Читаем без скачивания ЗМЕЕНЫШ - Илья Новак

Оружие старое, заедает иногда, с сожалением подумал Мазай, доставая из своего отсека самозарядную винтовку. И патронов всего ничего… Он взял жестянку, сунул в боковой карман рюкзака и запер дверцу. Вышел на крыльцо, огляделся. Был тот предрассветный час, когда небо уже светлеет и на востоке появляются первые проблески зари, но ночь еще не отступила. Горизонт затянуло облаками, влажная хмарь стояла в воздухе. Ссутулившись, закинув рюкзак на спину, Мазай пересек двор и толкнул дверь кухни - надо нагрузиться едой, пока Варвара не поднялась.

В тусклом свете луны, падающим сквозь незанавешенное окно, он открыл холодильник.

Варвара замерла в дверях, ведущих из бокового коридора в кухню. Засаленный ситцевый халат завязан кое-как, полы разъехались, открывая длинную ночную сорочку, спадающую с необъятных грудей. Кто-то вломился в ее святыню! Рука сама нашла на стене рукоять тяжелой чугунной сковороды…

- Получай, ворюга, кровосос тебя укуси!

Тетка Варвара взмахнула своим оружием над головой вынырнувшего из холодильника злодея - и тихо ахнула.

- Мазай, это ты?

Толстые пальцы ослабели, сковорода выскользнула и грохнулась на пол. Варвара запахнула халат, бессильно опустилась на табурет возле стола.

- Уходишь? - шепотом спросила она, прижав руки к груди.

- Тихо, Варя. - Мазай нагнулся, поднял тяжелую сковороду. - Ты все знаешь уже, да? Раз так, сама понимаешь, мне здесь больше жизни не будет.

Кухарка мелко закивала, потом, спохватившись, поднялась, стала открывать шкафы, вынимать всякие продукты.

- Держи вот буханку, тушенку еще возьми… Колбасу нашел?

Вместимость у рюкзака не бесконечная, поэтому Мазай отложил часть еды.

- Не суетись, Варя. - Он покидал продукты в мешок, затянул, повесил за спину. - Спасибо.

- Ты иди, иди, - испуганно зашептала кухарка, через плечо сталкера выглядывая в окно. - Заточка что твой петух, с зарей встает, не дай бог увидит… - Она то ли вздохнула, то ли всхлипнула, села, подперев щеку пухлой ладонью. - Береги себя, Мазаюшка, пусть мутанты обходят тебя стороной…

Мазай неловко махнул Варваре и вышел на крыльцо. Темнота сменилась густыми сумерками, небо на востоке светлело, облака у горизонта заалели. Сталкер окинул последним взглядом Лесной Дом: бывшую водокачку, жилой барак, кухню со столовой, строящийся гараж, россыпь старых домишек на склонах, туманный лес внизу. Больше он этого не увидит - да и ладно. Здесь прошла немалая часть жизни, спасибо этому месту, пора подыскивать новое.

С этими мыслями Мазай спустился по трем невысоким ступеням и тут заметил на лавке возле склада - добротного деревянного сарая на бетонном фундаменте - сгорбленную фигуру. Поколебавшись, Мазай приблизился к сидящему на скамье Игнату.

- Чего не спишь? - тихо спросил он.

Игнат поднял голову, оглянулся, встал и поманил Мазая. Дверь склада оказалась открытой, не пришлось греметь замком и ключами. Внутри было прохладно, резко пахло смазкой.

- Я знал, что уйдешь, - прошептал завхоз, доставая из-под полы толстовки фонарик и освещая стеллажи. - И правильно, чего там. Слон думает, он хозяин жизни, а не своего Лесного Дома, поэтому людей совсем не ценит, старается каждого подмять. И того не понимает, что людям может быть обидно… - Бормоча, Игнат убрел в глубь склада и скоро вернулся, неся на плече новенький «калаш», а в руках по пистолету. Карманы его оттопыривались. Мазай подставил рюкзак, завхоз сгрузил туда несколько коробок патронов и хороший охотничий нож в кожаных ножнах.

- Пойдем вместе? - неожиданно для себя пригласил Мазай. - Будешь, как и я, вольным сталкером.

- Бери, бери, пригодится, - вручая пистолеты, повторял Игнат, как будто Мазай отказывался. Он словно не услышал слов хромого. - И «калаш» возьми, я-то помню, что твою винтовку менять пора, сам ведь выдавал… - Он замолчал, глядя, как Мазай застегивает потяжелевший рюкзак и надевает лямки, озабоченно добавил: - Куртка-то у тебя прорвалась, смотри вон, на локте…

Мазай качнул головой:

- Некогда уже менять. Светает, пойду я.

Игнат проводил его до выхода, прикрыл дверь. Прислонившись к стене, ссутулившись, пробормотал:

- Куда уж мне. И ты вон немолод, а я совсем старый, чтоб по болотам за мутантами скакать да на земле спать. Место тут теплое, кормят… Я уж тут теперь до конца, видно. А тебе удачи.

