Читаем без скачивания Дурная слава - Фридрих Незнанский

— Все новые методы — это усовершенствованные старые. Вы все увидите в свое время.

— А руководитель лаборатории… Я могла бы с ним познакомиться?

— Всему свое время, — поморщившись, повторил Стрельцов. — Заведующая лабораторией, Нина Павловна Баркова, сейчас в отпуске. — Он взглянул на часы. — Ну-с, меня ждет больной. Приятно было познакомиться.

На столе медицинского директора зазвонил телефон.

Александр Арнольдович потянулся к трубке, давая понять, что аудиенция закончена.

— Вам позвонят, — напоследок бросил он Ковригиной.

Едва дверь за посетителями закрылась, Стрельцов вполголоса, прикрывая трубку рукой, заговорил:

— Добрый день, мадам. Была. Ну что? Вариант подходящий. Понимаю, что любой неподходящий… Не перебивайте, пожалуйста! Постараемся вообще избежать. Но если припрет, лучше брать порядочную идиотку. Ну… Я не в прямом смысле. В данном случае прилагательное определяет существительное. Как известно, с порядочной справиться легче, по своему опыту знаю. Да и у вас он немалый по части сожрать кого-нибудь, не поморщившись… Ладно, шучу. Отдыхайте, родственница…

Глава 5

КРУТОЙ МАРШРУТ

Наташа недоуменно стояла во дворе клиники, поджидая Катерину, дабы покурить и обсудить ситуацию. Как только они вышли из кабинета Стрельцова, Иван Борисович умыкнул свою медсестру по делам службы. Но та успела шепнуть, что скоро освободится. И чтобы Наталья непременно ее дождалась.

Наташа и сама жаждала поговорить с приятельницей. Неулыбчивая девушка, секретарь Стрельцова, дала для ознакомления («читать только здесь, никуда не выносить») прайс-лист клиники. Перечень лабораторных услуг занимал восемь страниц и включал более пятисот наименований разнообразных исследований. От обычных рутинных — до самых современных методов, которыми владеют в городе несколько лабораторий, по пальцам пересчитать… И все это делали один врач и два лаборанта?

Во двор вылетела Екатерина, на ходу, словно гранату из чеки, выхватывая из кармана пачку сигарет.

— Ну, как настрой? — по-боевому спросила она.

— Ужасный! Куда ты меня втравливаешь? Я прочитала «прайс»… И общеклинические исследования, и биохимические… И гормоны, и онкомаркеры, и диагностика инфекций… И гистология. Господи, чего там только нет… Это же немыслимо: выполнять такой объем исследований втроем! Да и вчетвером!

— Наивняк! Кто тебе сказал, что все делается в нашей лаборатории?

— А где?

— Где угодно! Рассылается по городу. Есть специализированные лаборатории, которые выполняют один вид исследований, например биохимию. Но максимально широко. И так далее.

— А что же делают у вас?

— Ну… Клиническую кровь, мочу. Немного биохимии. Мазочки всякие. Ерунда, справишься! Борисыч сказал, что ты произвела благоприятное впечатление.

— Не знаю… Мне так не показалось. И зачем твой Борисович ляпнул про докторскую?

— А что он ляпнул?

— Что я подготовила диссер к защите. Это же неправда! Материал собран, но не оформлен.

— А что Стрельцов?

— Он резонно заметил, что раз подготовила, так и защищай, мол.

Катерина расхохоталась:

— Он прав: пришла в публичный дом, нечего из себя девственницу строить.

Наташа вскинула на Катерину расширившиеся глаза.

— Ну ладно-ладно, шучу… На чем расстались-то?

— Я так и не поняла. В середине разговора Стрельцов четко сказал, чтобы я подавала заявление об уходе. Завтра же. То есть получается, что меня берут.

— Ну?

— А когда уходила, кинул вслед: «Вам позвонят». И что это значит?

— Значит — позвонят.

— Интересно! Я завтра увольняюсь, а послезавтра мне звонят и говорят, что не берут?

— А ты пока не подавай никакого заявления.

— И не буду.

— Про зарплату говорили?

— Да.

— И что?

— Четыреста.

— Как? И ты не торговалась?

— Я не умею. Но Стрельцов сказал, что это на первые пару месяцев.

— Что ж, в конце концов, и четыре сотни баксов — это не три тысячи деревянных. На пару месяцев сойдет.

— Потом якобы прибавят. И премиальные будут. Врет?

— Нет, в этом не врет, — убежденно ответила Катерина.

— А в чем врет? — тут же вцепилась Ковригина.

— Ну… Ни в чем… Просто не все говорит. Имеет право. Тайна бизнеса и все такое.

