приблизился к железной двери и осторожно потянул ее на себя.
Дверь негромко заскрипела, в лицо дохнуло горячей сыростью, послышался гулкий стук и приглушенные мужские голоса. Недолго думая, Славка спустился по старой, прогибающейся на каждом шагу лестнице, сваренной из ржавых стальных прутьев, и шагнул в молочный туман. Горячий пар уплотнялся с каждым шагом. Заползая за шиворот, он стекал противными струйками по спине. Тусклая лампочка под потолком приблизилась и исчезла, стоило Славке сделать шаг в сторону. Еще пара шагов, и Славка остановился, вглядываясь в серую мглу перед глазами. Видимо, где-то впереди, где громко матерились ремонтники, ухала кувалда и шипел кипяток, прорвало трубу отопления. Теперь он ничего не видел даже на расстоянии вытянутой руки. Как слепой, мелкими шажками, он медленно брел вперед. Кирпичная стена возникла перед глазами внезапно. От неожиданности он дернул головой назад, отклонился и, спотыкаясь, едва не рухнул на спину.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