Мазай кивнул, помедлив, неловко хлопнул Игната по плечу и пошел прочь. Он хотел побыстрей разыскать Змееныша.

Кровь стучала в висках, лоб пылал. Змееныш бежал, то и дело спотыкаясь. Ему было очень плохо. Болела обожженная рука, бровь рассек темно-розовый рубец - след от ветви, хлестнувшей по лицу, когда Змееныш прыгал на осину, уходя от внезапно выросшей на пути жарки.

Однако хуже физической боли была другая - душевная. Мысли мешались, в ушах шумело, голова кружилась, из-за этого Змееныш и не заметил ту аномалию, не ощутил ее, как обычно. Он понимал, что заболевает от переживаний последних двух дней, что ему надо укрыться, спрятаться в норе и отлежаться, как раненому зверю. Но останавливаться опасно, за ним могут гнаться, нужно уйти подальше в Зону, покинуть территорию Слона.

Когда Мазай учил подопечного сталкерскому ремеслу, то показал ему два своих схрона недалеко от границы - хорошо бы добраться до одного из них. Змеенышу больше нравилась покосившаяся избушка посреди еловой рощи. Маленький домик, почти сарай, стены из дранки - Мазай когда-то сам сколотил его посреди молодого ельника, и теперь, спустя десять лет, деревца, еще не очень высокие, но раскидистые, пушистые, целиком скрыли избушку от посторонних глаз. Про нее, кроме хромого, знали еще только Тетеря да Поршень, но их теперь нет. Змееныш скрипнул зубами. Не думай об этом! В Зоне такое с любым может произойти, нельзя предугадать, откуда появится опасность. Нет его вины в том, что кабаны затоптали сталкеров. Или есть?

Он поднырнул под нависший над тропой ствол старого бука, вершина которого лежала в развилке ветвей осины. И не заметил сухой сук, торчащий вниз, задел его больной рукой, вскрикнул, но не остановился. Так мне! - ожесточенно думал он. Я заслужил эту боль, ведь из-за меня погибли люди. Если бы я не решил тогда показать свою крутость, не тронул кабанов - мы бы обогнули их и все были живы.

Сил оставалось все меньше, воздух с хрипом вырывался из груди, царапал горло. Второй схрон располагался ближе, но был менее надежен. Просто яма под замшелым бревном - Мазай ее расширил, укрепил стенки, выстлал дно железными листами. Под одним из них хранилось оружие и кое-какие консервы. В яме можно спокойно пересидеть с неделю, но ее легче найти, чем домик в ельнике, вход Мазай замаскировал под звериную нору и ничем не закрывал, внутри запросто мог поселиться кровосос или псевдоплоть. Хотя яма находится во владениях Слона, тут мутанты почти не встречаются, обжитая территория, - но ведь «почти» не считается. С кабанами он тоже почти справился, а что получилось?

Не думай! - вновь одернул себя Змееныш, и тут же, словно в насмешку, носок ботинка задел вылезший поперек тропы корень. Парень полетел носом вперед, лишь в последний миг выставил руки, задержав падение. В обожженную ладонь впилась шишка, и Змееныш взвыл сквозь зубы. Вскочил, задыхаясь, прижат руку к груди и побежал дальше, вернее, поковылял. Сильно заболела нога, ладонь саднило, будто углем прижгли.

Но мысли упорно возвращались к тем событиям. Снова и снова перед внутренним взором вставала предательская воронка, в которой погиб Тетеря. Аномалия издевательски скалилась, ее тусклая аура в воспаленных глазах Змееныша сияла, словно прожектор, заслоняя путь. Он вскарабкался по склону, здоровой рукой придерживаясь за кусты, растущие по краям тропы. Воронка продолжала скалиться, она вращалась, быстро передвигаясь с места на место, словно приплясывая, вызывая у Змееныша головокружение и тошноту.

А затем на миг наступила ясность, мутная пелена рассеялась, и Змееныш увидел перед собой, меньше чем в трех метрах, настоящую воронку. Только эта аномалия была не плодом воображения, не горячечным бредом - она висела над тропой, и Змееныш ковылял прямо в нее. Он еще не чувствовал действие воронки, время для него будто замедлилось - настолько ему было плохо, с таким трудом он вбспринимал окружающее, - но Змееныш видел, что она уже включилась, от нее начали расходиться видимые лишь ему одному волны - как мелкая рябь на воде.

Прыгать сил не было. Змееныш повалился на землю и бездумно, бессильно покатился с холма, двигаясь будто сквозь глицерин. Воронка раскрутилась, и его потянуло обратно, все сильнее - поволокло сквозь кусты вверх по скпону.

Он развернулся, цепляясь за траву. Стебли резали больную ладонь в кровь, но Змееныш не чувствовал. Мутно глянув вокрут, он выгнулся, вытянул руки и схватился за ствол старого дуба, на который едва не упал.

Обхватив дерево, замер на секунду, пытаясь вдохнуть. Воздух застревал в горле, как влажная вата. Аномалия казалась ему кровососом, протянувшим десятки смертоносных щупалец, которые схватили за руки и ноги - и тащат, тащат, утягивают в жуткую красную пасть…