На рассвете прибыло снабжение. На этот раз наконец-то удалось перебросить нам по воздуху довольно значительную партию. Транспортные Ю-52 с высоты 30-40 метров сбрасывали прежде всего 200-литровые бочки с горючим, а также снаряды для танковых пушек и ящики с продовольствием. И хотя многое из сброшенного разбилось или утонуло в грязи, все же с полученными припасами танковая группа Франка куда увереннее могла чувствовать себя в грядущих боях.
Чуть позже подразделения советской 5-й гвардейской танковой армии численностью более 20 танков Т-34 (т. е. один неполный батальон. — Ред.) предприняли попытку возобновить контрудар от высоты 239 через поселок Октябрь в направлении восточной окраины Лысянки. Точным прицельным огнем артиллерии 73-го полка этот вражеский удар был остановлен на окраине поселка, Т-34 были вынуждены повернуть назад. Остатки 1-го батальона 1-го танкового полка под командованием капитана Крамера тут же предприняли атаку на северо-восточную окраину поселка Октябрь. Увы, вскоре эта лобовая атака наткнулась на глубоко эшелонированную оборону русских танков и была остановлена.
Почти одновременно противник повторно предпринял атаку на Лысянку-Восточную. На этот раз он наступал при поддержке танков с юго-востока, от высоты 222,5. Капитан Крамер направил обер-фельдфебеля Штриппеля на самое опасное место на правом фланге. Обер-фельдфебелю удалось, имея всего только 7 танков Pz-V «Пантера», отбить атаку наступавших на этом участке 27 Т-34, потеряв при этом только один свой танк.
Но тут погода снова обрушилась на танкистов и мотопехоту. Вернулись холода, местность и мороз, словно негодуя, востребовали увеличенную дань. Застывшие на месте и неспособные более двигаться танки были подготовлены к подрыву.
Во второй половине дня атака возобновилась, снова начались ожесточенные бои. 2-й батальон 113-го моторизованного полка, то есть последние 50-60 солдат этого батальона, усиленные бойцами 2-го батальона 1-го моторизованного полка, под командованием капитана Эбелинга двинулись по совершенно открытой местности, без малейшей возможности укрытия, имея целью занять небольшой поселок Октябрь. Под прикрытием огня четырех танков Pz V «Пантера» 1-й роты 1-го танкового полка мотопехотинцам под плотным оборонительным огнем неприятеля удалось короткими перебежками, из последних сил, неся тяжелые потери, добраться до оврага западнее поселка, в котором им удалось укрыться от вражеского огня всех калибров. Четыре танка, поддерживающие атаку, еще какое-то время продвигались вперед, но потом застряли на обширном болотистом месте, занесенном сверху свежевыпавшим снегом. Примерно в это же время танки «Пантера» 2-й роты 1-го танкового полка под командованием капитана Крамера, двигаясь с двух сторон дороги, ведущей к Октябрю, заставили неприятеля отступить.
Тем временем сражение за Октябрь несколько севернее поселка вели танки Pz VI «Тигр» из состава 503-го батальона тяжелых танков. Батальон входил в состав танкового полка Бекке, который был задействован для поддержки наступления в юго-восточном направлении и тем самым значительно помог наступлению на поселок Октябрь. Воспользовавшись этим обстоятельством, капитан Эбелинг со своим наскоро собранным «батальоном» снова перешел в атаку. После того как 1-я рота 1-го танкового полка расстреляла четыре русских Т-34 (что неудивительно при дальнобойности, точности и мощности длинноствольной 75-мм пушки «Пантеры». — Ред.) и заставила повернуть назад остальные, поселок Октябрь удалось взять штурмом и в коротком уличном бою зачистить его от неприятеля. В ходе этого боя последний командир роты и почти все командиры взводов погибли или получили ранения. Тем не менее вокруг Октября были незамедлительно оборудованы оборонительные позиции, с которых вскоре и был отбит первый неприятельский контрудар, предпринятый против мотопехотинцев. 2-я рота 1-го танкового полка, наступавшая широким фронтом в северном направлении, наткнувшись на глубоко эшелонированную танковую оборону противника, понесла значительные потери. Погиб также и капитан Крамер.
Русские продолжали наносить контрудары. Подоспевшая с воздуха помощь шедших несколькими волнами пикировщиков Ю-87 позволила отбросить врага. Октябрь был удержан...»
Шендеровка — «ворота в ад»
Но вернемся обратно в котел. Положение окруженных частей все обострялось, события нарастали лавинообразно.
