— Гарт, держись!
Бросившись на помощь другу, она метнула в зверя нож. Лезвие вонзилось в гибкое мощное тело, но волк, казалось, этого даже не заметил. Рен вцепилась в густую серую шерсть, пытаясь сбросить врага, оттащить его от лежавшего на земле Гарта. Увидев мельком лицо друга, лицо, покрытое испариной и словно окаменевшее, она взвыла от ярости и собственного бессилия.
Вервульф наконец стряхнул ее с себя. Безоружная, она растянулась на земле, но тотчас же вскочила, почувствовав, что обожглась. Неужели так далеко распространялся жар костра? Однако боль не проходила — ей казалось, что раскаленные уголья пылают на ее груди. Она инстинктивно поднесла к груди руку и неожиданно поняла, что обожгла ее вовсе не пламенем костра. Едва она прикоснулась к висевшему у нее на шее кожаному мешочку, как почувствовала, что кончики пальцев словно прикоснулись к огню… Жжение исходило от талисмана.
Она поспешно развязала мешочек и, не задумываясь, высыпала на ладонь камешки — раскрашенные осколки скалы.
Рен на мгновение зажмурилась: камни вспыхнули, заливая все вокруг ослепительным светом, но в следующую секунду потеряли окраску и превратились… Она не смогла подыскать подходящего слова; впрочем, ей раздумывать-то было некогда — изливавшийся из камней свет сгущался, словно превращаясь в живое существо, извивающееся, пританцовывающее, беспокойное… Она заметила, как неестественно задралась голова вервульфа. Заметила и страх в его глазах. Может, им с Гартом все же удастся спастись, если…
Рен действовала быстро и решительно, повинуясь инстинкту или, возможно, какому-то внезапному озарению: она отдала камням мысленный приказ, вернее, не камням, а отделившемуся от них сгустку света, метнув огонь в чудовище-вервульфа. Огненный шар молнией пронесся над лужайкой, и зверь с диким воем, извиваясь всем телом, отскочил от лежавшего на земле Гарта. Сияющее облако полностью окутало вервульфа, объяло пламенем, сжигая его, уничтожая… Рен вытянула руку, поддерживая силы огня. Ее переполняла доселе неведомая ей сила, пугающая и в то же время вселяющая уверенность. Волк не сдавался, он боролся, упорно и яростно, пытаясь вырваться из огненной ловушки. Но тщетно — с магией камней волк совладать не мог. Рен ликовала, она хлопала в ладоши, глядя, как зверь сгорает, обращаясь в пепел, исчезает…
Затем магическое пламя погасло, и девушка со своим другом-скитальцем вновь остались у костра одни.
ГЛАВА 4
Первым делом Рен занялась ранами Гарта. Переломов у него, к счастью, не обнаружилось, однако весь он, с головы до ног, был покрыт синяками и ссадинами, а несколько рваных ран оказались довольно серьезными. Гарт лежал на спине, а Рен, стоя на коленях, перевязывала раны, применяя различные мази и лекарственные травы, которые скитальцы всегда носили с собой. При этом ее пациент сохранял свое обычное хладнокровие — поистине железный Гарт! Лишь раз или два — когда она промывала раны — огромное мускулистое тело чуть дрогнуло. Однако лицо его оставалось бесстрастным, а глаза не выдавали боль, которую он испытывал.
В какое-то мгновение она не выдержала — прослезилась, но тотчас наклонила голову, скрывая свои слезы. Хотя кто бы ее осудил за эту минутную слабость: Гарт был самым близким ей человеком, которого она чуть не потеряла.
И потеряла бы, если бы не эльфиниты.
Сделав над собой усилие, отгоняя тревожные мысли, она сосредоточилась на главном, на том, что делала в настоящий момент. По-прежнему горел сигнальный костер; языки пламени плясали, отбрасывая во тьму оранжевые блики, потрескивали сухие дрова. Рен работала молча, вслушиваясь в ночную тьму; она слышала все, что происходило вокруг: и потрескивание костра, и свист ветра в горах, и шум набегавших на берег волн, слышала стрекотание насекомых в долине и даже собственное дыхание. Казалось, все ночные звуки многократно усилились, как это бывает в глубоком скалистом ущелье, где даже легкому шороху вторит эхо.
Закончив перевязывать Гарта, она вдруг почувствовала ужасную слабость и головокружение; перед глазами ее поплыли жуткие образы. Она вновь увидела вервульфа — огромные зубы и когти, вздыбленную шерсть… Увидела Гарта, вступившего в единоборство с чудовищем, увидела и себя, бросающуюся на врага с ножом в отчаянной попытке помочь другу. Затем возникли эльфийские камни: сияя ослепительным светом, от которого исходила древняя колдовская сила, они испепелили вервульфа.
Рен попыталась встать, но в глазах вдруг потемнело, она покачнулась… Гарт, успев приподняться, подхватил ее и бережно опустил на землю. Она несколько раз глубоко вздохнула, открыла глаза и чуть приподнялась, опершись на локоть. Затем встала, пересекла лужайку и, подобрав лежавшие на земле плащи, вернулась к Гарту.
Они долго сидели молча, пристально глядя друг на друга. В конце концов Рен нарушила тягостное молчание.
— Ты знал об эльфийских камнях? — спросила она, сопровождая слова нетерпеливым жестом.
«Нет».
— Не знал даже, что они волшебные? Совсем ничего не знал?
«Совсем ничего».
Несколько секунд она пристально вглядывалась в его лицо. Затем поднесла руку к груди и вытащила из-за пазухи кожаный мешочек, висевший у нее на шее. Ей вдруг захотелось проверить, не изменились ли они, не превратились ли снова в раскрашенные осколки скалы. Она даже подумала, что, может быть, ей все это привиделось, почудилось и не было никакого волшебства… Вывернув наизнанку мешочек, она высыпала его содержимое на ладонь.
На ладони лежали три сверкающих голубоватых камня, вовсе не раскрашенные осколки скалы, а магические эльфиниты, которые Алланон пять веков назад дал Шиа Омсворду и которые с тех пор принадлежали этой семье. Рен долго смотрела на чудесные камни, очарованная их красотой, и в то же время испытывала страх: теперь-то она знала, что это не игрушечные камешки. Рен невольно содрогнулась при воспоминании о сгоревшем заживо волке.
— Гарт! — прошептала она, перебирая камни. — Ты должен что-то знать. Обязан. Меня отдали под твою опеку, Гарт. Эльфийские камни, они со мной с самого рождения… Скажи, откуда они взялись?
«Ты ведь знаешь. Их дали тебе твои родители».
При упоминании о родителях она почувствовала боль и разочарование.
— Расскажи о них все, все, что знаешь. Ведь ты всегда уходил от разговора о них, и мне оставалось лишь догадываться. А мне нужно знать… Пожалуйста, расскажи…
Гарт задумался. Его загорелое лицо, как всегда, было бесстрастным, невозмутимым. Наконец он сказал, вернее, объяснил языком знаков, что ее мать происходила из скитальцев, а отец — из Омсвордов. Еще ребенком ее привезли к скитальцам. Перед тем как уехать — как оказалось, навсегда, — родители повесили ей на шею кожаный мешочек с камешками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
