Читаем без скачивания Вестник - Александра Лисина

Мор на это ничего не ответил — только усмехнулся. Однако с места мы сорвались практически одновременно и всего через четверть часа добрались до того участка леса, где наш соглядатай неосторожно нарвался на патруль.

Когда до сражающихся осталось двести шагов, я наконец-то увидел его ауру и убедился — действительно оборотень. Разумеется, в зверином обличье. Причем крупный, размерами чуть ли не с лошадь. На редкость подвижный. Невероятно ловкий, несмотря на немаленькую массу. И вдобавок не побоявшийся столкнуться с целой толпой тварей, которые облепили его со всех сторон, как злые собаки — молодого бьерна.

Еще через несколько минут я подобрался к месту схватки вплотную и вот уже тогда удивился по-настоящему.

Ба! Оказывается, это не просто оборотень, а, судя по всему, мрон. По крайней мере, Итан Миррт в свое время продемонстрировал мне точно такое же обличье — здоровенного, покрытого густой жесткой темно-коричневой шерстью зверя с мощными лапами, мускулистым туловищем, длинными когтями и оскаленной пастью, над которой яростно горели янтарно-желтые глаза с узкими вертикальными зрачками.

Это было необычно. Даже, наверное, странно. До Норейских гор отсюда было гораздо дальше, чем до Дамана. Но что могло понадобиться мрону так далеко от дома? Да еще здесь, в приграничье, куда даже разбойники с некоторых пор не суются?

— Надо же, химера, — разделил мое удивление Мор. — А что это за твари, с которыми он сражается?

Твари меня, признаться, тоже заинтересовали — это оказались костяные пауки. Однако не такие, каких в свое время создавал я — эти выглядели гораздо крупнее, имели не восемь, а где шесть, где целых двенадцать лап. У некоторых из туловища росли острые шипы, тогда как голов не было вовсе. А некоторые выглядели настолько несуразно, коряво и неестественно даже для нежити, что я сразу понял, почему не почуял их раньше.

— Во-от оно что: искусственно созданная нежить… — протянул призрак. — Боюсь, тут я тебе не помощник — эти твари подчиняются только хозяину.

Я молча кивнул.

Да, меня они тоже слушать не станут — заклятие, вплавленное в пожелтевшие от времени кости, наглядно это подтверждало. Мои создания тоже не подчиняются никому, кроме меня. Так что, похоже, у нас тут не просто скверна, а настоящий колдун-отступник, решивший свить себе в княжестве Айр полноценное гнездо.

Причем колдун, судя по всему, был довольно образованным в плане темного искусства. Или же очень много экспериментировал. И пускай его пауки выглядели неказистыми, кривоногими и хромыми, зато вон сколько он их успел насоздавать. И каждый миг откуда-то из-за деревьев бесшумно выныривали новые.

Мы с Мором их не заинтересовали — нас, похоже, даже не заметили. А вот мрону, как следовало догадаться, пришлось туго, несмотря на то что каждый его удар достигал цели и порой сносил по две-три твари за раз. Причем хорошо так сносил — пауки от ударов могучих лап буквально рассыпались на части. Каких-то оборотень просто давил. Некоторых хватал и перемалывал огромными челюстями. Однако, как и мои, эти твари умели быстро восстанавливаться, так что всего через несколько мгновений они собирали себя из осколков заново и с удвоенной силой наваливались на упрямого оборотня, который, даже оказавшись в окружении, продолжал отчаянно сражаться.

Впрочем, химеры все такие — упертые, порой до полного безрассудства. Слишком гордые, чтобы отступить. Слишком прямолинейные, чтобы устраивать ловушки или уворачиваться.

— Мрону крышка, — скупо прокомментировал происходящее Мор, когда костяные пауки заполонили все пространство между деревьями и обложили оборотня со всех сторон. — Если он не воспользуется телепортом, его убьют.

Я угукнул, раздумывая про себя, имеет ли смысл вмешиваться.

С одной стороны, у нас с лохматыми было заключено нечто вроде перемирия. Когда-то я даже пытался им помочь. Однако после этого мронами (и особенно Лазоревой долиной) заинтересовались в империи. Их независимость оказалась под угрозой. Вроде бы даже имели место открытые столкновения, но деталями я не интересовался — меня тогда занимали совсем другие дела. А когда я все-таки навестил лохматых, то обнаружил, что независимость они благополучно отстояли, барьер тоже уберегли, с империей договорились, однако во всех своих бедах снова обвинили меня. Вроде как это я привел к ним чужаков, из-за меня якобы ослаб барьер, а мронам пришлось отстаивать свои земли не только от посягательств имперцев, но еще и от полчищ нежити. Династия Мирртов, как мне сообщили, понесла в те годы особо тяжелые потери, Адам Миррт погиб в одной из схваток с тварями, оставив после себя двух малолетних детей. И вот после его смерти там вообще не осталось адекватных людей, с которыми можно иметь дело.

Собственно, поэтому-то в последние несколько десятилетий я там и не появлялся.

— Все, — уронил Мор, заставив меня отвлечься от размышлений. — Этот дурак все-таки подставился. Интересно, его прямо тут сожрут или сначала утащат под землю?

Я оценил перемены на поле боя.

Мда. Лохматому и впрямь следовало убраться отсюда порталом сразу, как только стало ясно, что он окружен. Если уж он посчитал отступление ниже своего достоинства, то мог хотя бы перемещаться короткими перебежками, растягивая нежить по площади и методично уничтожая ее небольшими группами. Мог заманить их в какой-нибудь овраг, взобраться на крепкое дерево… да мало ли какие ухищрения применяют воины, чтобы одолеть превосходящего по численности противника?

Однако мрон вместо этого упрямо остался на месте, и его попросту задавили массой. Поэтому сейчас он уже не стоял, гордо вскинув голову, а валялся на земле окровавленной тушей, облепленный здоровенными пауками с головы до ног. Был многократно ранен, истощен и, судя по всему, оглушен. Однако есть его, вопреки предположению Мора, никто не стал — у пауков попросту не было ни голов, ни челюстей, ни тем более желудков, чтобы переварить свежее мясо.

А вот тот факт, что они не бросили его на месте, а вместо этого шустро куда-то поволокли, меня заинтересовал. Так что я спокойно проследовал за тварями и удовлетворенно кивнул, обнаружив, что шагах в ста от места схватки в земле зияет ровный прямоугольный проем. Рядом лежала такая же прямоугольная каменная плита. Ну а в проеме виднелась вполне себе аккуратная каменная лестница, по которой беспамятного мрона благополучно и протащили, сосчитав его затылком все до единой ступеньки.

После этого плита, тихо скрипнув, встала на место, полностью перекрыв подземный ход. Оставшиеся наверху пауки быстренько накидали сверху сухой листвы, земли и старых веток, а затем проворно вкарабкались на ближайшие деревья, где и застыли, почти скрывшись в густой листве и перестав подавать всякие признаки жизни.

— Как любопытно, — пробормотал я, остановившись под первым попавшимся деревом и