его спермы восхитительно, когда она скользит по моим чувствительным соскам. Другая большая рука накрывает мою левую грудь. Он приподнимает и сжимает плоть, пока мои соски не становятся напряженными и жаждут большего.
— Не думаю, что я когда-либо видел такую красивую грудь.
Я ничего не могу поделать с тем, как уголки моего рта приподнимаются в улыбке, растягиваясь в ухмылку. Я могла бы привыкнуть ко всем этим комплиментам.
Единственное, чего я страстно желаю, это увидеть его. Я никогда не находила клиента таким привлекательным. Его подтянутое тело возбуждает меня, хотя я лишь мельком увидела его изменившуюся форму, прежде чем он завязал мне глаза. Я хочу большего. Намного большего. Я хочу видеть, как он двигается. Его чудовищную красоту.
Но клиент не я. А он.
— Должно быть, неприятно все время носить очки, — говорю я. — Даже в помещении. Они мешают видеть?
Эрсерро, положив руку мне под спину, помогает мне сесть, повернуться и прислониться к изголовью кровати.
— Ты понятия не имеешь. Иногда мне хочется сорвать их и посмотреть на мир должным образом. Особенно когда я вижу такой прекрасный цветок, как ты. В тот момент, когда я увидел тебя в казино, носить их было пыткой.
Меня немного меньше раздражает повязка на глазах. По крайней мере, мне не нужно носить ее постоянно. И я не обижаюсь на комплимент.
Он берет мою ладонь и обхватывает ею прохладный бокал.
— Пей.
Я делаю глоток.
— Спасибо.
— Я не буду держать тебя в темноте и покину тебя через минуту. Я говорил всерьез, что ты можешь чувствовать себя здесь как дома. Нет необходимости уходить, пока ты не будешь готова, или вообще, пока не закончатся наши отношения. После сегодняшнего я не уверен, что это произойдет в ближайшее время. Не входи на территорию, кроме как через ту дверь, через которую ты проходила. И не входи через красные двери.
Я хмурюсь из-за повязки на глазах. Я не помню никаких красных дверей, но предполагаю, что они соединяют эту комнату с остальной частью его особняка.
— Ты будешь дома и без очков? — догадываюсь я.
— Правильно. Я бы, наверное, услышал, как ты приближаешься, но тем не менее, я бы не хотел каких-либо несчастных случаев.
Это заставляет меня задуматься о других несчастных случаях, которые с ним могли произойти. Мысль леденящая. Я помню, он говорил, что взгляд василиска может убить.
— На что это похоже?
— На что похоже «что»?
— Я имею в виду, как ты убиваешь людей? Как они умирают?
Тишина. Надеюсь, я его не обидела. Я снова забылась.
— Возможно, мы сможем обсудить это в другой раз.
— Конечно.
Черт. Я оскорбила его. Это была глупая ошибка.
Тяжесть его тела на краю матраса поднимается.
— Надеюсь, мы скоро увидимся снова.
Я киваю.
— Мне бы этого хотелось. Надеюсь, ты получил удовольствие, — я действительно надеюсь, что не оттолкнула его.
— О, цветочек, я еще даже не начинал. Но это половина веселья, — он мрачно хихикает, и я слышу, как он проходит через комнату. Вместо шагов слышится шорох его хвоста — незнакомый звук.
Меня успокаивает его смех и энтузиазм по поводу того, что он снова хочет меня трахнуть. Я пытаюсь убедить себя, что это только потому, что он ценный клиент, но дело явно не только в этом.
Эрсерро так интригует, что я редко встречала. Чем больше я узнаю, тем больше мне хочется знать. Обычно со мной такого не случается.
После щелчка закрывающейся двери я некоторое время жду в тишине.
— Эрсерро?
Ответа нет.
— Сейчас я сниму повязку с глаз, хорошо?
Ответа по-прежнему нет.
Я медленно поднимаю руку и снимаю шелковую ткань с лица. Я ожидаю яркого света, но в комнате полумрак, тяжелые шторы задернуты.
Продумано.
Соскальзывая с кровати, я намереваюсь найти свою одежду, но вместо этого нахожу красивый фиолетовый шелковый халат с огромными белыми цветами и зелеными листьями, висящий на крючке у двери. Ощущение, когда я надеваю его, потрясающее. Ткань так роскошно ложится на мою кожу и мгновенно приносит легкую прохладу из комнаты с климат-контролем. Я засовываю ноги в пару пушистых белых тапочек из гардеробной, затем шаркающей походкой направляюсь в угол комнаты, где стоит ванна. Она глубокая. Я не понимала, насколько глубокая, пока не подошла вплотную, но вниз ведут две ступеньки, и она выглядит достаточно большой, чтобы я могла сесть и погрузиться по шею, если наполню ее. Здесь также найдется место как минимум для двух взрослых, возможно, и больше. Так что, конечно, это наводит меня на мысли.
О, я собираюсь здесь немного повеселиться.
Первое, что стоит на повестке дня, — расслабиться в полной роскоши и насладиться своей невероятной удачей. Я открываю кран и позволяю ванне наполниться до краев. Затем я отбрасываю халат и тапочки в сторону и со стоном погружаюсь в воду.
Девушка могла бы слишком привыкнуть к этому. Мне лучше сделать так, чтобы он был доволен, потому что я уже на пути к зависимости от этой работы и от самого Эрсерро.
7
Эрсерро
Я нажимаю пальцем на сенсорную панель и спускаюсь в подвал. Темное, прохладное помещение давит на меня так же сильно, как и всегда. Я вяло передвигаюсь по каменному полу.
Я ненавижу это место.
Почему я провожу здесь дневные часы, когда мог бы быть снаружи, наслаждаясь солнцем и яркими красками прекрасного весеннего дня?
В поле зрения появляется его лицо, наполовину скрытое тенью, и у меня вырывается тихое шипение. Я должен попросить кого-нибудь починить освещение. Только я не могу допустить, чтобы кто-то из моих сотрудников стал свидетелем моего позора.
Он так же красив, как и всегда. Столетия не испортили его безупречную кожу и подтянутое телосложение.
Этого никогда не случится.
Он такой же сильный, молодой и красивый, каким был в тот день, когда я превратил его в камень.
Придвигаясь ближе, я поднимаю руку, чтобы коснуться его щеки, но в последний момент уклоняюсь, не в силах вынести ощущения холодного камня там, где должна быть теплая плоть.
— Прости меня, — шепчу я.
Конечно, Беллус ничего не отвечает.
Были и другие.
Но никто не был мне так дорог. Когда я был молод, то бороздил мир, разрушая все, что хотел, пока не нашел нечто настолько прекрасное, что захотел сберечь. Конечно, я уничтожил и это тоже. Это был мой рок.
Теперь он ждет здесь, в темноте, вечный урок для меня, чтобы я был более осторожен. Действовал осмотрительно и причинял меньше
