Кей и Бедивир скликали своих людей. Корс Кант и Анлодда ежились на холодному ветру. Они стояли посредине римского квадрата — именно так Кей приказал выстроиться воинам. Король Меровий также не пострадал, но вид у него был донельзя удрученный — утонуло шестеро из его воинов. Недосчитывались тринадцати бриттов, включая и Медраута. Получалось, что никто, кроме, вероятно, Медраута, не погиб.
Однако многих уже сейчас можно было вычеркнуть из списка. Теперь, после покушения на Артуса, Питер знал, какого роста и телосложения его главный подозреваемый. Кей и Бедивир, к примеру, исключались — ростом не вышли и полноваты.
«Если только у них нет сообщников», — поправил себя Питер. А быть может, покушавшийся на жизнь Артуса это вовсе и не Селли? Питер покачал головой. Слишком уж все выглядело правдоподобно, слишком все сходилось, чтобы происшествие в покоях Dux Bellorum можно было счесть просто совпадением и решить, что Селли тут ни при чем.
Итак, к предстоящему бою с ютами Питер располагал тридцатью шестью бриттами и четырнадцатью сикамбрийцами, которые по уговору драться были не должны. Увы, Кута и трое его телохранителей уцелели.
— Медраут, — произнес неожиданно Кей и указал на море. Питер обернулся. Молодой человек, пошатываясь, брел по берегу. Меч его висел на боку в ножнах. Вид у него был ошарашенный, взгляд блуждал, он смотрел на отряд так, словно всех этих людей видел впервые.
«Проклятие. Значит, все подозреваемые живы».
— Медраут, — окликнул юношу Питер, когда тот подошел поближе.
— А? — растерянно отозвался Медраут.
— Нам нужны сержанты.
— Сэр.., жанты?
Питер понял, что слово прозвучало для Медраута словно иноземное. Наверное, оно было сикамбрийским, а Медраут, несмотря на офранцуженное имя, похоже, на этом языке не разговаривал.
Но он был строен и довольно высок. Питер прищурился, представил его одетым в черное.., да, он вполне подходил.
— Младшие командиры. Да, но тебе прежде ни разу не доводилось водить войско в бой, верно?
— Что? Нет, никогда! — От этой мысли у Медраута глаза дико выпучились. Куда девалась вся его бравада в преддверии настоящего сражения! Да.., струхнул малый.., или.., или на самом деле внутри него сидела Селли, и она испугалась, что Питер ее вычислил.
— Ну, это ладно. Есть плохие привычки, от которых надо отвыкать, — выкрутился Питер. — Теперь ты будешь младшим командиром, а приказывать тебе будет…
— Центурион Какамври, — подсказал Кей еле слышно.
— Какамври, — воспользовался подсказкой Питер.
— О.., а.., слушаюсь.
Медраут побрел к пехотинцам, даже не отсалютовав Питеру. «С него придется глаз не спускать», — подумал Питер, провожая Медраута взглядом.
На берегу валялось довольно много ютов — одни убитые, другие раненые. Враги понесли потери, однако их потери никак нельзя было сравнить с потерями Ланселота. Их войско по-прежнему превосходило числом бриттское.
— Не так-то плохи наши дела, ребята, — сказал Питер, когда его отряд построился. — Было у нас полцентурии, а теперь вас тридцать шесть.
И тут заговорил Меровий.
— У тебя по-прежнему полцентурии, полководец. — Питер нахмурился. Он искренне надеялся, что король сказал именно то, что хотел сказать. — Мы не разжигали войны, — продолжал Меровий, но похоже, война разожгла нас. Но я сразу понял, что мне не остаться в стороне, когда во главе войска — Ланселот из Лангедока! Сикамбрия будет рядом с тобой, когда ты пойдешь в бой с захватчиками Харлека!
Он улыбнулся. Что оставалось Питеру? Он улыбнулся в ответ.
Бритты встретили это известие радостным нестройным ревом. В это время юты наконец перегруппировались и бросились на бриттов. Правда, о группировке можно было говорить с трудом: ни резерва, ни авангарда в ютском войске и в помине не было, — они просто собрались в кучу и ринулись к бриттам.
Люди Артуса отреагировали на это мгновенно, еще до того, как получили приказ. Они тут же сомкнули ряды. Залитые морской водой волынки пропели хрипловатую ноту. Питер выхватил топор, выпрямился.
Юты ударились о передовую линию бриттских воинов. А бритты все сделали так, как учил их во время муштры на палубе «Бладевведд» Кей; сомкнули щиты, подняли и нанесли удары тем ютам, что оказались справа от них.
Маневр оказался успешным. Время от времени над головами дерущихся в первом ряду возникал воин с боковым топором и колол юта в лицо острием на обухе. Кей и Какамври бегали позади передовой линии, выкрикивая приказы.
Питер держался в середине. Его деятельность ограничивалась тем, что он давал Кею кое-какие технические распоряжения. А потом юты совершили ужасную ошибку. Они бросились влево — решили прорвать позицию Медраута.
Питер схватил Кея на бегу и проорал ему прямо в ухо:
— Разверни их влево!
Волынщик выдул другую ноту, и левый фланг отступил — так, словно воины сделали это под давлением наступивших ютов. Однако в этот же миг правый фланг пошел вперед и оказался позади наступавших врагов. Еще несколько мгновений и линии поменялись местами. Теперь юты оказались спиной к морю. А бритты пошли на них клином.
Кута держался неподалеку от Питера — а если точнее, просто прятался у него за спиной.
— Уртовульф, — крикнул сакс на ухо Питеру и указал на предводителя ютов. — Сын короля Грюндаля, войска держит в железной длани, но глуп!
— Пусть слева отступят! — распорядился Питер, никак не отреагировав на замечание Куты. Растерявшийся Медраут, похоже, ничего не понимал в приказах. На счастье, Хир Амрен отвел назад своих воинов, а остальные сами потянулись следом за ними.
Уртовульф заметил место, где, как ему показалось, можно осуществить прорыв, и погнал своих людей к берегу. Юты увязали в песке, пробивались сквозь ряды бриттов, вопили, предвкушая скорую победу.
Захватчики Харлека смешались с бриттами.
— Вперед, за ними, но построения не нарушать! — выкрикнул Питер.
Он держался неподалеку от Кея и старался наблюдать за возможно большим числом подозреваемых. «Где-то и как-то, но она должна совершить ошибку, оступиться». Селли Корвин много чего умела, но она точно не была закаленным в битвах бойцом. Будь она искушенной в таких делах, в СВВ непременно бы имелся ее файл.
Анлодда держалась сразу же за передовой линией воинов. Время от времени, когда какой-нибудь ют по дурости прорывался мимо воинов, защищенных щитами, Анлодда наносила меткие удары и радовалась своим удачам. Похоже, ни кровь, ни крики раненых ее нисколько не смущали. Двигалась девушка поистине с акробатической грацией — совсем как тот, кто покушался на жизнь Артуса, а потом скользнул в окно и удрал по веревке, спущенной с крыши.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
