Читаем без скачивания Непотопляемый - Фридрих Незнанский

И разумеется, он не ошибся: Светлана появилась в его кабинете почти сразу после летучки у Меркулова.

— Можно?.. — Она нерешительно замялась в приоткрытых дверях.

— Конечно! — Турецкий ободряюще улыбнулся Перовой. — Проходи и присаживайся. Слушаю тебя очень внимательно!

Светлана поспешно вошла в кабинет и, уже не дожидаясь особого приглашения, села на стул по другую сторону стола Турецкого и, поправив очки, деловито открыла изящную кожаную папочку, принесенную с собой.

— Значит, так: суть дела Арсения Погарцева, он же Веня-Моряк, такова: дело было возбуждено по следующему факту. В августе две тысячи первого года, в Венеции, в пятизвездочном отеле «Глория» были застрелены неизвестными лицами или лицом гражданин России Андрей Александрович Комаров по кличке Грек и его любовница, гражданка РФ Мария Петровна Курошкина, профессиональная модель — подиумный псевдоним Магда…

Александр Борисович дело Грека знал преотлично, однако прерывать Перову не стал, давая ей возможность собраться с мыслями: сбивать Светлану в подобных ситуациях не следовало, проще было слушать ее вполуха и включить внимание полностью только на нужном месте.

До упомянутого «нужного места» девушка добралась минут через десять.

— …Таким образом, — произнесла она с видимым облегчением, — несмотря на то что Погарцеву удалось во время перестрелки уйти от оперативников, матвеевская банда фактически была разгромлена, возглавлявший ее Салимов, он же Курок, он же ближайший друг Вени-Моряка, так же как и остальные члены банды, были захвачены, осуждены. Срок Салимов получил максимальный…

— Если не ошибаюсь, — осторожно вставил Турецкий, — уйти Погарцеву удалось по чистой случайности?

— Да, — Светлана оторвалась, наконец, от своих бумаг. — Под окном, из которого он выпрыгнул, как раз в этот момент парковался один из жильцов этого дома. Веня вышвырнул его из-за руля, сломав мужчине при этом руку, и скрылся, сбив по дороге одного из спецназовцев, участвовавших в засаде возле дома… Предусмотреть такую ситуацию просто невозможно, а захваченная им машина, к тому же, была внедорожником с двойным приводом, иномарка, и бак хозяин только что залил… Повезло подонку! — зло завершила Перова.

— Давай дальше, Светлана, — кивнул Александр Борисович.

— К сожалению, — вздохнула она, — его розыски ничего не дали, хотя поначалу велись очень активно. Но бандит уже знал, что все… ну, или почти все их явки «засвечены», во всяком случае, ни одной из тех, что были известны следствию, он не воспользовался, вообще прочно залег на дно. Словно растворился…

— И за прошедшие годы никому и ни разу не пытался отомстить, хотя о нем и говорят как о крайне злобном и мстительном типе…

Перова задумчиво покачала головой:

— Матвеевскую шайку взяли, Александр Борисович, если вы помните, почти через два года после убийства Грека, а суд над ними и вовсе завершился всего одиннадцать месяцев назад: процессов было столько, что со счета собьешься… В общем, вчера вечером я дозвонилась, хоть и с трудом, до начальника Башкирской колонии, в которой отбывает наказание Мыльников — единственный, кто активно сотрудничал со следствием: если бы не его показания, вряд ли бы Курок получил свой «четвертак»… В общем, на данный момент Мыльников свой минимальный срок уже не отбывает — на позапрошлой неделе убит в драке… Заточкой в спину…

Турецкий прищурился и с интересом взглянул на Светлану:

— Думаешь?..

Перова кивнула:

— Во всяком случае, очень похоже на месть. Ведь он действительно дал очень важные показания! В деле они есть, зачитать?..

— Не нужно, я тебе и так верю! — поспешно произнес Александр Борисович. — Давай-ка перейдем теперь к нашему следствию… Думаю, план у тебя готов.

— В общих чертах, — осторожно возразила Перова. — В сложившейся ситуации, Александр Борисович, думаю, первое и пока что единственное, что следует предпринять, — задействовать нашу агентуру… В свое время Познееву это практически ничего не дало, но у Гнедича — во всяком случае, он так говорит — есть двое бесценных агентов, особенно один из них… Ну, вы понимаете…

— Неужели «крот»?.. — глаза Турецкого округлились.

Светлана улыбнулась и кивнула:

— Представьте себе!..

