Читаем без скачивания Межконтинентальный узел - Юлиан Семенов

П е н ь к о в с к и й: Да, я использовал ее для этого.

В о п р о с: Когда вы прибыли в Париж?

П е н ь к о в с к и й: Я прибыл в аэропорт "Ле Бурже" 20 сентября 1961 года, где меня встречал г-н Винн. Я с собой привез пятнадцать экспонированных фотопленок и передал их в машине Винну. С аэропорта "Ле Бурже" мы поехали в гостиницу, которая находилась в районе нашего посольства в Париже. Там был для меня забронирован номер. В машине Винн сказал, что моя встреча с иностранными разведчиками будет дня через два-три и он покажет мне место, где будут меня встречать. В этот раз Винн в район конспиративной квартиры меня не возил. Он только подвез меня к мосту через Сену, который находился недалеко от гостиницы, и сказал, что на другом конце моста меня встретит кто-то из моих знакомых. Так оно и было.

В о п р о с: Какой характер носили материалы, заснятые на пятнадцати фотопленках, переданных вами Винну?

П е н ь к о в с к и й: Эти материалы носили экономический и политический характер.

В о п р о с: А сведения военного характера содержались в них?

П е н ь к о в с к и й: Военного характера они не носили. Военную информацию я давал устно.

В о п р о с: Кто из разведчиков присутствовал на этих встречах?

П е н ь к о в с к и й: На этих встречах присутствовали пять разведчиков, которых я называл: три английских и два американских, и со всеми ними я встречался пять раз.

В о п р о с: Назовите этих лиц.

П е н ь к о в с к и й: Ослаф, Радж, Грилье, Александр, Майл.

В о п р о с: Какой характер носили эти встречи?

П е н ь к о в с к и й: Эти встречи носили конспиративный характер, и на этих встречах опять был сделан упор на изучение шпионской техники. Я изучал два радиопередатчика, контейнеры для закладки шпионских сведений в тайники, различные по своему устройству. Нот какие основные задачи решались на этих встречах.

В о п р о с: Были ли разговоры о ранее переданных вами материалах?

П е н ь к о в с к и й: Да, был разговор по анализу переданных мною материалов. Кроме того, разведчики интересовались моими знакомыми из числа работников советского посольства в Париже составом нашей советской делегации.

В о п р о с: Опознавали ли вы знакомых по фотокарточкам?

П е н ь к о в с к и й: Да, мне был предъявлен фотоальбом для опознания лиц из посольства.

В о п р о с: А кроме сотрудников посольства вы кого-либо еще из знакомых опознавали?

П е н ь к о в с к и й: Для опознания мне были показаны фотокарточки сотрудников торгпредства, советских представителей - экономистов, техников-специалистов, которые бывают во Франции.

В о п р о с: А о военнослужащих шла речь?

П е н ь к о в с к и й: Да, они спрашивали, кого я знаю из военнослужащих. Я встретил одного знакомого, которого немножко знал и который там работал военно-морским атташе. Вот о нем была речь.

В о п р о с: Вы встречались в Париже с Анной Чизхолм?

П е н ь к о в с к и й: На предпоследней встрече с разведчиками на конспиративной квартире я увидел Анну; я был удивлен тем, что она в Париже. Мне сказали, что она в Париже проводит свой отпуск. Тогда же у нас с Анной были вновь уточнены места и время встреч.

В о п р о с: Были ли выработаны другие виды связи с иностранными разведками кроме связи через Винна и Анну?

П е н ь к о в с к и й: Да, тогда же подробно обсуждался вопрос использования предложенного мне тайника "номер один" и были разговоры о выборе мест для устройства мною других тайников.

В о п р о с: Какие еще кроме тайников виды связи были предложены вам разведчиками?

П е н ь к о в с к и й: Мне был предложен еще один способ связи, которым можно было пользоваться при необходимости и при невозможности использовать уже прежние варианты связи. Для этого я должен был двадцать первого числа каждого месяца в двадцать один час прибыть в район гостиницы "Балчуг" и по заранее обусловленному паролю войти в связь со связником для получения через него указаний или для передачи ему шпионских материалов.

В о п р о с: Какой был обусловлен пароль?

П е н ь к о в с к и й: Я должен был прогуливаться по набережной с папиросой во рту, а в руке держать книгу или пакет, завернутые в белую бумагу. Очевидно, описание моего внешнего вида должно было быть известно тому, кто придет на связь. Ко мне должен подойти человек в расстегнутом пальто, также с папиросой во рту, который скажет: "Мистер Алекс, я от ваших двух друзей, которые шлют вам свой большой, большой привет". Подчеркивание дважды "большой, большой" и "от ваших двух друзей" было условленностью.

В о п р о с: На каком языке должен происходить разговор?

П е н ь к о в с к и й: На английском.

В о п р о с: Была ли договоренность в Париже об установлении связи в Москве с кем-либо из американских дипломатов?

