Началось всё с того, что многие бойцы мексиканской армии, попавшие в плен по ходу той "Шестинедельной войны" (в Мадриде, спасая лицо, объявили, что никакой войны, собственно, и не было - так, вооруженные стычки между мексиканскими и русскими золотоискателями на спорной территории, статус которой будет определен позже), после заключения перемирия наотрез отказались из того русского плена возвращаться. А дальше - никто и глазом не успел моргнуть, как калифорнийские кабальерос массово переженились на нежных светлокудрых северянках, а военные и гражданские служащие Компании - на страстных чернооких сеньоритах. Как-то сам собою решился и вопрос о "естественных границах": таковой стала речушка со смешным для русского слуха названием Порсьюнкула (Поросячий ручей, по-нашему), по берегам которой выросли два пограничных поселка - Лос-Анджелес с южной, испанской стороны и Новоархангельское с русской. Поселки стремительно разрослись и слились в единый город, где русские перемешались с испанцами и индейцами до полной уже неразличимости исходных корней; именно здесь впервые зазвучало самоназвание "калифорнийцы" и обрело популярность демократичное обращение "compaЯero", сделавшееся вскоре среди компанейского люда всеобщим, снизу доверху. Неудивительно, что испанский губернатор в Сан-Диего (имевший обыкновенно русскую жену и кучу родственников, ведущих дела и делишки с Компанией) прислушивался к мнению Петрограда с неменьшим вниманием, чем к указаниям далекого Мехико, а пуще того - Мадрида.
- Но всё хорошее когда-нибудь кончается, верно? И вот о них вспоминают-таки в Петербурге...
- Да, и случилось это в царствие Кроткия Елисавет.
4
Вознесенная на российский трон вихрем бестолково подготовленного, но отважно исполненного pronunciamiento дочь Петра Великого была красавица и умница, и первое из этих обстоятельств, к сожалению, почти полностью заслонило от потомков второе. Ей не слишком повезло с историографами: царствование Елизаветы Кроткой как-то всегда терялось в тени блистательного правления ее преемницы, Екатерины Великой (добывшей, кстати, престол не менее предосудительным способом, но, как позже сама же она и отлила в бронзе по иному поводу - "Победителей не судят"). В итоге Елизаветинская эпоха вошла в анналы лишь великолепием двора (подлинное воплощение Галантного века!), да взятым на штык Берлином и прочими блестящими, но абсолютно никчемушными победами русского оружия в чужой Семилетней войне.
Между тем, кроткой императрице выпала весьма нетривиальная историческая задача: продемонстрировать миру, что Россия, при всех ее странностях и несуразностях, - это всё-таки нормальная европейская страна; и ведь - получилось! В числе прочего она, опять-таки отдавая дань тогдашней моде, снарядила в кругосветное плаванье пару фрегатов для демонстрации Андреевского флага ближним и дальним, наказав - одно уж к одному - заглянуть на Пацифическое побережье Америки: есть там какое-то странное русское поселение, оттуда в столицу регулярно шлют деньги - и никаких челобитных, тогда как обычно бывает ровно наоборот...
Отчет о визите государыню, прямо скажем, ошеломил: монумент, обнаружившийся под сдернутой холстиной, действительно завораживал. Оказывается, за пару с небольшим десятилетий там, на берегах залива Петра Великого, вырос настоящий город с каменными домами о трех этажах и первоклассным портом. Помимо Петрограда, имеются еще три крупных поселка, которые по сибирским меркам можно уже смело числить городками - Новоиркутск, Новотобольск и Новоякутск - и полтора десятка укрепленных факторий с деревянными фортами. Население Колонии перевалило за тридцать тысяч, а если считать с принявшими православие индейцами и алеутами - приближается к сорока. Компания контролирует почти всё Пацифическое побережье Северной Америки, от испанской части Калифорнии на юге до обширного полуострова Новая Сибирь (по-местному - Алахаска) на севере, и гряду островов, протянувшуюся правильной дугой от южной оконечности Новой Сибири почти до Камчатки - архипелаг Меншикова. Картографическая съемка берегов Северной Пацифики в первом приближении завершена; ничего похожего на легендарный Северо-Западный проход, к сожалению, так и не обнаружено.
Средняя часть побережья, южнее Новой Сибири, представляет собой запутанный лабиринт скалистых островов и глубоких фьордов, населенный немирными индейцами-тлинкитами. Тлинкиты - храбрые воины и умелые мореходы, народ их многочислен и даже обладает начатками государственности, так что боевые ладьи этих "индейских викингов" были постоянным кошмаром для прибрежных поселений Колонии; Компания вела с этими племенами долгую тяжелую войну и недавно замирила-таки (как опасаются в Петрограде - ненадолго). С востока Колонию тревожат набеги конных кочевников - апачей и сиу, живущих в горах и степях за Калифорнийской долиной. С населяющими Долину оседлыми племенами пенути и алеутами с островов Меншикова отношения, напротив, сложились вполне дружественные: мирные индейцы охотно внемлют слову Божьему и обращаются в православие, а главное - весьма ценят оказываемую им защиту от воинственных соседей, апачей и тлинкитов. Крещеные индейцы имеют в Колонии те же права, что и русские (в том числе - право на свободное ношение огнестрельного оружия), а детям от смешанных браков Компания оказывает предпочтение при приеме на службу, требующую общения с аборигенами.
Других врагов, кроме немирных индейцев, у Колонии нет: отношения с испанской Калифорнией фактически союзные, а поселений иных европейских держав на берегах Северной Пацифики не имеется. Тем не менее, она располагает вполне серьезными вооруженными силами; они состоят из двух частей - небольшая профессиональная армия (числящаяся "частными охранными подразделениями" Компании) и ополчение, куда при нужде призывают всех колонистов, способных носить оружие. Кавалерию у них там традиционно формируют из испанцев, артиллерию и линейную пехоту - из русских, а отряды разведчиков-коммандос - из союзных индейцев; старшие офицеры в большинстве своем выходцы из Франции, младший командный состав же целиком из местных, называющих себя "калифорнийцами" (все они, впрочем, обучены в европейских военных училищах). Та же картина и во флоте: капитаны с первыми лейтенантами - иностранцы, преимущественно голландцы, а проходящие службу под их началом мичмана и гардемарины - поголовно калифорнийцы.
Армия, как уже сказано, невелика, но опытна, отлично оснащена, и организована с полным пониманием стоящих перед ней стратегических задач - чисто оборонительных. Успешно воюя с индейцами, она, разумеется, и помыслить не может сойтись "в честном бою, острием против острия" с экспедиционным корпусом какой-либо из великих держав. Однако, обладая огромным опытом "лесной войны", а главное - пользуясь безоглядной поддержкой поголовно вооруженного местного населения, она способна стать ядром такого партизанского движения, что мало не покажется никакой Великой армии; испанское воинство вице-короля Мексики однажды уже испытало эту стратегию на своей шкуре...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
