Вот только добираться туда метров тридцать, причем, по вертикали – вода блестела далеко внизу, даже прибрежные заросли сразу стали казаться какими-то игрушечными. Три метра в длину и пару – в ширину, вот и весь природный балкончик, перил на котором, естественно, не предусмотрено.
Уля осторожно вытянула шею, не решаясь приблизиться к самой кромке – хоть была здесь не один раз, но страх высоты перебороть не смогла. Хотя, при первом спуске в пещеры она тут вообще к обрыву не приблизилась, прильнув всем телом к породе, где и просидела, не открывая глаз.
Полюбовавшись противоположным берегом и довольно большим, голов на сто, стадом коров, пасущимся на заливном лугу, девушка уже хотела возвращаться, когда заметила слепящий отблеск в самых зарослях молодой ивы. Прищурившись и присмотревшись, Ульяна поняла, что это машина. Но кому могло понадобиться бросать автомобиль в таком месте? Да, тут намного безопаснее, чем в любом городском районе – многие жители запирают свои дома чисто условно, на крючок, который тут на украинский манер называют «ключка», но все же…
Про оставленные на берегу следы она рассказала дяде Жоре. Говорить своим не стала – если окажется, что это, действительно, рыбак-вуайерист, их со Светкой сначала бы на смех подняли, а потом ещё пару месяцев изводили приколами и нотациями.
Смотритель девичьи страхи немного развеял, сказав, что ранним утром, как раз в то время, когда она и нашла свежие следы, у них тут проплывала группа байдарочников. Скорее всего, заприметив мостки, кто-то из ребят сошел на берег по нужде, вот и натоптал. Так что пусть они не боятся, за вещами дядя Жора присмотрит, а если захотят ещё раз пойти купаться голышом, пусть тоже зовут, интересно же. Тут он подмигнул, улыбнулся отливающей самоварным золотом улыбкой и немного нетвердой походкой пошел к специально для него устроенному навесу возле палаток, куда Уля на время их отсутствия определила сторожа.
Наверное, машину оставили тоже отдыхающие, местным проще переплыть на лодке (она имелась если не в каждом дворе, то через один – точно), чем делать пятнадцатикилометровый крюк до ближайшего моста.
Немного согревшись, Уля снова нырнула в тоннельную темноту и тишину, которая, на контрасте с улицей, казалась ещё гуще и непрогляднее. Да ещё и эта история про бабочек… Девушка передернулась от омерзения. Ведь специально пугал, Стивен Кинг хренов. Помимо высоты Ульяна боялась только пауков, но ведь мотыльки от них тоже недалеко ушли, а эти шевелящиеся усики… Фу!
Пару раз свернув, девушка от неожиданности взвизгнула, когда столкнулась с кем-то, вынырнувшим из-за угла. Судя по вскрику Игоря, это не было спланированной акцией, так что бить его сразу она не стала.
- Где тебя носит? Я уже минут пятнадцать ищу, - парень шустренько сцапал её за руку и повел за собой.
- Выходила погреться. Ты почему один ушел? Ведь просила же не разделяться! – испуг уже прошел, да и облегчение от того, что друг жив и, насколько она видела, даже здоров, забило недовольство.
- Я тут кое-что нашел, хочу тебе показать, - он понизил голос и подступил ещё ближе, почти вжав Улю в стену. – Ты знаешь, что тут кто-то есть?
- Давай, расскажи про таинственные белые свечения и потусторонние голоса, - смешок получился немного неубедительным. Место для страшилок, конечно, подходящее, но она слишком хорошо знала Игоря, чтобы купиться на такую дешевую уловку.
- Уль, я сейчас серьезно. Тут кто-то живет, - он выключил свой фонарик и почти прижался губами к её уху. – Лестница, которая за поворотом, куда она ведет?
- На нижний уровень, - девушка мысленно представила карту подземелья. – Потом поворот к нижней усыпальнице, а рядом – «холодильник».
- Что рядом?
- Там тупиковый тоннель, для чего его строили – не знаю, но называют так, потому что круглый год температура держится на уровне трех-четырех градусов.
Вольно или нет, но Уля теперь и сама чутко прислушивалась к тому, что окружает. А ну как не соврал, и на них сейчас выскочит какое-то подземное чудище?!
