– То есть поджоги? – Златко внимательно посмотрел на Калли. По едва заметным изменениям в лице друга он понял, что тот размышляет над ответом.
– Точечные поджоги характерны для протестов против властей, – наконец осторожно промолвил эльф. – Но организованных, не вылившихся в погромы.
– Что-то мне это не нравится. – Бэррин поправил пояс с мечом.
– Кто такие? – окликнули друзей у ворот города. – Назовитесь!
– А ты кто такой, чтобы меня, Бэррина, таким тоном спрашивать? – Златко давно уже привык к тому, что для большинства стражников подобная подача информации куда доступнее, чем вежливая форма.
После секундной паузы голос утратил львиную долю нахальства.
– Приносим извинения, господин Бэррин, но нам нужно посмотреть на ваши документы или отличительные знаки.
– С чего бы это? – стоял на своем юноша. – Я – дворянин, и это мои спутники, так что отчитываться ни перед кем не собираюсь. А у тебя нет никаких прав у меня что-то требовать!
– В обычное время, господин Бэррин. – Из темноты выступил второй человек. Держался он куда более уверенно, чем первый. – Сейчас в городе введено военное положение. Стражи особым указом его милости получили полномочия на самые жесткие меры в отношении любой персоны, которая окажет сопротивление при попытке проверить личность. Помимо всего остального.
– Я смотрю, его милость сильно рискует, раздавая подобные полномочия. – Златко тоже сбавил тон, но голос все равно звучал сердито. Продолжая игру, Бэррин приглядывался к собеседнику. Рост немного выше среднего, худощавый, лицо узкое, щеки впалые, нос аристократически прямой… вообще черты лица несвойственные для местных жителей. Но где-то такие юноша уже видел. Синекрылый нахмурился, пытаясь вспомнить. – Этот указ развязывает руки любому стражнику для любых действий – от оскорблений до насилия или смерти под предлогом сопротивления.
– Уверяю вас, до этого не дойдет. – Мужчина сдвинул брови. Его цепкий взгляд уже пробежался по юным чародеям и сейчас повторно ощупывал их, на этот раз куда более внимательно. – Стражи его милости такое себе не позволяют. Если они, конечно, хотят сохранить свою жизнь.
– Верится с трудом. – И тут Златко не соврал ни единым словом. – Я несу ответственность за своих спутников, поэтому мне необходимо решить, с чем нам придется столкнуться в городе, раз уж в нем введены такие меры. Может, объясните? И представьтесь, будьте любезны.
Стражнику – а он, бесспорно, не являлся рядовым исполнителем, – похоже, совсем не нравилось, как шел разговор, но ни выражением лица, ни словами он этого не выдал.
– Капитан Станицкий, к вашим услугам. – Мужчина слегка склонил голову, обозначая поклон, и продолжил: – В городе волнения, господин Бэррин, поэтому введены меры, обеспечивающие повышенную безопасность жителей и гостей города.
– Волнения?
– Именно так. Теперь я могу увидеть ваши документы или отличительные знаки?
Златко переглянулся с Калли и откинул полу куртки, открывая знак Стонхэрмского Магического Университета и заодно демонстрируя герб на рукояти меча. Остальные повторили этот жест.
Суровый капитан кивнул подчиненному, и тот поднял повыше масляный переносной фонарь. Знаки характерно мигнули на свету, что вполне удовлетворило стражника.
– Проезжайте, – разрешил он.
– Благодарю, – сухо ответил Златко. – Но сначала расскажите, с чем нам придется столкнуться.
– Беспорядки уже устранены. Не стоит беспокоиться, господин Бэррин.
– И все же? – «А еще акцент, но очень слабый, не разберу какой».
– Из-за событий последних дней, – нехотя выдавил из себя капитан, – поднялись волнения среди горожан. Бунтующие подожгли несколько зданий, в которых, по их мнению, находились виновные в том, что ситуация до сих пор не разрешилась. Однако сейчас стражи и гарнизон уже справились с беспорядками, и вам с вашими спутниками ничто не угрожает.
– События последних дней – это пропажа детей? – Юноша прекрасно видел, что от него хотят избавиться, но его это мало заботило.
– Верно. Похоже, вы в курсе происходящего? – заинтересовался капитан.
– Еще бы! Нам пришлось объезжать эту фанатичную толпу на площади!
– Сожалею о возникших у вас неудобствах. – В голосе стражника звучала плохо скрытая ирония.
– О, ничего страшного. – Златко упорно играл свою роль. – Много людей пострадало?
– Точных данных пока нет.