П е н ь к о в с к и й: Нет, в Париже мне об этом ничего не говорилось. Я узнал об этом из инструктивного письма, полученного от Гревилла Винна в июле 1962 года, и по тем фотокарточкам, которые мне тогда же были показаны Гревиллом Винном.

В о п р о с: А когда вы узнали имя Джонсон?

П е н ь к о в с к и й: Имя Джонсон я узнал из того самого письма, которое получил 2 июля 1962 года через Гревилла Винна, в день его приезда в Москву.

В о п р о с: Как обусловливалась возможность вашей встречи и опознания Джонсона?

П е н ь к о в с к и й: Мне было сообщено, что Джонсон прибыл в Москву недавно, как будто, если память не изменяет, на должность второго секретаря американского посольства по вопросам или культуры, или сельского хозяйства (я сейчас точно не помню). В письме было сказано, что я должен ознакомиться с личностью Джонсона по его фотокарточкам, которые мне покажет Гревилл Винн, и что впоследствии я смогу с ним встречаться на официальных дипломатических приемах, куда меня будут приглашать.

В о п р о с: Кроме фотокарточек какие были установлены условности опознания вами Джонсона?

П е н ь к о в с к и й: Я прошу прощения. В Париже был разговор, что в последующем, если будет выходить на меня новое лицо для поддержания связи, то у него должна быть защепка на галстуке, инкрустированная красными камешками.

В о п р о с: Следовательно, в Париже об этом был разговор?

П е н ь к о в с к и й: Да. Я прошу прощения, я забыл о содержании этого разговора, но он был общего характера, без связи с Джонсоном или кем-либо другим.

В о п р о с: Джонсон - это настоящая фамилия?

П е н ь к о в с к и й: Нет, его настоящая фамилия Карлсон.

В о п р о с: А когда вы об этом узнали?

П е н ь к о в с к и й: Я об этом узнал в последующем, когда с ним познакомился.

В о п р о с: Какие задания вы получили от разведчиков в Париже?

П е н ь к о в с к и й: В Париже я получил задание продолжать фотографирование технических материалов в Комитете, причем стараться фотографировать материалы послевоенного периода, последних лет.

В о п р о с: Какое еще задание у вас было в Париже?

П е н ь к о в с к и й: Я получил задание быть готовым к принятию инструкций по радиопередаче, внимательно их изучить на базе той практической подготовки, какую я получил во время пребывания в Париже, и быть готовым к принятию самой техники.

В о п р о с: Получили ли вы задание на расширение своих знакомств с военнослужащими Советской Армии и Военно-Морского Флота?

П е н ь к о в с к и й: Да, мне было предложено расширить круг таких знакомств.

В о п р о с: Для какой цели?

П е н ь к о в с к и й: Для получения от них различной военной информации, которую мне нужно было запоминать и передавать разведчикам.

В о п р о с: Еще какое задание вы получили?

П е н ь к о в с к и й: Получил подтверждение поддерживать связь с Анной. Это было связано с тем, что г-н Гревилл Винн длительный период не приедет в Москву. Так оно и вышло.

В о п р о с: Интересовались ли иностранные разведчики какими-либо документами военнослужащих Советской Армии и Военно-Морского Флота?

П е н ь к о в с к и й: Иностранные разведчики спрашивали, какие у меня возможности доступа к документам военнослужащих. Я сказал, что могу попросить у товарищей под каким-либо предлогом удостоверение личности, просто в порядке любознательности. Ужиная с одним офицером (фамилию его я не помню), я попросил у него удостоверение личности и затем описал его в донесении...

...Над замечанием Пеньковского о том, что фамилию офицера он не помнит, генерал сидел особенно долго, а потом снял трубку телефона и снова набрал номер генерала Васильева:

- Александр Васильевич, к вам на этих днях Славин подъедет, можно? "Нигде так грустно не думается, как в самолете"

После того как в Вене вышли д и п ы [так кратко именуют дипломатических курьеров], в первом классе стало совершенно пусто; вылет отчего-то задержали на три часа. Когда взлетели, Степанов пересел к иллюминатору, вмонтированному в запасную дверь, и отчего-то неотвязно вспоминал своего давешнего приятеля Мирина, его патологический страх перед самолетом. Тридцать лет назад, кончив МГИМО, он был распределен на работу в ВЦСПС, приходилось летать с делегациями чуть ли не ежемесячно; забивался в хвост, убедив себя, что в случае аварии именно там есть шанс остаться в живых: наивная вера в сопротивление массы металла неуправляемой и стремительной силе удара об землю; Степанов приводил ему статистические данные: больше всего погибают на дорогах, казалось бы, самый привычный и безопасный вид транспорта- автомобиль; потом - море, кораблекрушения; железнодорожные катастрофы, а уж затем авиация - самый безопасный способ передвижения второй половины двадцатого века.