Читаем без скачивания Вернись домой, Землянин - Джеймс Блиш

Удивительно, как быстро испарились царственные манеры гиганта, когда дело дошло до открытого торга. Амальфи осторожно спросил:

— Может быть, вы позволите нам добывать германий самим?..

— Вы думаете, ресурсы нашей планеты беспредельны? Предложите какой-нибудь эквивалент, и мы не станем настаивать на оплате этим металлом!

— Тогда, может быть, какое-то оборудование? — предложил Амальфи. — Или наши технологические достижения? О цене можно договориться. Например, что вы используете в качестве смазочных материалов?

Большие глаза Маркграфа заблестели.

— Ах! — тихо воскликнул он. — Значит, вы тоже раскрыли тайну фрикционных полей. Мы долго искали решение этой загадки, но пока не можем ничего сделать: механизмы по-прежнему плавятся. А землянам известен этот секрет?

— Нет.

— Так вы все узнали от гамильтонианцев? Ну что ж, прекрасно.

Оба вельможи, сопровождавшие гиганта, зло усмехнулись.

— Тогда нечего тут больше рассуждать о взаимно приемлемых вариантах, — Маркграф сделал жест рукой в сторону своих солдат.

Амальфи увидел, что те незамедлительно направили на него свои ружья.

— В чем дело? — запротестовал он.

— Вы окружены. — Хазка произнес эти слова с какой-то волчьей яростью. — Если каким-то чудом вы сбежите от нас, все равно среди землян вам долго не протянуть. Позовите своих специалистов и прикажите им подготовиться к демонстрации фрикционного механизма генератора. Кроме того, приготовьтесь к посадке. Конкретные инструкции вы получите от графа Нандора.

Маркграф направился к двери, солдаты почтительно расступились. Едва Амальфи протянул руку, чтобы нажать кнопку и выпустить пришельца из кабинета, тот резко повернулся к нему и прорычал:

— И не пытайтесь подать сигнал тревоги. В город уже высадилась дюжина десантных отрядов, к тому же на вас направлены орудия четырех крейсеров.

— Вы полагаете, что сможете вырвать у нас техническую информацию силой? — обратился к нему Амальфи.

— Конечно, — ответил гигант, злобно сверкая глазами. — В этом деле у нас богатый опыт.

Кэррел, протеже Хэзлтона, оказался очень хорошим лектором и чувствовал себя весьма уверенно в окружении варварского великолепия зала совещаний Маркграфа. К тому же здесь прекрасно отражался звук. Он развесил схемы, прикрепив их к занавесям, пристроил доску на подлокотники огромного кресла, в котором, видимо, обычно восседал Маркграф. Рука выводила четкие символы, резко скрипя мелом под сводами просторного помещения. Маркграф ушел раньше. Его терпения не хватило и на пять минут доклада. Граф Нандор пока еще держался. На лице его было написано страдание человека, которого принуждают заниматься какой-то грязной работой. Аналогичный вид имели и остальные четверо или пятеро вельмож. Трое из них без умолку болтали, отпуская приглушенные смешки, а то и прерывая рассказ Кэррела хриплым смехом. Еще несколько человек, разодетые словно павлины, видимо, занимали более низкое положение в иерархии Хрунтана. Они сидели молча, внимательно слушая и нахмурив брови, напоминая вдохновенных актеров, изображающих глубокомыслие.

«Этого достаточно, чтобы увидеть аналогию между энергией связи в атомах и молекулах, — размеренно говорил Кэррел. — Гамильтонианцы, — он заметил, что это слово раздражает высокопарных слушателей, и частенько вставлял его, — гамильтонианцы показали, что энергия внутренней связи не только обуславливает такие явления как сцепление, прилипание и трение, но также подчиняется таким взаимосвязям, которые адекватны свойствам валентности».

Проявления внимательности со стороны вельмож напоминали какую-то глупую пародию.

«Явление молярной валентности, как метко назвали его гамильтонианцы, усиливается благодаря возникновению фрикционных полей, которые они научились использовать аналогично тому, как применяется эффект ионизации. Внешние слои молекул двух прилегающих друг к другу поверхностей в этом поле приходят в состояние динамического равновесия. Молекулы непрерывно и быстро перемещаются, не нарушая статус кво. Между двумя грубыми, необработанными поверхностями как бы образуется идеально ровная плоскость. Очевидно, что подобное равновесное состояние ни в коем случае не устраняет действия упомянутых сил связывания, и что трение до некоторой степени сохраняется. Однако, величина силы сопротивления составляет не более десятой части от той, которую можно достичь даже в самых совершенных системах простой смазки».