Юноша разве что не скрипнул зубами.
– Очень надеюсь, что никто из виновников – по мнению толпы, конечно, – не жил на нашем постоялом дворе.
– Не беспокойтесь, ни один постоялый двор не пострадал. Город заранее приносит извинения за то, что, возможно, вам придется ехать кружным путем. Часть улиц перекрыта. Всего хорошего, господин Бэррин, господа, дамы.
Компании пришлось тронуть лошадей, досадуя, что ничего толком узнать не удалось. Однако когда они проезжали мимо старшего стражника, Ива не удержалась:
– Скажите, а если бы у нас не было знаков или документов, что бы вы сделали?
Капитан Станицкий давно уже отметил характерные для восточнолесских жителей округлые черты лица, вышивку, выдающую профессиональную знахарку, и слишком дорогого для такой девушки коня.
– Или не пустили бы в город, или задержали для допроса.
Ива не нашлась что сказать, но ощущения остались самые неприятные.
– Похоже, народ возмутился бездействием властей и решил сменить их, – высказала свое мнение гаргулья.
Она передернула плечами. Без крыльев – в большинстве городов Дэй старалась находиться в своем человеческом обличье, дабы никого не пугать, правда, удовольствия ей это не доставляло – девушка чувствовала себя неуютно.
– Но те были готовы. – Грым почесал в затылке. – Я удивлен. Заметили, что этот стражник, который с нами разговаривал, похоже, миугарийский наемник.
– Ты уверен? – Златко нахмурился. – Я не заметил.
– Он хорошо это скрывает. Или специально, или пытается слиться с остальными, но чинкуэда, помимо всего прочего, его выдает.
– У него был чинкуэда? – поразился Бэррин. – Я не заметил.
– Не за спиной. Сбоку, – тихо пояснил Калли. Грым, подтверждая его слова, кивнул.
«А ведь правда, – задумался Златко. – Похож на миугарийца. Может, не типичного, но явно что-то есть. И акцент…» – По правде говоря, Синекрылый не понял, миугарийский то был акцент или нет, но важен сам факт его наличия.
– Чин… чего? – Иве надоело ничего не понимать в разговоре. – Это что еще за нечисть?
– Э-э-э… прости, – повинился Златко после недоуменной паузы. – Чинкуэда – это кинжал, иногда меч с коротким, очень широким у основания клинком треугольной формы. У него еще характерная гарда, изогнутая к острию. В Миугарии это что-то вроде национального оружия. Только обычно его носят за спиной в горизонтальном положении.
Ива, вообще кроме строгого взгляда ничего не заметившая, пожала плечами. Да и фантазия почему-то отказалась работать с подобным описанием: мужчины, что с них взять, если дело касается их игрушек, становятся такими зану-удами.
– Да, интересный меч, – радостно улыбнулась Дэй. – Порой очень удобен.
Знахарка посмотрела на гаргулью со священным ужасом и, чтобы скрыть это, робко уточнила:
– Неужели это оружие используют только в этой… Миугарии?
– Не только, конечно, но в основном.
– Да даже если он из Миугарии, – продолжила свою мысль девушка, – какая разница?
– В принципе никакой. – Златко шлепнул между ушами своего жеребца, потянувшегося цапнуть за бок чуть выбившегося вперед коня Калли. – Просто необычно. В большинстве случаев стражников и гарнизон набирают из местных. Миугарийские наемники считаются неплохими воинами, а значит, обходятся городу в звонкую монету. А зачем это здесь? Местность тихая, жителей немного, в основном, насколько я видел, живут неплохо, а значит, редко бунтуют.
– Но вот взбунтовались же.
– Тоже верно. И все же…
– Златко, ну чего ты развел тайны на пустом месте? – возмутилась Дэй. – Тут недалеко до Гор Пред Вечными Снегами, а это всегда опасно. Опять же рядом с городом регулярно кочуют племена тех же троллей или орков. И в отличие от нашего общего друга, хоть немного знакомого с правилами поведения среди людей и прочих относительно цивилизованных рас, эти себя особо не сдерживают.
Ива ожидала, что Грым разозлится или как-то иначе прореагирует, но тот лишь отвернулся.
– Это да, – будто только что вспомнил о миграции упомянутых племен Златко. – Это многое объясняет… Наверное.
– А давайте посмотрим на какой-нибудь сгоревший дом, – вдруг предложила Дэй. – Наверняка там толпа народу. Может, что интересное услышим.
– Думаешь, зевак не разогнали? – скептически приподнял брови Бэррин.