В то время как германские войска сидели, окруженные русскими частями и набившись как сельди в бочки, в убогих крестьянских хатах, при мерцающем свете огарков свечей и масляных ламп, в штабах кипела работа — там разрабатывали планы, оценивали возможности, организовывали, рассылали донесения, отдавали приказы, руководили и управляли. И наконец, штаб генерала Штеммермана разработал план осуществления прорыва. Выглядел он так. Прорыв должен был быть осуществлен 16 февраля под прикрытием темноты с рубежа Хильки-Комаровка тремя глубоко эшелонированными ударными клиньями. При этом следовало наступать без артиллерийской подготовки, передовые части должны были бесшумно приблизиться к врагу, ошеломить его, открыв огонь в упор, пробить бреши в кольце вражеского окружения, чтобы дальнейшим таранным ударом все запертые в котле войска смогли достичь передовых позиций деблокирующей группировки.
Каждый из трех ударных клиньев состоял из одной дивизии, каждая дивизия должна была следовать тремя эшелонами:
1-й эшелон — пехота с легким стрелковым оружием.
2-й эшелон — тяжелое оружие: полевые орудия, противотанковые пушки, минометы и т. д.
3-й эшелон — артиллерия и обоз.
Для дивизий были установлены районы сосредоточения и атаки:
Правый фланг: корпусная группа «Б» в селе Хильки, направление удара: по возвышенности южнее Петровского — южная окраина Журжинцы.
Центр: 72-я пехотная дивизия в низине в 1,5 километра юго-восточнее селения Хильки, направление удара: на лес у поселка Журжинцы — севернее высоты 239 — Октябрь.
Левый фланг: 5-я моторизованная (автор ошибается — с октября 1943 года это танковая дивизия. — Ред.) дивизия СС «Викинг» с бригадой СС «Валлония» в Комаровке, двигаются параллельно 72-й дивизии южнее и мимо высоты 239.
Общая численность всех этих соединений приближалась к 40 тысячам человек.
Арьергард образовали 57-я и 88-я пехотные дивизии. Им предстояло на равнине под Шендеровкой прикрывать тыл идущих на прорыв войск, а затем после переданного по радио условного сигнала последовать за ними. При этом 57-я дивизия с еще несколькими подчиненными ей, но ранее не входившими в ее состав частями, насчитывавшая около 3500 человек, должна была следовать за дивизией СС «Викинг», а несколько более слабой 88-й дивизии предстояло двигаться за 72-й дивизией. Общая численность арьергарда составляла примерно 6500 человек, его обоз и тыловые службы уже находились при дивизиях, идущих на прорыв.
Все еще бывшие на ходу танки, штурмовые и самоходные орудия должны были принимать участие в прорыве, все ненужные транспортные средства, оборудование, даже личные вещи солдат должны были быть уничтожены и брошены. Каждый участник прорыва должен был иметь при себе только личное оружие и столько боеприпасов, сколько мог унести.
Несмотря на этот приказ, многие части увозили с собой своих раненых товарищей на телегах или артиллерийских тягачах.
С наступлением рассвета в день прорыва VIII авиакорпус должен был прикрывать идущие на прорыв части с воздуха, нанося удары с воздуха по неприятелю, находившемуся на флангах района прорыва. Деблокирующим частям вне пределов котла предстояло нанести мощные удары по противнику, чтобы оттянуть его на себя и связать, что облегчило бы положение прорывающихся частей.
Таков был вкратце план, который обеспечивал спасение по сию пору находящихся в окружении бойцов.
Время поджимало, каждый час становился бесценным. Но уже в ходе подготовки к выполнению этого плана, 15 и 16 февраля, стали возникать одна трудность за другой. Причем начались они уже с момента передачи приказа. Полевые телефоны уже давно были разбиты, а установленные на телегах полевые радиостанции работали ненадежно.
Тем не менее в течение обоих дней подготовка к прорыву шла полным ходом, повсюду пылали костры, сжигалось все, что надо было бросить. Громыхали взрывы, уничтожавшие лишние орудия и то вооружение, которое уже не было нужно, — чтобы все это не попало в руки врага. При этом приходилось постоянно отбивать вражеские атаки и отвечать на артиллерийский огонь, который неприятель вел по котлу. Диаметр котла уже сжался до 3,5 километра, так что он мог простреливаться вражеской полевой артиллерией насквозь. Шендеровка, которая была взята нами всего несколько часов тому назад и на улицах которой еще валялись трупы своих и вражеских солдат, была переполнена войсками, которые вели приготовления к прорыву. Повсюду — на улицах, в садах и даже в хатах — ютились КП различных частей, стояли орудия, подбитые танки, грузовики и телеги, прибывавшие, собирающиеся и ожидающие приказа части.
