Нана сняла очки и положила их на стол.
— О, моя дорогая Оливия. — Она приложила салфетку к глазам.
Оливия была рада, что решилась сказать Нане. Кое-кто в ее семье отреагировал бы с большим скепсисом. Некоторые — и ее мать была в их числе — быстро напомнили бы ей, что к возрасту двадцати семи лет Оливия уже имела в запасе два несостоявшихся обручения.
Как будто она могла забыть об этом.
Она отодвинула эту неприятную мысль в сторону и добавила:
— Он продает свою квартиру в центре. Это мой последний проект. На самом деле мне нужно проверить последние штрихи сегодня вечером, потому что завтра ее выставляют на рынок. Когда он вернется домой из аэропорта, я буду ждать его там. Он был в Лос-Анджелесе всю неделю в западном офисе своей фирмы. Он сказал, что, когда вернется, сделает мне предложение.
— Предложение выйти за него.
— Полагаю, что так. — Оливия ощутила некоторую неловкость. Он ведь на самом деле не сказал этого.
— Так что хорошо, что он продает свою квартиру.
Оливия почувствовала, что улыбается.
— Он ищет местечко на Лонг-Айленде.
— О боже. Парень готов остепениться.
Улыбка Оливии стала шире.
— Так что ты понимаешь… мне нужно подумать о твоем предложении.
— Конечно, дорогая. — Нана жестом показала, чтобы им принесли счет, и этот жест заставил официанта в белых перчатках поторопиться. — Я надеюсь, что все у тебя сложится отлично.
Когда Оливия торопливо поднималась по ступеням в квартиру Рэнда рядом с Крамерси-парком, она чувствовала себя самой счастливой девушкой в мире. Она насладится привилегией посмотреть на свою до последней детали хорошо сделанную работу. Когда Рэндэл Уитни попросит ее выйти за него замуж, она будет в том месте, которое создала собственным воображением и тяжелым трудом. Так часто в подобных ситуациях джентльмены должны были создать соответствующее окружение, и как часто им это не удавалось.
«Но не в этот раз, — думала Оливия, наслаждаясь легким восторженным звоном в ушах. — На этот раз все будет так, как надо. Не так, как в другие разы». С Пайерсом помолвка была обречена с самого начала, Оливия отказывалась это признавать, пока не обнаружила его принимающим душ с другой девушкой. С Ричардом момент унижения она пережила, когда поймала его на том, что он крал деньги с ее кредитки. Две неудачи заставили ее сомневаться в собственных суждениях… до Рэнда. На этот раз все будет правильно.
Она открыла дверь, повернулась и представила себе, как будет выглядеть квартира глазами Рэнда. «Превосходно, вот как», — подумала она. Местечко было образцом современной роскоши в миниатюре: чистое, но не вылизанное (несмотря на то, что она буквально тряслась над каждой мелочью), обставленное со вкусом, но не декорированное (несмотря на то, что она с маниакальным упорством все спланировала).
В такси, возвращаясь из центра, Оливия снова и снова прокручивала в уме сценарий предстоящей встречи, пока у нее не закружилась голова от предвкушения. Меньше чем через час Рэнд войдет в дверь и вступит в свою идеальную квартиру. Он, конечно, не станет опускаться на одно колено, это не в его стиле. Вместо этого у него на лице возникнет его беспутная ухмылка, когда он потянется к своему пиджаку, чтобы вытащить сияющую черную коробочку с бриллиантовым логотипом Гарри Уинстона [4] . Рэнд был Уитни, в конце концов. Он был пижоном.
Заставляя себя двигаться с очаровательным достоинством, она задержалась у серванта и проверила бутылку шампанского в ведерке со льдом. Этикетку не нужно выставлять наружу. Любой опытный взгляд разглядит отметку «Дом Периньон» по одному силуэту бутылки.
Она бросила взгляд — полвзгляда — в зеркало над сервантом, которое она арендовала на антикварном складе. Зеркала были важной частью ее работы, она не изучала в них свое отражение, но создавала с их помощью свет, размеры и обстановку в комнате. Она только проверила — на секунду, не надо ли подправить помаду на губах. Все остальное было просто пустой тратой времени.
И в этот момент она заметила тень движения в зеркальном отражении. Не успев еще крикнуть, она схватила бутылку «Дом Периньон» за горлышко и замахнулась ею, готовая к бою.
— Я всегда хотел распить с тобой бутылку шипучки, дорогая, — сказал Фредди Дельгадо, — но, может быть, ты окажешь мне честь открыть эту бутылку.
Ее лучший друг, который вызывающе хорошо выглядел даже во взятом напрокат фартуке и с пыльной тряпкой в руках, прошел через комнату и отобрал у нее бутылку.
Она вырвала у него из рук бутылку и опустила обратно в ледяное ведерко.
— Что ты здесь делаешь?
— Просто заканчиваю работу. Я взял ключ в офисе и приехал прямо сюда.
Ее «офисом» был угол гостиной в ее квартирке, которая была еще дальше от центра города. У Фредди были собственные ключи от квартиры, но это был первый случай, когда он воспользовался своей привилегией. Он снял фартук. Под ним оказались рабочие штаны. Рабочие ботинки и узкая футболка с надписью «Спамалот» [5] . Его стильно подстриженные волосы были выкрашены под белые перья. Фредди был театральным дизайнером и страстно желал стать актером. Он также был одиночкой, хорошо говорил и одевался с исключительным вкусом. Достаточно причин для того, чтобы принять его за гея. Но он не гей. Он просто одинок.
— Я поняла. Ты снова потерял работу. — Она выдернула тряпку, торчавшую из его заднего кармана, и вытерла брызги воды от раскрошившегося льда.
— Откуда ты знаешь?
— Ты работаешь на меня. Ты работаешь на меня, только когда не подворачивается ничего лучше.
Осмотрев квартиру, она не могла не заметить, что он сделал выдающуюся работу, дополнив дизайн последними деталями. Он всегда это делал. Она подумала, изменится ли их дружба, когда она выйдет замуж. Рэнду никогда не нравился Фредди, и их чувства были взаимными. Она ненавидела мысль о том, что верность одному означала предательство по отношению к другому.
— В шоу, в котором я работаю, кончились деньги. Ненавижу, когда такое происходит.
Фредди был талантливым дизайнером одежды, но имел тенденцию наниматься на работу в шоу с малым или несуществующим финансированием и зачастую обнаруживал, что снова лишился работы. К счастью для Оливии, он был первоклассным строителем, маляром и вообще креативным во всем, за что бы ни брался.
— Между прочим, — сказал он, одаряя ее улыбкой. — Ты по-настоящему превзошла себя с этой квартирой. Она выглядит на миллион баксов.
— Между прочим на два миллиона, если быть точными.
Он присвистнул.
