— Я пытаюсь делать то, что будет хорошо для вас всех, — по мере того, как она становилась все более взволнованной, ее техасский акцент становился все более заметным. — Вы не можете заставить меня остаться здесь.
— Нет, — согласился Оливер. — Мы не можем заставить тебя исполнять контракт, но, кажется, ты должна возместить нам расходы, которые мы понесли во время твоего найма, если ты уволишься досрочно. Вместе с правовыми издержками, связанными с твоим въездом в страну, транспортными расходами и квартирой, я думаю, мы потратили где-то около пятидесяти тысяч фунтов стерлингов.
— Мы возьмем наличными, — добавил Рори с самодовольным видом.
Тори моргнула, очевидно потрясенная.
Они делали из этого мешанину. Каллум вздохнул.
— Никто не хочет, чтобы ты уходила, дорогая. То, что произошло сегодня днем, было полностью моей ошибкой. Оливер и я спорили о том, как поступить с некоторыми объявлениями о сборе средств. Возможно, я немного потерял самообладание и обозвал его. Упомянул, что он теряет волосы и становится немного мягче. Он пытался показать мне, что это не так.
Тори пригрозила ему пальцем.
— Ты не можешь так говорить с братом. Ты знаешь, как он трепетно относится к волосам.
Оливер нахмурился.
— Что за вздор. У меня все волосы.
Она послала ему восторженный кивок.
— Я знаю. — Она повернулась к Каллуму. — Нужно быть более профессиональным. И тактичным.
По крайней мере, она снова начала подавлять его. Он мог справиться с этим. Он не мог справиться с ее уходом.
— Да. Конечно. Я извинюсь перед репортером и все объясню.
Она встала и пересекла комнату. Каллум поднялся на ноги, смотрел на нее, пока она поправляла его галстук.
— Сперва умойся. На твоей рубашке капли крови.
Боже, ему нравилось быть так близко к ней.
— Где? — он притворился что не видел ее.
— Здесь, — она указала на пятно на его груди, пальцем прикоснувшись к нему.
Член Каллума снова напрягся, как только она коснулась его.
— У меня в кабинете есть чистая. Сразу переоденусь. Прости, Тори. Я не могу сказать, насколько мне жаль. Мое поведение было незрелым и нелепым. Это больше не повторится.
Она фыркнула, глядя на него ярко-голубыми глазами.
— Мы все делаем ошибки. Я рада, что не ухожу, хотя корю себя за то, что не прочитала контракт внимательнее. Пожалуйста, будь вежлив с корреспондентом. Он большой фанат. Было бы неплохо, если бы ты пригласил его выпить пива. Я имею в виду пинту.
Он улыбнулся.
— Мы еще сделаем из тебя британку. А теперь иди и попробуй забыть этот день. Завтра у нас веселье. Ты должна встретиться с Шейлой в «Харродс» в четыре.
Она посмотрела на часы.
— Я забыла. Должна бежать.
— Мой водитель отвезет тебя, — предложил Оливер.
— У тебя есть водитель? — спросила она. — Я думала ты везде пешком ходишь.
Скорее преследует, но он не собирался втягивать брата в большие неприятности.
— Мы держим одного на случай чрезвычайных ситуаций. Иди. Его зовут Чарльз, и он будет ждать тебя на парковке.
Она одарила его лучезарной улыбкой и удалилась.
Рори покачал головой, не сводя глаз с двери.
— Разве она не читала контракт? Я не думал, что должен что-то упоминать, так как она прекрасно образована. Она умеет читать. Это было прямо там.
Оливер проигнорировал его и повернулся к Каллуму.
— Я не лысею. Даже не смей говорить репортеру глупую историю о том, как я мучаюсь из-за несуществующей потери волос. И я точно не толстею. Я доказал это у лифтов.
Каллуму пришлось скрыть улыбку, потому что это был самый оживленный Оливер за последние годы.
— Ты прав. Я скажу надоедливому репортеру, что мы повздорили из-за ставок. Всем понятны футбольные драки. В тебе есть задор, брат. Я сглажу это.
— И что насчет Тори? — спросил Оливер.
— И с ней я тоже разберусь, — он уже решил проблему с ее платьем на следующий вечер.
