— Ты прекрасно знаешь, о чем я, Мэдди. Может, мне лучше отменить свадьбу?
Пораженная, Мадлен уставилась на сестру. А Элли не сводила глаз с ее отражения в зеркале.
«Вдруг она по моему виду догадалась, что я предала ее? Учуяла запах измены?»
На минуту захотелось уйти с сестрой через зеркало, скользнуть во вчерашний день, когда еще не случилось ничего из сегодняшних событий. Но почему она, Мадлен, не может взять то, что хочет? И, надеясь, что голосом не выдаст себя, она ответила вопросом на вопрос:
— Ты это серьезно, ты и вправду решила отменить свадьбу?
— Видишь ли, я из тех людей, от кого всегда ждут выполнения всех обещаний. — С этими словами Элли аккуратно сняла жакет и юбку, оставшись в белой сорочке, которая была гораздо красивей ее свадебного костюма. — Я не права? Разве не этого все вы от меня ожидаете?
На следующий же день Мадлен позвонила Полу, но его мобильный телефон был выключен, а к домашнему никто не подходил. Когда сестра вышла из дому, чтобы сделать кое-какие покупки, она заглянула в Интернет и выяснила, что в прошлом году Пол был редактором нескольких телевизионных программ для Би-би-си. И хоть работал он мало, ей удалось получить изрядное количество информации — о его школьных делах, успехах футбольной команды, за которую он когда-то играл, его родителях, живших в Рединге, где отец был преподавателем химии, а мать, медицинская сестра, возглавляла клуб местных садоводов. Мадлен быстро становилась экспертом по биографии Пола.
Вечером он заглянул к ним пропустить пару стаканчиков и, когда Элли вышла на кухню наколоть лед, прямо заявил:
— Забудем обо всем, что тут случилось.
Будто это она за ним бегала! Но он подошел к ней почти вплотную, даже взял ее руку в свои ладони, и тогда она подумала, что он даже больший лжец, чем она предполагала. А подумав так, захотела во что бы то ни стало заполучить его обратно. Даже осмелилась поцеловать прямо в гостиной. Он отпрянул.
— До свидания, сестренка. — Это прозвучало в точности так, будто между ними все кончено.
Времени у нее было в обрез, в Нью-Йорк она должна прилететь вовремя. Поэтому на следующее утро, когда Элли стала собираться на работу, Мадлен уверила ее, что найдет чем заняться. Например, сходит в Букингемский дворец, с удовольствием побродит по Лондону как заправская туристка. А сама вместо этого выяснила адрес Пола и отправилась ловить такси. Но когда она оказалась перед его домом, то поняла, что не знает, как поступить дальше. Этот мужчина просто не откроет дверь, если догадается, что это она.
— Мэм, вы будете выходить? — спросил таксист.
— Если надумаю, я выйду. — Ее даже трясло от волнения. — Мне надо подождать кое-кого.
Довольно долго они молча сидели в закрытой машине. Надо же, в Лондоне может быть так жарко! В выпуске новостей предупредили, что в течение недели температура будет выше девяноста градусов.[3]
В полдень наконец Пол вышел из дома и тут же стал искать такси.
— Поезжайте за этой машиной и постарайтесь, чтобы вас не видели, — бросила она водителю.
Такси, в котором сидел Пол, остановилось возле одного из огромных старых домов в Кенсингтоне. Его внешний облик напомнил Мадлен башенки и розочки торта, который подают гостям на американских свадьбах. Позади особняка располагался небольшой сквер, под деревьями возились дети. Мадлен могла б и сама догадаться, что Элли тут обманывают не с ней одной. Лгуны должны лгать, а мошенники мошенничать. Наверное, это записано в их ДНК.
— Мисс, вы выходите из машины?
Она проводила глазами Пола, когда тот поднимался по ступеням. На его звонок дверь распахнулась, и он вошел в дом.
Мадлен расплатилась с водителем и вышла; от жары и волнения лицо ее раскраснелось. Пол водит за нос Элли, но почему-то оскорбленной чувствует себя она, Мадлен! Женщина выждала несколько минут и направилась к особняку. Едва она позвонила, в дверях возникла горничная.
— Меня ждут, — не моргнув глазом сообщила Мадлен.
— Завтрак накрыт в саду, — пробормотала служанка. — Меня не предупреждали, что к ланчу придут гости.
— Тем не менее они пришли.
Мадлен чувствовала, что она в ударе, уверенность в себе затопляла ее. Разумеется, прислуга впустила ее. Внутри дом оказался огромным, необыкновенно прохладным и шикарным. После залитой солнечным светом улицы ей нужно было дать глазам привыкнуть к приглушенному свету. Панели темного дерева, широкая парадная лестница; пол в вестибюле выложен бело-черной мраморной плиткой.
— Я знаю, куда идти, — бросила она служанке — Мне прекрасно известно, где сад.
— В таком случае…
Мадлен слышала тихий гул голосов, поэтому все, что от нее требовалось, это идти в ту сторону, откуда они доносились. Она миновала вестибюль и оказалась в гостиной, малиновые стены которой сияли позолотой, а пол был выложен эбеновым деревом. За высокой стеклянной дверью виднелась оранжерея, а дальше — сад: деревья в цвету, в их кронах распевают птицы, вдоль высоких каменных стен растут дюжины розовых кустов, тропинки выложены щебнем.
Пол снял пиджак и остался в просторных брюках из льна и бледно-голубой рубашке. Только что подрезав розы, он сейчас возвратился к столу и как раз усаживался напротив хозяйки дома. Эту женщину Мадлен видела только со спины, сумела разглядеть лишь ее большую, летнюю шляпу из соломки. Пол рассмеялся каким-то сказанным ему словам.
— Если вы решите нанять меня в садовники, я сразу соглашусь. — Сколько радости в его голосе! — Можете не платить мне ни пенса. Но боюсь, что с моим мастерством я тут все загублю.
Мэдди подошла поближе. Высокая изгородь задрожала, когда стая птиц снялась с нее и взлетела. Пол поднял глаза. Увидев женщину, он буквально окаменел.
— Что с вами, Пол? — спросила его собеседница.
— Боюсь, мне нехорошо.
— Ты, кажется, подшутил надо мной, — сообщила Мадлен из-за изгороди. — И решил не отвечать на мои звонки?
— Через минуту я вернусь, — пообещал Пол и, взбешенный, направился к Мадлен. — Ты что, с ума сошла? Следить надумала за мной?
— Тебе тут платят только за садовничество или еще за что?
— Миссис Ридж — давний друг нашей семьи. Мне она почти как бабушка. Так что придержи язык.
Женщина, сидевшая за столом, в эту минуту обернулась, и Мадлен увидела, что эта немолодая дама, хоть и безупречной английской красоты, вряд ли может быть чьей-либо соперницей.
С озабоченным лицом миссис Ридж стала подниматься со стула. Пол обернулся к ней. Улыбнулся и успокаивающе махнул рукой.
— Это дело отнимет у меня не более полминуты, — заверил он, затем твердо взял Мадлен за руку и повел обратно через оранжерею. Мимо желтых и светлых орхидей, мимо майоликовых горшков с папоротниками. — Миссис Ридж принимала во мне большое участие, я ей многим обязан. Даже тем, что получил образование. У нее нет своих детей, и она очень ко мне привязана. А я к ней — не меньше. Не ожидал, что за моими визитами к ней может кто-нибудь следить.
