Я искала их лица, ожидая ответа. Они молчали. Я заметила, охранников, окружающих нас, по краям.
Я понизила голос. - Я за уничтожение каст, но я не то, чем можно играть. Если вы ищете пешку, есть одна девушка наверху, так в него влюблена, что она сделает всё, что вы попросите, если это означает предложение в конце дня. И две другие… между долгом и престижем, они в игре тоже. Иди и получи одну из них.
Не дожидаясь извинений, я развернулась, чтобы уйти, унестись отсюда как можно быстрее, насколько это было возможно в халате и тапочках.
- Америка! Подожди! - окликнула Джорджия. Я вышла за дверь, прежде чем она догнала меня.
- Остановись на минуту.
- Что?
- Мы сожалеем. Мы думали, что вы двое влюблены. Мы и не предполагали, что он будет против нашей просьбы. Мы были уверены, что он будет в деле.
- Вы не понимаете. Он так устал, что все кому не лень, его запугивают и указывают, что делать. Вы понятия не имеете, что он пережил. - Я чувствовала, что подступают слезы, и постаралась их сморгнуть, фокусируясь на куртке Джорджии.
- Я знаю больше, чем вы думаете, - сказала она. - Может быть, не всё, но многое. Мы наблюдали за Отбором очень тщательно, и выглядело, что вы так хорошо ладите друг с другом. Он, кажется, так счастлив, когда рядом с вами. И потом… мы знаем о том, как вы спасли своих горничных.
Через секунду, я поняла, что это значит. Кто наблюдал за нами по их поручению?
- И мы видели, что вы сделали для Марли. Мы видели, как вы боролись. Чего только стоит ваша недавняя презентация… - Она остановилась, не удержавшись от смеха. - На это нужна смелость. А нам могла бы понадобиться такая смелая девушка.
Я покачала головой. - Я не пыталась быть героем. Большую часть времени я не чувствую в себе ничего даже близкого к храбрости.
- И что? На самом деле не имеет значения, что вы думаете по поводу своего характера, имеет значение лишь то, как вы проявляете его. Вы, больше чем другие, подвержены делать то, что правильно, что справедливо, не думая, как это отразится на вас самой. У Максона есть несколько великолепных кандидатур, но ни одна из них не будет пачкать ручки, чтобы сделать что-то лучше. Они не вы.
- Многие поступки, из тех, что вы перечислили, были продиктованы эгоизмом. Марли была очень важна для меня, и мои служанки тоже.
Она подошла ближе. - Но не шли ли эти действия с последствиями?
- Да.
- И вы, вероятно, знали, что они будут. Но вы действовали для тех, кто не мог говорить за себя. Вот в чем особенность, Америка.
Это отличалось от похвалы, к которой я привыкла. Я могла еще как-то принять то, что папа, говорил, что я прекрасная певица, что Аспен, утверждал, что я самая красивая девушка, которую он когда-либо видел… но это? Это было действительно ошеломляюще.
- Честно говоря, учитывая некоторые ваши поступки, я не могла поверить, что король позволит вам здесь остаться. Особенно то, что было на презентации… - Она присвистнула.
Я рассмеялась. - Он был так зол.
- Я вообще удивлена, что вы выжили после этой выходки.
- Чудом, на самом деле. Почти каждый день у меня такое ощущение,что через секунду меня выставят за дверь.
- Но вы нравитесь Максону, верно? Как он защищает вас…
Я пожала плечами. - Есть дни, когда мне кажется, что это так, а в другие, вообще ничего не понимаю. Сегодня не очень хороший день. И вчера тоже. Да и позавчера, если честно.
Она кивнула. - Ну, мы болеем за вас, все равно.
- Меня и кого-то еще, - поправила я.
- Верно.
Она опять не дала ни малейшего намека о ее другой фаворитке.
- Что это был за реверанс в лесу? Просто чтобы запутать меня? - спросила я.
Она улыбнулась. - Я знаю, что это не выглядит так, но мы действительно заботимся о королевской семье. Если мы потеряем их, южные повстанцы победят. Если они получат полный контроль… ну, вы слышали Августа. - Она покачала головой. - В любом случае, я была уверена, что я смотрела на мою будущую королеву, поэтому я решила, что вы заслужили как минимум реверанс.
Ее рассуждения были настолько глупы, и это заставило меня рассмеяться снова. - Я не могу даже передать, насколько приятно поговорить с девушкой, которая не является моей конкуренткой.
- Утомляет, да? - понимающе спросила она.
- Чем меньше нас остается, тем хуже становится. Я имею ввиду, я предполагала, что так будет, но… такое чувство, будто девушки уже не пытаются стать избранницей Максона, а стараются удостовериться, что другие не станут ею. Не знаю, есть ли в этом смысл.
Она кивнула. - Есть. Но, эй, это как раз то, на что ты подписалась.
Я усмехнулась. - На самом деле, нет. Я из тех людей, которые вписали бы свое имя в предложение. Я не хочу быть принцессой.
- Правда?
- Правда.
Она улыбнулась. - Нежелание носить корону означает, что вы, вероятно, лучший кандидат для этого.
Я изумленно посмотрела на нее, находя подтверждение в ее больших глазах тому, что она верит в это без малейших сомнений. Я надеялась поспрашивать ее еще,но Максон и Август вышли из Большого Зала, выглядя удивительно спокойными. Всего один гвардеец следовал за ними на расстоянии. Август смотрел на Джорджию так,будто расставание с ней, длиною в несколько минут, причиняло ему немалую боль. Возможно, это и была единственная причина, по которой она была сегодня здесь.
- Америка, ты в порядке? - спросил Максон.
- Да. - Я снова не могла смотреть ему в глаза.
- Тебе следует пойти приготовиться к наступающему дню, - высказал свое мнение он. - Гвардейцы поклялись оставить все в тайне, и я был бы признателен, если бы мог ожидать того же от тебя.
- Конечно.
Он выглядел разочарованным моей холодностью, но как еще мне полагалось вести себя сейчас?
- Г-н Иллея, было приятно. Мы скоро снова поговорим. - Максон протянул руку. Август взял её легко.
- Если есть что-нибудь, в чем вы нуждаетесь, не стесняйтесь попросить. Мы действительно на вашей стороне, Ваше Величество.
- Спасибо.
- Джорджия, пойдём. Некоторые из этих охранников выглядят слишком агрессивно.
Она усмехнулась. - Увидимся, Америка.
Я кивнула, уверенная, что я больше никогда её не увижу снова и расстроенная из-за этого. Она прошла мимо Максона и сунула её руку в руку Августа. С охранником, на случай подстраховки, они вышли в полуоткрытые двери дворца, оставив Максона и меня одних в фойе.
Он поднял глаза и посмотрел на меня. Я что-то невнятно пробормотала и указала наверх, отправившись в указанном направлении.
Его быстрый отказ выбрать меня только увеличил горечь от сказанного им вчера в библиотеке. Я думала, после убежища между нами возникло взаимопонимание. Но, кажется, все становится запутаннее, чем было, когда я пыталась понять, насколько мне, прежде всего, нравится Максон.