Несмотря на то, что она была родственницей одной из самых богатых семей в мире, она, казалось, была полна решимости идти своим путем. Это означало, что она не могла позволить себе дизайнерское платье, которое ей следовало бы надеть на завтрашний вечер. Учитывая гордость Тори, она, естественно, отказалась бы от того, чтобы он заплатил, если бы он попытался купить для нее платье. Вместо этого он устроил ей примерку платьев с распродажи в «Харродс». Клерк брал у Тори небольшую долю, а остальное брал у Каллума.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Какая бы схема ни крутилась у тебя в голове, это неправильно, — напомнил Оливер сквозь стиснутые зубы. Она помолвлена.
Правда вертелась у него на языке, но Каллум не рискнул рассказать об этом своим братьям. Если скажет, и Оливер поманит ее пальцем, выберет ли она его старшего брата? Предпочла бы она ум Рори? Или она на самом деле осела с парнем, вышедшим из оборота, который когда-то был действительно хорош только в том, чтобы пинать мяч в сетку?
Каллуму не понравились его шансы.
— И с этим я разберусь, — он вышел, его хорошее настроение исчезло.
Он мог быть ублюдком, но она была призом, который он намеревался выиграть.
Глава 3
Тори смотрела на большой бальный зал и размышляла, правильно ли она поступает. Не о сборе средств. Само мероприятие казалось очень элегантным. Деньги текли рекой. В качестве дополнительного бонуса все братья Тарстон-Хьюз выглядели в своих смокингах обалденно горячими.
На самом деле, она задавалась вопросом, стоило ли ей так легко сдаться и согласиться остаться в Лондоне. Братья были постоянно на глазах и слишком вероятно, что она продолжит фантазировать, что они были ее мужчинами. Что, если однажды представить себя окруженной и любимой ими будет недостаточно?
Она вздрогнула. Ей, вероятно, следует уйти, прежде чем она сделает что-то глупое, что она не сможет исправить, что-то, что оставит ее с разрушенной профессиональной репутацией и разбитым сердцем. Если бы она была умнее — если бы ей удалось меньше хотеть их троих, — она могла бы использовать вчерашнюю дурацкую ссору как предлог, чтобы передать их другому рекламщику. Если бы она надавила немного сильнее, они бы сдались. Если бы она плакала о том, как сильно скучает по жениху, Оливер сам купил бы ей билет на самолет.
Вместо этого ее охватила волна облегчения, когда она поняла, что они не собирались отпускать ее. Она оказалась здесь в ловушке из-за того контракта, которому действительно следовало уделить больше внимания. Да, она любила наступать на грабли.
С балкона наверху Тори обвела взглядом бальный зал и увидела свою сестру в руках Талиба на танцполе. Тоскливое чувство охватило ее, когда она смотрела, как они вальсируют в идеальном ритме. Красота и счастье ее сестры были почти осязаемы. Кто мог предположить, насколько удачно обернется ее, казалось бы, злополучная командировка в Безакистан?
— Привет, сестричка, — сказал низкий голос. — Ты прекрасно выглядишь сегодня вечером.
Она улыбнулась своему шурину. Рафик аль-Мусад был великолепным мужчиной с черными как смоль волосами и глазами, в которых девушка могла потеряться. Она протянула руки в приветствии.
— А ты, как всегда, стильно выглядишь, брат.
Тори нравилось снова иметь семью. Так долго они с Пайпер изо всех сил пытались сделать это самостоятельно, и теперь у нее были все эти замечательные мужчины, которых она считала братьями.
Раф взял ее ладонь в свои и покачал головой.
— У тебя есть охранник? Мне не нравится думать, что ты разъезжаешь в таком платье по Лондону. Пайпер увидела его на подиуме две недели назад, я боялся, что начнется бунт, если она наденет его.
Тори рассмеялась и сжала руки Рафа, прежде чем вернуться к балу.
— Я не думаю, что устрою какие-то беспорядки, но сбор средств, похоже, идет хорошо. Я не могу отблагодарить вас за щедрый вклад.
— Мы делаем, что можем, — он встал рядом с ней. — Я думал.
— Опасное занятие, — поддразнила Тори. Раф обычно думал о том, как перевезти ее во дворец, где мог держать всю семью под пристальным взглядом королевской охраны. Талиб и Кадир, естественно, согласились бы.
