демон! — заорал тот и, размахивая руками, упал на задницу.
Я поспешно прыгнул в своё окно и тут же его закрыл. Оставалось надеяться, что утром он меня не узнает. А то неудобно получится.
Хотя, судя по воплям, он увидел явно не то, что на самом деле.
Разувшись, поставил на место меч, занавесил окно и прислушался. Вроде тихо. По крайней мере, больше криков не слышно.
— Вот пьянь, нажрутся до оскотинения, а потом им демоны мерещатся, — пробурчал я, вспомнив, что последний раз видел эту бородатую рожу за столиком гостиничного ресторанчика в компании целой батареи бутылок.
Пройдясь по комнате и сделав пару глотков воды прямо из графина, с ногами забрался на кровать и уселся там, замотавшись в одеяло. И чего, спрашивается, было истерить? Ну да: узнать, что живёшь в мире, описанном японским аналогом Джорджа Мартина — не очень приятно. Да и судьбу моей тамошней версии сложно назвать вдохновляющей: что в аниме-версе, где вроде бы все, кроме Акаме, поумирали, что в более «оптимистичной» манге. Умереть от клинка сестры мне казалось даже предпочтительней, чем загнуться от последствий приёма наркотиков после победы клятых мятежников. По крайней мере, конец Куроме из аниме был, на мой нынешний взгляд, честнее.
Я бы предпочел его.
«Но всё равно, это не повод вести себя как экзальтированная девица! Позорище, блин!»
В конце концов, я и так знал, что наркотики ни к чему хорошему не приведут и собирался разобраться с этой проблемой. Просто теперь следовало ускорить свои планы. Что до возможного будущего, то это тем более не повод переживать. Следовать уготованному пути я не собирался. Знание грядущих событий несло определенные перспективы, пусть не такие хорошие, как хотелось бы.
Тут не истерить впору, а радоваться. Какое-никакое, но предзнание. Лишние козыри в грядущей заварухе…
Успокоившись, я потянулся и глянул на часы: «Нехорошо! Пол-третьего! А мне, между прочим, рано вставать!»
Забравшись под одеяло и выкинув все лишние мысли из головы, я через несколько минут заснул.
Утро вечера мудренее.
Примечания:
А.Н. — бечено.
Глава 4 Кому доверяют некроманты
Из объятий сна меня вырвал настойчивый стук. Всё ещё балансируя на краю пробуждения, накрыл голову подушкой. На самом деле я не был засоней, скорее наоборот, но тут сказалось вчерашнее нервное напряжение.
Тук-тук-тук, — не унимался неизвестный визитёр, всё-таки заставив вынырнуть из комфортного омута сновидений.
Бух-Бух-Бух!
«Ногами он, что ли, колотит? Эх! Нет проклятым покоя! — зевнув, потянулся на кровати и покосился на окно. В просвете меж штор виднелось тёмное небо. — Блин, ещё даже не рассвело!»
Бух-Бух! БАХ! — последний, особо мощный удар в дверь заставил дёрнуться посередине потягиваний.
— По голове себе постучи! — с раздражением нацепил тапки, включил свет и пошёл открывать.
— Ну?! Чего ломишься? — упёрся недовольным взглядом в молоденькую служанку в длинном тёмно-коричневом платье, белом переднике и чепчике на голове.
— П-простите, госпожа, но вы просили в-вас разбудить рано утром, — испуганно ответила обладательница объёмной груди и довольно симпатичного округлого личика в веснушках. — И-и вот ваша одежда, которую вы приказали постирать, — служанка неуверенно протянула в мою сторону небольшую стопку аккуратно сложённой одежды.
— Извини, что напугала, но разве сейчас утро? — я посторонился, пропуская её внутрь.
— Вам не за что извиняться, госпожа! — в голосе слышалось удивление: извиняться перед прислугой тут было не принято. — Скоро будет пять.
А посыльный от караванщика обещал явиться после семи.
М-да. Стоило вчера уточнить, когда именно «утром» меня будить. Слуги вставали рано — вот и подняли, когда рабочий день начался. В следующий раз будет мне урок.
Но нет худа без добра. Зато теперь можно собраться и позавтракать, не торопясь.
— Вот, возьми, — я протянул «веснушке» мелкую серебряную монету. То, что на слуг можно орать и поднимать руку, не значит, что так нужно.
— Спасибо вам, добрая госпожа! — радостно блеснув глазами, служанка быстро спрятала монету под передником. — Вас ведь тоже напугал ночью злой дух?
— Злой дух?
— Говорят, что это мёртвая жена злого богатея Джузо явилась с того света, чтобы покарать своего отравителя, — понизив голос до полушёпота сказала девушка. — Миранда, наша старшая, крутит роман с его дворецким и она всё у него узнала, когда тот заявился. Я и сама слышала, как он рассказывал! А бледный весь был! — всплеснула руками разговорившаяся горничная. — Что снег!
— И что же он рассказал? — терзаемый смутными подозрениями о личности «злого духа», уточнил я.
— Так это… Говорил, что проснулся посередь ночи, и так жутко стало, будто сама Смерть за спиною. Тут и младенец заорал ещё. Он и вышел посмотреть, что делается. А там — все слуги из комнат вышли, от страха дрожат, а отчего — не знают! Пошёл, говорит, тогда в хозяйскую спальню, вдруг случилось чего с господином? Постучался, а когда никто не ответил, приоткрыл тихонечко дверку. А там… — сделав драматическую паузу, служанка значительно на меня посмотрела, — Господин Джузо мертвый лежит! И девка его постельная ни жива, ни мертва. На кровати застыла, молитвы шепчет. Господин дворецкий эту дуру по щекам хлещет, спрашивает — что случилось? А она только громче молится. И тут сверху как засмеются, да жутко так! Ну, вы сами, небось, слыхали, — оборвала себя горничная, торопливо совершив отвращающий зло жест. — Девка, та сразу в обморок упала, да и господину Рихарду лихо стало. Послали, значит, конюха в околоток, а когда полицейские ушли, подались кто куда из проклятого дома.
— Однако… — пробормотал я, не зная, как реагировать на услышанное.
Вообще-то моя земная память говорила, что я должен ощущать муки совести. Но кроме чувства досады, направленного на неспособность удержать свои эмоции и давление «жажды крови» в узде, я ничего особого не испытывал. Видимо, влияние нынешней грани личности сильнее предыдущей.
Оно и к лучшему. Чувство жалости к случайным жертвам — не та роскошь, которую я могу себе позволить.
Но это не значило, что я не буду пытаться их избежать. Да и нет-нет, но скреблось на краю сознания чувство вины.
— …Вот и я говорю! Ужас, настоящий ужас! А вдруг она не уйдёт?! — активно жестикулируя, продолжала болтать девушка. Но уловив в моих глазах потерю интереса, она быстро закруглилась и отправилась по своим делам.
* * *
После того, как служанка удалилась, я, пребывая в задумчивости, прошёл к своей дорожной сумке. Руки на автомате достали оттуда упаковку таблеток и вытащили одну. Очнувшись от своих размышлений, с неприязнью глянул на белый кругляш. Утро начинается с дозы, блин! И как ни хотелось отправить эту и все остальные таблетки