- Вот в усыпальнице точно кто-то есть – там лежат какие-то тюки и вещи.
- Может, какой-то бомж поселился? – версия, конечно, дохлая, но кто знает…
- Я тоже хочу так бомжевать, чтобы были деньги на «Данхилл»…
- Что это такое? – Ульяна потянула его в сторону выхода. Кем бы ни был новый жилец этого места, сталкиваться она с ним не хотела.
- Сигареты. И весьма недешевые. Неужели тебе совсем неинтересно? – он притормозил, останавливая девушку. – Вдруг там «черные копатели» какой-нибудь клад ищут?
- И прямо сходу предложат с нами поделиться. Ударом киркой в лоб. Если начнешь выеживаться, расскажу твоему семейству правду, они тебя в момент сожрут.
Угроза оказалась действенной, потому, хоть и с явным недовольством и тоской на лице, но Игорь поплелся за девушкой, всего пару раз оглянувшись на оставшееся за их спинами приключение.
- Откуда ты знаешь про сигареты? Ты же не куришь.
- Такие курит мой брат.
- Аааааа… Великий и ужасный, - Уля прислушалась. Где-то неподалеку разговаривали два человека, слов не разобрать, но точно Лешка с Лизой. – Нашим только ничего не говори, а то хватит ума полезть вместе. Мы же сегодня вечером уезжаем?
- Да сегодня, сегодня… Но ведь интересно же!
Ульяна продемонстрировала кулак, и интерес пришлось припрятать. От греха, а то у неё рука хоть и небольшая, но тяжелая…
Как и было обещано, Лешка выпасал Лизу в храме, даже пошел на такую жертву, что посадил девушку себе на шею, чтобы она могла вблизи сфотографировать особо понравившиеся элементы.
- Квинтэссенция семейной жизни, - Игорь всё ещё пребывал в недовольстве, что ему не дали сунуться, куда не надо, потому не смог смолчать.
- Лучше пусть девушка на шее, чем мужик под каблуком, - Уля щелкнула кнопочкой выключения фонарика. – Все, нагулялись? Тогда идемте обратно, нам ещё собираться…
В лагере была тишина и благодать, только из мужской палатки доносилось подозрительное шуршание и приглушенный смех. Дяди Жоры поблизости не наблюдалось – наверное, уже ушел по своим делам, поэтому Игорь отправился искать бодрого старца, чтобы тот отвез его на лодке в город. Машина Лебедева была припаркована под старой липой во дворе Ульянкиного двора, и пока её перегонят сюда, остальные должны были свернуть лагерь.
- Народ, подъем, выходим на субботник, - Лиза профилактически тряхнула полог палатки, под которой уединились влюбленные. – У нас тут работы непочатый край, так что выползаем.
- Я тебе это припомню, - встрепанная Светка, которая удивительно быстро для болезной выползла на свежий воздух, дернула подругу за кончик косы и сделала страшные глаза.
- Опять замочишь белье в тазу, а потом задвинешь его под кровать, ближе к батарее, и забудешь на четыре дня? – увернуться Лизка успела, так что шлепок по заднице не нашел своего адресата.
Тот случай с отчаянно благоухающей простыней, чьи миазмы едва не стали причиной линчевания незадачливой прачки, был черным пятном на репутации обитательниц триста двадцать шестой комнаты. Потому что подозрительный аромат, расползшийся и по коридору (сами девушки на выходные разъехались по родственникам) стал последним китайским предупреждением, и за следующий подобный демарш всех троих пообещали выселить из общаги.
- Зараза… - поскольку следом за возлюбленной из-под тента выполз и Мишка, возмущаться громко Света не стала, но взгляд стал совсем уж говорящим.
- Что тут у вас? – парень одернул футболку, вполглаза наблюдая, как Лешка собирает мангал, а Ульяна тщательно проверяет полянку в поисках брошенных фантиков и прочего недопустимого мусора.
- Составляем график уборки комнаты на следующий месяц.
- Хозяюшка моя, - Миша чмокнул Светку в лоб и пошел оказывать посильную помощь брату, уже приступившему к демонтажу женской палатки.
- О, как… - Лиза тихо прыснула от смеха, но под локоть поморщившуюся жертву растертой мозоли взяла. – У него хоть стиралка автоматическая?
