Измена. Ты мне (не) соперница
Глава 6. Сама уйду!
Глава 6. Сама уйду!
Который день мы продолжаем обсуждать нашего старого и нового начальников при любой возможности.
Обмениваясь в очередной раз мыслями о том, как в компании было раньше и как стало теперь, я замечаю, что уже давно пора обедать.
Но после того как мы наелись конфет с чаем и сплетнями, аппетит куда-то исчез.
Однако маленький ритуал, где я всегда в обед выхожу прогуляться и беру ароматное кофе, я просто не могу пропустить.
– Девочки, давайте прогуляемся, бока разомнём?
– Нее, – зависая каждая в своём телефоне, тянут мне в ответ.
– Ну и лентяйки!
Мне бы лучше не оставаться одной, но прогуляться тоже необходимо.
Я снова и снова думаю о нём, и ничего не могу с этим поделать.
– Мне совсем не нужны эти чувства, – бормочу себе под нос, пытаясь уговорить себя. – Я боюсь их!
Я привыкла, когда всё стабильно, предсказуемо, без лишних эмоций и потрясений. Именно поэтому я приняла предложение Дана выйти замуж за него. Он надёжный, спокойный. Что ещё надо?
В нём нет той непредсказуемости, которая есть в моём боссе. И она меня пугает её до дрожи.
Размышляя про жениха, вспоминаю, что сегодня он даже не позвонил. Всего одно сообщение: «Доброе утро». Ни намёка на то, чтобы спросить, как у неё дела, ни желания узнать, как прошёл прошлый день.
Всё словно катится куда-то в пропасть и как изменить это, я не знаю.
За последние полгода настроение Дани стало переменчивым. Если раньше он был приветливым и заботливым, то теперь между ними образовалась какая-то невидимая стена. Конечно, можно списать это на его заботы: больная мать, сложности на работе.
Но разве это оправдывает его нынешнее поведение теперь?
– Когда всё наладится, он станет прежним, – убеждаю себя. – Нужно просто подождать...
Ну что ж сегодня наберу ему сама. Мне не тяжело.
Длинные гудки и больше ничего. Набираю повторно два раза, но ничего не происходит.
В это же время вижу входящий от его мамы.
– Здравствуйте, Елена Игоревна, – со всей любезностью здороваюсь с этой милой женщиной. – Как вы?
– Здравствуй, милая! Алиночка, хорошо всё, насколько это возможно. Ты скажи мне, солнышко, у вас с Даней не ладится что-то?
– С чего вы так решили? – материнское сердце не обманешь…
– Не знаю. Ты раньше часто бывала у нас, а как я заболела, почти каждую ночь, а сейчас..,– тяжело вздыхает, и я верю в её искренность, она очень хорошая женщина.
– Работы много. Новое руководство, закрутилась.
– Понимаю, понимаю. Но ты всё равно приходи, хорошо? Поболтай со мной пару минут.
– Обязательно! В самое ближайшее время!
Мама Дани заболела внезапно. Инсульт с последствиями, который проявился в нарушении чувствительности правой руки и ноги. Теперь она волочит ногу и делает всё одной рукой.
Восстановится или нет, пока сложно сказать. Врачи не дают прогнозов.
Размышляя об изменениях, которые происходят со мной, не замечаю, как передо мной рядом оказывается человек.
Латте выплёскивается, но я успеваю удержать стаканчик, чтобы не вылить на встречного человека всё содержимое.
– Ой, простите, – поднимаю голову, начинаю оправдываться, но слова застревают в горле, когда вижу того, с кем столкнулась.
Это мой босс. Тот самый, о ком она думала буквально несколько минут назад.
Растерялась. Теперь стою неподвижно, не зная, что сказать.
– Смотри, куда идёшь! – отряхивает рубашку, также не поднимая глаз. – Уставилась в телефон, ни фига не видишь, что ли?! – а затем поднимает на меня глаза и тоже теряется, так же как и я.– Алина, ну вот какого х.., – замолкает на момент, словно подбирает слова, – ты испортила мне рубашку. Совсем не смотришь, что делаешь?
– Я не специально, а случайно! Не хамите мне, пожалуйста! – обидно, он впервые так груб со мной.
– Ладно, не пыхти тут, – меняет тон, – иди покупай мне новую рубашку, раз испортила! – в приказном тоне, – как я в таком виде ходить буду.
А меня зло берёт от его манеры разговора.
– У меня обед, – улыбаюсь ехидно, кручу перед ним телефоном, на котором написаны красивые для меня цифры 12:15.
– Плевал я на твой обед. Делай, что сказал, – равнодушно бросает в ответ, смело глядя в глаза, – испачкала мне рубашку, а теперь выпендриваешься, вместо того, чтобы пойти и купить.
– Какой же вы… – хочу сказать «хам», но сдерживаюсь. – Правда всё-таки, что говорят про вас.
– И что же про меня говорят?
– Что вы хам! – заканчиваю. Дура ты, Алина.
– Примерно так и есть, – даже не стесняется. – Что ещё про меня говорят?
– Вам не понравится.
– Но всё-таки! Расскажи! Интересно! – улыбается, засовывает руки в карманы брюк, покачиваясь с пятки на носок, в ожидании выслушать мою тираду.
И меня несёт.
– Про вас говорят, что вы бессердечный перфекционист, не замечающий ничего кроме работы, – вру, конечно, не говорили девчонки такого, но повредничать из-за обиды хочется.
Он словно раззадоривает меня, кивая и улыбаясь, а я ведусь на это.
– Как интересно! Хотя, в принципе, неудивительно, бабский коллектив. Да ещё и периферия. Вы же здесь живёте сплетнями.
– Так возвращайтесь обратно в свою Москву. Не надо портить нам жизнь. Мучайте там своих московских сотрудников.
А мне хочется сказать ему на самом деле: свали из ума, сердца!
– Будешь указывать, что мне делать? Топай давай, на свой обед. А мне надо ещё рубашку купить.
– Счастливо оставаться!
– Естественно, останусь, и, надолго! Спокойной жизни вам не дам, лафа с ничего неделанием закончилась! Теперь работать придётся по полной программе!
– Не пугайте только. У нас же не крепостное право. Не понравится, могу уволиться.
– Сможешь, кто же спорит. Но я могу это сделать быстрее, чем ты это захочешь сделать сама.
Стоп, не надо так. Мне потребовалось мгновение, чтобы понять свою ошибку. Денис Константинович всё-таки мой начальник. Нужно контролировать свои эмоции.
– Вы что мне угрожаете увольнением? – теряюсь.
