- Это такая ответственность, - начинает свою песню Лариса.
- Но ведь я готов взять ее вместе с тобой, - спорю я.
- Чего ты вдруг взбеленился? – раздраженно говорит Лариса и, опуская мою голову на подушку, встает с дивана. – Ребенок должен быть желанным. А я пока не желаю его.
Лариса выходит из комнаты, я остаюсь один. Вот так. Моя жена не хочет детей. Она не готова.
- Никита Олегович, - встречает меня секретарь после обеденного перерыва, - звонил Краснов Сергей Витальевич. Просил Вас связаться с ним.
- Хорошо, спасибо, Оль.
Этого звонка я ждал давно.
Краснов Сергей Витальевич – председатель городской думы и мой давний знакомый. Когда-то я помог «отжать» ему один из подмосковных заводов по производству пластиковой посуды. Ну, как «отжать». Подготовил как надо бумаги. Я же не бандит. Таких у него тогда было пруд пруди. Времена были такие. Сейчас не знаю.
Потом он пошел в политику и оказалось, что у него ничего за душой-то и нету, кроме трешки в центре Москвы и скромной дачки. Но я-то знаю, что все свои заводы и конторы он предусмотрительно переписал на жену и ее родственников. Я сам готовил документы по этим сделкам.
В одной из наших бесед я намекнул Краснову, что не прочь был бы занять кресло депутата гордумы. Он обещал подумать. Я знал, что «подумать» у такого человека означает сделать. Это был лишь вопрос времени.
Мы договорились встретиться на следующий день.
Войдя в ресторан на следующий день, я сразу же заметил крупную фигуру Краснова, сидящего за столиком в углу. Я и сам не мелкий, но даже по сравнению со мной фигура Краснова выглядит внушительно. Борец в прошлом он и сейчас следит за своей физической формой. А ведь ему за полтинник.
- Здравствуй, Сергей, - приветствую я его, протягивая руку, и горжусь тем, что я – один из немногих, кто может называть его по имени.
- О! Здравствуй, Никита, здравствуй, рад видеть тебя, - он крепко жмет мою руку. – Садись, заказывай. Покушаем, поговорим.
Я сажусь за столик и делаю заказ. Официант убегает исполнять мои пожелания.
- Как сам? Как бизнес? – спрашивает Сергей, разливая коньяк.
- Грех жаловаться, - отвечаю я и мы, подняв рюмки, осушаем их.
- А как ты? – спрашиваю я, закусывая лимоном.
- Тоже не жалуюсь, - весело отвечает Сергей. – Сын, вот, приезжает скоро. Густав.
У Сергея два сына и оба учатся заграницей: один в Англии, второй – где-то в Швейцарии. Какой именно приезжает, не понятно. Да, мне и не интересно.
- А ты не обзавелся наследниками? – спрашивает Сергей, даже не подозревая, что наступает мне на мозоль.
- Нет, - сухо отвечаю я.
- Не затягивай с этим, - по-отечески говорит Сергей, принимаясь за свое блюдо, которое перед ним бережно поставил официант. – Пока молодой, надо детей делать. Чтобы с внуками успеть повозиться. А то будут к тебе приходить только для того, чтобы на коляске тебя покатать по солнышку.
Он смеется. Что мне ему сказать? Что моя жена еще не готова? Даже самому неловко становится за эту ее «неготовность». Как будто это я виноват, что она, живя со мной, не готова. Ладно, сменим тему.
- Ты хотел поговорить? – спрашиваю я и тоже начинаю пробовать результат работы местного повара.
Сергей кладет приборы, вытирает губы салфеткой и уже серьезно произносит:
- Да. У нас кресло освобождается. У одного гондона из непартийных, к счастью, в компьютере обнаружили детскую порнографию. Тьфу, блять.
Лицо Сергея морщится.
- И откуда они только такие берутся? – задает он риторический вопрос.
Я лишь пожимаю плечами. Хрен его знает, откуда они берутся. Будь моя воля, я бы давно ввел принудительную кастрацию как раз для таких гондонов.
– Так вот, - продолжает Сергей, - ты говорил, что хотел бы занять кресло депутата.
Я киваю.
- Тогда это твой шанс, - Сергей опять принимается за свой обед, - но есть два условия.
Я внимательно слушаю.