Интересно! Он имеет право на тайну бизнеса, а я должна принимать решение вслепую!

— А что тебя пугает?

— Все.

— Ну тогда сиди на своих трех тысячах рублей и ничего не бойся, — сердито откликнулась Игнатьева. И, взглянув на расстроенное Наташино лицо, добавила: — Хуже не будет. Ты же видишь, это не лохотрон какой-нибудь. Ты на здание посмотри! Представляешь, сколько сюда вбухано? А аппаратура внутри знаешь какая?

— Откуда мне знать? Мне не показывали. И кстати! Обычно персонал подбирает руководитель подразделения. То есть в данном случае заведующая лабораторией. А вопрос, насколько я поняла, решается за ее спиной.

— Наташа! Это тебя не касается! Здесь совсем другие законы! — резко произнесла Катя.

— Ты сама-то в них разбираешься?

— Так, немножко. Ладно, мне пора, здесь вам, девушка, не бюджетный институт, куда поболтать приходят. Не журись! Все будет отлично! Я тебе позвоню.

Катерина убежала.

Ага, и эта позвонит… Это у них корпоративный слоган такой, что ли?

Наташа вышла, на улицу в полном смятении чувств. Вся ситуация вызывала неясное, на уровне подкорки, беспокойство. Впрочем, она действительно никогда не имела дела с частным бизнесом в любой форме его проявления. Конечно, там свои законы, отличные от других. Понятно, что Катя не может говорить всего, что знает, — ведь Ковригина пока не член команды.

«А хочешь ли ты им быть, Наталия?» — спросила она у своего отражения в витрине нарядного магазина. И не нашлась что ответить.

Наташа бегала по знакомым, работающим в диагностических лабораториях, освежая в памяти навыки практической работы. Оказалось, то, чем она владела когда-то — рутинная микроскопия крови и других, так сказать, биологических образцов, — вспоминалось достаточно легко. Опыт не пропьешь, как говорил ее первый научный руководитель — талантливый ученый и истый пьяница. А то, чем она не владела — работа на автоматических приборах, — требовало лишь внимательного изучения инструкции и четкого соблюдения оной. Как бытовая техника, к примеру.

Конечно, были и белые пятна — высокочувствительные генетические методы диагностики, требующие специальной подготовки. Но Наташа знала твердо: нельзя быть специалистом во всех областях. В любой диагностической лаборатории существует разделение по направлениям: кто-то занимается биохимией, кто-то иммуноферментным методом и гак далее. Клиническая лабораторная диагностика гак далеко шагнула вперед по сравнению с временами ее юности, что объять необъятное просто невозможно. Во всех отраслях знаний наступает время узких специалистов. Конечно, должна быть взаимозаменяемость, но до определенного предела. Терапевт никогда не заменит хирурга, невропатолог — окулиста и так далее. То же и в диагностике, успокаивали ее знакомые медики. «В конце концов, ты ведь не скрывала ничего из своей биографии, не утверждала, что всю жизнь работаешь врачом-лаборантом… Значит, работодатель понимает, что потребуется адаптация. Это нормально. Так происходит со всеми. В разных лабораториях разное оборудование. И нужно время, чтобы освоить конкретный прибор. Или компьютерную программу. Или новый метод диагностики. Всегда кто-то передает новичку свой опыт. А ты у нас девушка толковая и ответственная. Освоишь!» — утешали ее друзья.

В общем, она готовилась к новой работе, ощущая, что в равной степени хочет и не хочет, чтобы ее взяли в «храм здоровья» на улице Робеспьера. По вечерам сидела над справочниками, не признаваясь себе, что ждет звонка. Но Стрельцов не звонил. Не звонил и Иван Борисович, курирующий лабораторию. Куда-то провалилась Екатерина. Сама Наташа не звонила ей принципиально, из гордости. И от обиды. Во что втравила ее бессовестная Катька? А если бы она, Наташа, все же подала бы заявление об уходе, как приказал Стрельцов? Как бы она выглядела?

Ковригина решила поставить крест на всей этой затее.

Что ни делается, все к лучшему, утешила она себя старой как мир формулой.

Звонок раздался неожиданно, Наташа собиралась на работу.

— Наталия Сергеевна? Доброе утро! Это Стоянов.

— Кто? — не поняла Наташа.

— Иван Борисович Стоянов. Из клиники «Престиж».

— Слушаю, — покраснев от неожиданности, откликнулась Наталия.

— Рад сообщить, что ваша кандидатура прошла, гак сказать, конкурс.

— Но я… Честно говоря, я думала, вопрос уже закрыт.

— Напрасно. Вопрос как раз решен. Решен в вашу пользу.

— Видите ли, Иван Борисович… Прошло столько времени…