на месте.
— Итак, господа, — взял слово Михаил Викторович, активируя защиту от прослушивания, — речь пойдет о модернизации доспехов, которыми обладает Русское царство и которые так хорошо показали себя в великом княжестве Хабаровском.
Соколов сделал паузу, и посол подхватил его речь:
— Императору интересно, как много комплектов вы можете поставлять в год, — сказал он. — Мы готовы обсуждать поставки для гвардии императора Поднебесной. И потому нам очень важно знать, какова вероятность, что комплекты могут быть быстро модернизированы под нужды Поднебесной.
Что ж, закономерный вопрос. Китайцы видели, как возросла успешность действий русских солдат, защищенных нашей броней. И при первой же возможности пожелали узнать, где такую же приобрести.
— Полагаю, вам уже известны ее текущие характеристики, — сказал я, чуть склонив голову. — Но прежде чем ответить на ваш вопрос, я должен знать, что конкретно вы хотели бы изменить.
Присутствие царя на разговоре тоже было понятно. Под его приглядом проводить переговоры с правящей династией чужой страны — это нормально. А не поставить государя в известность о них, уже противозаконно. Мы ведь не микроволновки продаем, а изделия военной промышленности, от которой зависит обороноспособность Русского царства.
Посол подал принцу бумагу, и Канси вручил ее мне.
— Здесь все расписано, — объявил китаец.
Я поглядел на список изменений, но отвечать не спешил. Во-первых, у нас сейчас и так заказов полно, во-вторых, одно дело снабжать аристократов своей страны, и совсем иное — продавать чужой.
— Я не вижу ничего, что не могло бы быть невыполнимым, — произнес я. — Однако мне потребуется консультация с инженерами, чтобы говорить предметно.
Принц едва заметно наклонил голову.
— В таком случае, княжич Романов, я буду ждать от вас новостей.
Поднявшись вместе с послом, принц раскланялся, как положено, после чего делегация Поднебесной скрылась в стенах особняка.
— Миша, покинь нас, — велел Михаил II, не глядя на великого князя Выборгского.
Когда мы остались вдвоем, государь сел свободнее и посмотрел на меня внимательным взглядом.
— Хорошо отдыхается, Дмитрий Алексеевич? — с усмешкой спросил Михаил II.
Я накрыл беседку куполом и, отсев от собеседника на другую сторону, вздохнул.
— Пока что хорошо, государь. У тебя ко мне какое-то новое дело?
Он помолчал несколько секунд, внимательно рассматривая меня, после чего произнес:
— Я бы хотел, чтобы ты перестал играть с Рюриковичами за моей спиной, Дмитрий, — объявил царь, строго глядя мне в лицо. — Время Невских подошло к концу, и мне не нравится, как ты сближаешься с их родом. Не хотелось бы, чтобы один из моих самых выдающихся княжичей пошел ко дну вместе с великим князем Московским. Потому что спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Мы поняли друг друга?
Я медленно склонил голову.
— И запомни, Дмитрий, — увидев, что я не стал возражать, царь продолжил наставительную беседу. — Что бы тебе ни обещал Емельян Сергеевич, он уже не в силах это исполнить. А когда ты в следующий раз прилетишь в Москву, столицей уже будет руководить Михаил Викторович Соколов.
— Я запомню твои слова, государь, — вновь поклонился я.
— Тогда на этом все, — кивнул мне в сторону выхода Михаил II. — И над предложениями Поднебесной подумай, как следует. Я бы хотел развить сотрудничество между нашими странами. Но прежде чем делать им какие-либо предложения — сперва покажешь их мне. Это ясно?
— Да, государь.
— Тогда иди, веселись. Князь Пермский будет рад твоей поддержке.
В том, что Михаил II пожелает лично держать на контроле, какие именно доспехи Урал продает китайским союзникам, я изначально не сомневался. Любой здравомыслящий правитель бы обеспокоился этим вопросом. Тем более в свете прошедшего мятежа, вскрывшего сотрудничество Рюриковичей с заграничными врагами. Одни газы Измайлова чего стоят.
Сняв купол с беседки, я направился обратно в особняк.
Можно было бы, конечно, спросить царя про список, но не сегодня. Я все еще сам не решил, что мне делать с этими документами. И точно не Михаил II станет первым, кто узнает, что у меня есть эти бумаги. Отцом он мне не стал, как и близким человеком. Нас даже союзниками не назовешь. И доверия между нами — ни на грош.
Вернувшись в зал, я был тут же подхвачен под руку Юсуповым. Михаил Эдуардович перепоручил мне княжну Аганину, и мы вместе с Динарой закружились в новом танце.
— Когда собираешься в Москву? — после очередного разворота под музыку спросила она.
— Послезавтра нужно быть в Университете, — ответил я и предположил с улыбкой. — Манит в столицу?
Княжна едва слышно фыркнула.
— Еще чего?! Я из дома-то выбралась только ради Семена, и в белокаменной появляться не собираюсь до Нового года.
Я кивнул, принимая ее ответ. Мы еще несколько секунд молча танцевали, прежде чем княжна заговорила вновь:
— Ты ведь не прикажешь Морозовой разорвать наш контракт? — с максимально не заинтересованным лицом спросила она.
— Конечно, нет, — ответил я, продолжая танец. — Это ваша договоренность, и не мне ее разрывать. Тем более что я уверен, друг с другом вы нашли общий язык и неплохо на этом заработаете.
Динара чуть дернула уголками губ.
— Больше, чем мы сами думали, — призналась она. — Наш князь уже закладывает новый завод. Заказов в Османской империи больше, чем мы успеваем исполнить.
— В таком случае поздравляю, — совершенно искренне порадовался я за подругу. — Ты давно это заслужила.
Музыка стихла, и Динара чуть ближе подошла ко мне.
— Спасибо, Дмитрий, я тебе очень благодарна.
Я улыбнулся в ответ и отпустил ее руку. Княжна тут же растворилась в толпе, а я, наконец, направился к паре молодоженов, принимающих поздравления.
Чтобы добраться до новоиспеченного князя, пришлось побродить по залу, ожидая, когда другие отойдут. Стоять в очереди даже для ненаследного княжича неприемлемо, а уж для наследника — и вовсе не хорошо.
Но мой черед наступил, и я улыбнулся обоим молодым людям.
— Князь, княгиня, — поклонился я им. — Позвольте от лица родов Романовых и Демидовых поздравить вас с этим чудесным днем.
Мэйлин улыбнулась, глядя на меня из-под приспущенных ресниц. Семен же был менее сдержан и протянул мне руку.
— Спасибо, Дмитрий, — ответил он с чувством, пожимая мои пальцы.
— Спасибо, что разделили с нами этот праздник, княжич, — ответила одногруппница. — Надеюсь, вы не забудете своих друзей и будете
