ему удавалось бежать из тюрем и ссылок. Придя к власти, Сталин учтет собственный уголовный опыт и заменит мягкую царскую каторгу ГУЛАГом, за побег из которого будут расстреливать. Ленин называл Кобу «пламенным колхидцем» и отвел грузину-боевику роль большевистского теоретика по национальному вопросу.
В своих теоретизированиях Сталин (как с 1912 года подписывался в печати Джугашвили) в противовес австрийским марксистам и представителям входившего в состав РСДРП еврейского «Бунда» выступал против крайностей федерализма, приведшего «к самому безобразному сепаратизму, к разрушению единства рабочего движения»[28]. Публицист Сталин – сторонник интересов «угнетаемых» Российской Империей национальных меньшинств и категорический враг «великорусского шовинизма». Задача русского пролетариата, на его взгляд, состоит в том, чтобы помочь в развитии «угнетенным национальностям», то есть, прямо говоря, содержать их за свой счет. Именно в этом качестве «специалиста по национальностям» Сталин был наиболее востребован в первые годы после большевистской революции, занимая в 1917–1923-х годах пост наркома по делам национальностей. В его задачу входило привлекать на сторону большевиков национальные меньшинства, обещая им автономию и экономические выгоды за счет центра и русского народа.
Формула, которой придерживался Сталин и тогда, и впоследствии, – сплочение «инородцев» вокруг большевистской власти. «Национализм великорусский стал нарастать, усиливаться, родилась идея сменовеховства, бродят желания устроить в мирном порядке то, чего не удалось устроить Деникину, то есть создать так называемую единую и неделимую. В связи с НЭПом во внутренней нашей жизни нарождается новая сила – великорусский шовинизм… бродящий по всем углам нашей федерации, – предупреждал он на съезде партии в 1923 году. – НЭП взращивает не только шовинизм русский – он взращивает и шовинизмы местные, особенно в тех республиках, которые имеют несколько национальностей… Эти местные шовинизмы, конечно, не представляют по своей силе той опасности, которую представляет шовинизм великорусский»[29].
Унаследовав от Ленина власть в СССР, Сталин последовательно создавал новые республики (в частности, Казахскую ССР в 1936 году), отрывая в их пользу от коренной России обширные районы, населенные природными великороссами. Также он всячески содействовал дерусификации и украинизации Малороссии.
Однако при всем том Сталин не был увлечен миражом мировой революции подобно Парвусу и Троцкому. Не призывал он и к тотальному территориальному развалу Российской Империи, полагая, что нужна «сильная общероссийская власть, способная окончательно подавить врагов социализма и организовать новое, коммунистическое хозяйство»[30]. Именно поэтому Сталин решился оппонировать самому Ленину, когда тот, предоставив республикам право выхода из Союза ССР, стремился максимально закрепить распад Российской Империи. Сталин противопоставил этому плану свой план «автономизации», согласно которому республики должны были войти в РСФСР на правах автономии.
Логика внутрипартийной борьбы за власть с Троцким и ему подобными вынуждала Сталина стремиться к тому, чтобы его «интернациональное государство» было по возможности крепким и суверенным, а потому приобретало внешние черты Империи. Еще при жизни Ленина амбициозный Коба стремился стать его правой рукой и наследником, в чем ему препятствовала «старая гвардия» большевиков, состоявшая преимущественно из недавних эмигрантов, бывших поголовно агентами разведок Германии, США и Англии. Сталин ни с какими иностранными спецслужбами связан не был, за границей бывал редко, пробился в партийную верхушку благодаря разбоям-«эксам» и личной преданности Ленину.
Ленин в Горках. 1923 г.
Став генеральным секретарем ЦК партии большевиков, контролирующим кадры, а стало быть, карьерное продвижение тысяч партийных бюрократов, он становится выразителем интересов «диктатуры слоя», как говорил Иван Солоневич. Эта большевистская бюрократия, получившая власть в эпоху военного коммунизма и частично отстраненная от нее при НЭПе, стремилась вернуть себе былые позиции и видела своего вождя именно в Сталине. Новое партийное чиновничество рассматривало Россию как свою законную добычу и не хотело делиться ею с мировым левым Ханааном во имя миража мировой революции. Эта партноменклатура играла в коммунистическом Советском Союзе ту же роль, которую в либеральных США или Франции с XVIII века и вплоть до наших дней играет масонство. Надгосударственная сила, создавшая республику, никому кроме себя не подотчетная и скрывающаяся в одном случае за «властью советов», а в другом – за «демократией».
Главный конкурент Сталина в борьбе за лидерство в партии Лев Троцкий проповедовал всемирную «перманентную революцию», в жертву которой следует принести ненавистную ему Россию. Партаппарат во главе с генсеком Сталиным противопоставил «мировой революции» принцип «построения социализма в отдельно взятой стране». Когда произойдет всепланетарный поворот к коммунизму, еще неизвестно, а до того момента СССР предстоит быть осажденной крепостью социализма. Отсюда следовал вывод, что следует максимально развивать экономику и обороноспособность первого Советского государства. Сталин победил Троцкого и других своих партийных конкурентов, однако статус Льва Бронштейна в мировом левом Ханаане был таков, что его не посмели арестовать в СССР. Вместо этого он был выслан за границу. Лишь в 1940 году, когда уже полыхала мировая война, Сталин решился на физическое устранение своего заклятого конкурента.
Лейба Давидович Бронштейн (Лев Троцкий; 1879–1940)
Вскоре после укрепления собственной власти Сталин взял курс на решительный отказ от колониального НЭПа. Одним из важнейших последствий Великой депрессии было то, что ведущие страны перестроились на плановую, жестко администрируемую государством экономику как единственный способ выйти из глобального кризиса, вызванного безудержной алчностью англосаксонского Ханаана 1920-х годов. Государственная экономическая политика нового курса Рузвельта, национал-социализм Гитлера и индустриализация Сталина использовали сходные методы. Их суть заключается в том, что интересы государства стоят выше интересов коммерсантов. Эти же методы, в частности протекционизм и массовое создание рабочих мест, применялись в Империи на протяжении тысячелетий.
Однако головы советских правительственных чиновников были отягощены марскистскими фантазиями о построении коммунизма. Поэтому мобилизационная экономика в СССР имела свои особенности. Для начала, в соответсвии с «Манифестом комунистической партии», большевики провели «индустрилизацию» женщин. Увеличение трудовых ресурсов за счет женщин удвоило армию рабочих СССР. Однако отрыв жен и матерей от семьи и домашнего хозяйства привел к катастрофическим последствиям для демографии. Рождаемость снизилась с 47,8 на 1000 человек в Российской Империи в 1913 году до 28,6 – в 1934-м.
Лагерь под Воркутой. 1946 г.
© РИА Новости
Во-вторых, с подачи ставшего высокопоставленным сотрудником НКВД вора в законе Нафталия Френкеля была создана система ГУЛАГа. Она использовалась не только как инструмент политических репрессий, но и как форма эксплуатации фактически рабского труда заключенных. «На начало 1939 года общая численность „контингентов” в системе НКВД составляла 3,1 млн человек (осужденные и подследственные в тюрьмах, лагерях, колониях, трудпоселенцы). В тюрьмах содержалось 350 тыс. заключенных, в ИТЛ – 1,3 млн человек, в ИТК – 365 тыс., на учете отдела трудовых поселений ГУЛАГа состояло 990 тыс. человек. Если учесть численность рабочих, занятых на стройках, в промышленности, на транспорте и в других сферах (25 млн), куда большей частью относились заключенные и ссыльные, картина будет выглядеть таким образом, что каждый десятый работник страны на производстве был занят в ГУЛАГе»[31], – отмечают современные исследователи сталинской экономики принудительного труда.
В-третьих, в соответствии с заветами Карла Маркса, крестьяне стали насильственно объединяться в коммуны –