Вельможи дружно закивали. Амальфи больше не обращал на них никакого внимания: его волновала реакция технических специалистов Хрунтана. Их было ровно дюжина. Маркграф, видимо, сильно благоволил к этому числу. Четверо из них казались робкими и застенчивыми. Они были явно напуганы и относились к Кэррелу с нескрываемым уважением. Они честно записывали каждое произнесенное слово, не пропуская даже шуток по поводу гамильтонианцев, которые Кэррел довольно часто позволял себе.

Все остальные, за исключением одного человека, были хорошо одеты и сидели с каменными лицами, не обращая особого внимания на вельмож. Никаких записей они не вели. Люди этого типа всегда составляли часть любого варварского общества: ученые-руководители, директора, совершенно преданные режиму, абсолютно уверенные, что успех зависит только от них, и уже зараженные аристократическим вирусом: всю грязную работу по проведению сложных лабораторных экспериментов они обычно сваливают на подчиненных. Несомненно, некоторые из них своими высокими постами были в не меньшей степени обязаны умению плести интриги, чем своим способностям к научной деятельности.

Однако, один человек резко выделялся из всех остальных. Он был высок ростом и худощав, редковолос. Лицо его, когда он слушал Кэррела, светилось неподдельным возбуждением. Амальфи хорошо знал этот тип — цепкий, живой ум, абсолютное безразличие к политике. Таких людей совершенно не волнует, кто стоит у власти, лишь бы у них было необходимое научное оборудование и свобода действий. Правящий режим обычно терпел подобных чудаков, извлекая выгоды из их продуктивной работы и постоянно держа их под подозрением. Амальфи не сомневался, что только этот человек способен по сказанному Кэррелом догадаться, о чем он умолчал.

— Есть ли какие-нибудь вопросы? — спросил Кэррел.

Специалисты задали ему несколько вопросов. В основном они были довольно нечеткие, чувствовалось, что поняли слушатели очень мало: как вы делаете это, как подсоединяете то? Проницательный человек вряд ли согласился бы, чтобы его водили за нос подобным образом. Кэррел подробно отвечал. Группа начальников с каменными лицами покинула помещение. За ними последовали вельможи — они просидели ровно столько, сколько было нужно, чтобы не выдать их явной некомпетентности. Ученый — Амальфи ни секунды не сомневался, что человек этот был высококлассным ученым, — остался и вступил с Кэррелом в жаркий спор по поводу его математических выкладок. Он, совершенно естественно и не задумываясь о том, что может быть как-то по-другому, держался с Кэррелом на равных. Видя, что Кэррел порой попадает в затруднение, Амальфи отозвал его в угол.

Задумчиво почесывая нос, ученый ушел, пряча в карман листок, на котором в ходе доклада он сделал несколько коротких пометок. Кэррел проводил его взглядом.

— Этого парня, сэр, долго водить за нос мне не удастся, — сказал он. — Можете мне поверить, мозги у него на месте. Дайте ему пару дней, и он сам дойдет до всего. Я знаю таких: сегодня ночью он не заснет, будет обдумывать все, что услышал.

— Не сомневаюсь, — ответил Амальфи. — Мне также хорошо известно, что здесь полно подслушивающих устройств, варвары без этого никогда не обходятся. Молись, чтобы эти твои слова не были услышаны. А сейчас пошли.

Пока они не добрались до города и не сели в такси, Амальфи хранил молчание. Наконец, он сказал:

— Кэррел, следует быть более осторожным в общении с чудаками. Тебе еще не хватает опыта. Вне города даже мне никогда не говори ничего такого, что свидетельствовало бы о твоей роли. Насчет же этого ученого я с тобой не согласен. Я наблюдал за ним. Увы, теперь вы знакомы, так что я не могу использовать тебя для его нейтрализации. Подумай, есть ли среди вашей группы кто-нибудь из тех, кто работал на Марка, но кто не выходил из города с тех пор, как мы сели в Горте? Нужен опытный человек.

— Конечно, есть. Четверо, может быть, даже пятеро. Могу поручиться за любого из них.

— Подбери крепкого мужика, который без особого грима сошел бы за разбойника, и отправь его в отдел Внушения: пусть пройдет курс гипнопедии. А тебе в это время придется еще раз встретиться с этим ученым. Раздобудь его фотографию, желательно объемную, если тут, конечно, они есть. Поговори с ним и ответь на все его вопросы.

— На любые вопросы? — удивился Кэррел.