- Первое. Я тебе уже говорил как-то, что кресло стоит денег. Вот необходимая сумма. – Он протягивает мне салфетку, на которой написана цифра с шестью нулями. – Если бы это зависело только от меня, то вопрос о деньгах не стоял бы, ты сам понимаешь. Но распределение кресел – не только моя компетенция.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Я все понимаю, - говорю я. В принципе, я был к этому готов. Запоминаю сумму, потому что в следующую секунду Сергей разрывает салфетку и кладет клочки на стол. – Второе условие?
- В думу ты должен войти «бессеребренником», чистым. Понимаешь? У тебя должна остаться только твоя юридическая практика. Все свои агентства и производства нужно либо продать, либо подарить. Ну, или переписать на надежного человека. Ну, ты помнишь схему. Сам же не один раз помогал людям с этим.
Этого стоило ожидать.
Да, у меня кроме адвокатской конторы есть еще несколько бизнесов. Я не люблю все яйца хранить в одной корзине и поэтому у меня дифференцированный бизнес: рекламное агентство, ИТ-компания, небольшое производство в Подмосковье.
- Время у тебя есть, - продолжает Сергей, - эту историю с педофилом решили не светить, чтобы из-за одного говнюка не осрамить имя всей думы. Поэтому будет он уходить в порядке самоотвода. То есть сам. Хотя, блять, будь моя воля, отправил бы я его на зону лет на двадцать и еще сделал бы так, чтобы его соседи по камере узнали, почему он там оказался. Ну, да, ладно. Все равно сделаем так, что ни в одно приличное место его не возьмут. Тебе все понятно?
- Да, - немного подумав, отвечаю я.
- Ты можешь не торопиться с ответом. Я понимаю. Сумма немаленькая и вопросы надо решить неспеша, чтобы не упустить чего.
- Сколько у меня времени?
- Примерно месяц. Может, меньше. Процедуру еще даже не начали. Пока только обсуждается все. Ты, вот, что. У меня через месяц юбилей – жемчужная свадьба.
- Да ты что? – искренне радуюсь я. – Это сколько же лет?
Я не особо разбираюсь в этих всех годовщинах свадьбы. По-моему, это, все-таки, больше женское занятие. К тому же ни я, ни Лариса никогда не отмечали с размахом свои годовщины.
- 30 лет! – гордо произносит Сергей. – Я и сам не знал, что это оказывается жемчужная свадьба. Но жена. Сам понимаешь, для них это не проходит мимо. Так что, приходи. Приглашения я пришлю позже. Познакомишься с моей семьей, и меня познакомишь с женой. Мы так давно с тобой работаем и столько делов натворили. Пора на новый уровень наши отношения выводить. Как считаешь?
- С этим не поспоришь, - говорю я. Сергей хлопает меня по плечу. По-дружески.
Что говорить? Я пиздец, как доволен. Дружить с ним мечтают многие. Это человек, который очень нужен, если у тебя свой бизнес и амбиции.
Глава 7.
Я просыпаюсь утром в воскресенье отдохнувшим и в приподнятом во всех смыслах настроении. Рукой ищу на кровати Ларису, но ее уже нет. Выходные – единственная возможность, когда у меня может быть утренний секс. Но, видимо, не сегодня.
Гляжу на стоящий член. «Большой» - вырывается из памяти одно единственное слово. И почему я услышал его не от жены? Забыть и не вспоминать! У меня ведь почти получилось.
Приняв душ, иду на кухню. Лариса пьет кофе и щелкает в телефоне.
- Доброе утро, - целую ее в щеку и делаю себе кофе. – Какие планы на сегодня?
- Ты не забыл? – она вскидывает на меня глаза. – Мы сегодня едем к маме.
Блять. Забыл, конечно. До этого мне пару выходных удавалось отмазываться от поездок к теще под предлогом срочной работы. Но сегодня-то я свободен. Еще и о планах спросил.
- Она опять испечет свой кефирный чизкейк? – уточняю на всякий случай.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Кристина Алексеевна – страшная сторонница здорового образа жизни. Причем таковой она стала относительно недавно. При этом она такая агрессивная сторонница, потому что считает, что блюсти этот ЗОЖ должны все, с кем она общается.
Поэтому к нашим встречам она обычно печет что-нибудь жутко не вкусное, но здоровое. Кусок этой здоровой пищи не лезет мне в горло.