— Славке — голову оторву, — пробормотал Александр Борисович. — Вот почему он так Гнедича нам рекомендовал, можно сказать, с необыкновенным для него рвением…

Перова не удержалась и фыркнула, услышав о намерении своего шефа разделаться с Грязновым-старшим.

— Я так поняла, что одной из обязанностей Олега Васильевича является как раз связь с этим его «кротом», то есть с их «кротом»… В общем, через него в случаях крайней необходимости, тот ее и поддерживает с родной организацией…

— Что, Гнедич тебе сам это все вот так и выложил? — полюбопытствовал Турецкий, с интересом разглядывая Перову, слегка под его взглядом порозовевшую.

— Нет, н-не совсем… Ну, если коротко, я догадалась, а он не стал отрицать…

Светлана отвела глаза, а Александр Борисович не сдержал улыбку и развивать эту тему не стал. Девушке явно не хотелось подводить своего оперуполномоченного, и ясное дело, почему: вероятно, общаясь с ним и вызывая Гнедича на откровенность, Перова использовала все свое женское обаяние на полную катушку… Что ж, за это ее следовало бы только похвалить! Но чтобы не смущать Перову, Турецкий просто сменил тему, поинтересовавшись, какие сроки понадобятся на осуществление упомянутого оперативного мероприятия, призванного конкретизировать план дальнейшего расследования.

— Гнедич попросил у меня сутки, но, возможно, понадобятся и двое, и трое… Его субъекта, как я поняла, не так просто изловить в Москве. А почему — он не пояснил…

— Еще бы он тебе и это пояснял!.. — не выдержал Турецкий. И, обнаружив, что на сей раз Светлана вспыхнула по-настоящему, покраснев до ушей, счел необходимым завершить разговор. — Ладно! Как ты правильно заметила, на данном этапе работа с агентами — первое, что следует сделать… Своих будешь задействовать?

— Пока нет, подожду результатов Гнедича, — помотала головой Перова.

— Как только наступит ясность — жду у себя… Все, Светочка, свободна.

Перова поднялась со стула, одновременно застегивая свою папочку, но уходить не торопилась, явно не решаясь сказать шефу что-то еще… Турецкий глянул на часы: минут через двадцать должен был объявиться Слава Грязнов с Яковлевым.

— Давай, выкладывай, что тебя там еще мучает, — усмехнулся он.

— Александр Борисович, — Перова подняла на Турецкого умоляющие глаза, — можно, я вас попрошу?.. Пожалуйста… не отрывайте голову Вячеславу Ивановичу, не подводите Олега, очень прошу…

— Это ты насчет «крота», что ли?.. О господи!.. Ты, собственно говоря, за кого своего любимого шефа принимаешь? Конечно, я ничего ему не скажу!

— Сан Борисыч, вы — ангел!..

И не успел Турецкий возразить или согласиться с присвоением ему неожиданного чина, как следователь Перова выпорхнула из его кабинета.

К особняку Мазды, расположенному на отшибе небольшого элитного поселка в пятнадцати километрах от столицы, Олег подъехал точно в условленное время: ранние осенние сумерки только что сгустились окончательно, превратив вечер в ночь.

Из-за высокого кирпичного забора виднелся только третий, верхний этаж дома, большинство окон которого были ярко освещены. Но даже сюда, за глухие металлические ворота, доносился, правда, еле слышный гул вечеринки, затеянной хозяином в честь открытия еще одного филиала легальной части его фирмы. Основная же ее часть, подобно основанию айсберга, находилась «под водой», и признать укрытую от посторонних взоров деятельность легальной было затруднительно… Мазда, он же Борис Иосифович Климкин, являлся известным сразу в двух столицах бандитским авторитетом, прославившимся своим почти легендарным везением, за которым, по всеобщему признанию, стоял адский ум и дьявольская интуиция…

Мазда, получивший свою кличку за пристрастие к соответствующей одноименной иномарке, отличался также непредсказуемым нравом и почти садистской жестокостью, о которой даже в криминальном мире ходили легенды.

Прежде чем выбраться из своего «жигуленка», Гнедич еще раз глянул в зеркальце заднего вида и удовлетворенно кивнул: рыжий парик вкупе с того же оттенка бородой и усами изменили его внешность до неузнаваемости.

Заперев машину, он подошел к узким дверям, врезанным непосредственно в металлические ворота, нажал почти незаметную кнопку и спокойно посмотрел прямехонько в тут же ожившую и нацелившуюся на него видеокамеру, установленную над воротами.

Спустя несколько секунд сверху же послышалось вначале потрескивание микрофона, а затем недовольный голос охранника: