медвежьим охотам и парфорсным скачкам (товарищем этих игр Карла был молодой финляндец Арвид Бернгард Горн).
Забавы Карла, особенно в сообществе герцога Голштинского (мужа сестры), приняли довольно буйный характер, наводивший страх на городских жителей. Бесчинства эти известны были в народе под общим именем «Готторпского бешенства». Воображение Карла было возбуждено рассказами об Александре Великом, героическими скандинавскими легендами, подвигами викингов. Вскоре он сам сделался королем викингов, «последним варягом».
Когда в Стокгольме стали получаться неожиданные известия о том, что Дания вторглась в Шлезвиг, что Август стоял уже под стенами Риги, а русские войска двинуты к Нарве, Карл сразу изменился: в нем проснулась неукротимая страсть к войне. Физически же он был закален для походной жизни.
Вести о войне были не только неожиданными, но и обидными для прямодушного молодого короля: Август приходился ему племянником (по сестре), Петр I недавно перед этим заверял в своем расположении и получил пушки от «доверчивого героя», а датский король, тайно примкнув к союзу, продолжал уверять своего родственника в дружбе. Народ, выражением своего негодования, дал сильный толчок воинственному пылу Карла. В поведении союзников шведы усмотрели изменнический образ действия. «Не объявив даже войны, они внезапно сбросили маски и обнажили мечи, уверенные в победе».
Территория союзников — России, Дании и Польши с Саксонией — простиралась в сложности до 300,000 кв. миль, население доходило до 24,000,000 человек, денежные средства измерялись ежегодным доходом в 101/2 мил. руб., совокупные вооруженные силы давали до 275,000 человек по штатам, а в действительности — едва ли половину. Швеция же отдельно занимала территорию лишь в 16,000 кв. миль, имела население около 21/2 миллионов, получала ежегодный доход почти 11/2 мил. руб. и могла выставить по нормальной организации 41.900 человек, но в действительности за время Северной войны развила свои вооруженные силы почти в десять раз более. Слабой стороной Швеции являлась разбросанность её владений, которые кольцом обхватывали Балтийское море и не имели между собой прочной связи.
При Петре наши вооруженные силы состояли из войск иноземного строя, из казаков разных областей, калмыков, татар и др. Войска иноземного строя образовывались из пеших солдатских и конных рейтарских полков. Солдатские полки набирались из вольных людей; рейтарские комплектовались из детей боярских и людей, не находившихся в холопстве или тягле. К категории войск иноземного строя относились также драгуны. Войска русского строя состояли из стрельцов, звание которых являлось наследственным и пожизненным. Стрельцы, учрежденные при Иоанне IV, хотя и послужили ядром постоянных боевых сил России, но не удовлетворяли уже требованиям времени, так как после ряда бунтов превратились в русских «янычар» или «преторианцев». Артиллерию составляли чины «огнестрельного наряда», называвшиеся пушкарями и гранатниками; в форме и калибре орудий не наблюдалось никакого однообразия. Пехота была вооружена ружьями, мушкетами, бердышами.
На полную боевую негодность русских полков того времени, не скрывая, указывали современники.
Людей на службу нагоняли много, «а если посмотришь на них внимательным оком, то ей кроме зазору ничего не узришь; у пехоты ружье было плохое и владеть им не умели». В столь же зазорной кавалерии «клячи худые, сабли тупые, сами нужны и безодежны... зарядить пищали не умеет» (Посошков). Секретарь австро-германского посольства в Москве, Корб, свидетельствует, что московские войска — «самый горестный народ» — страшны лишь татарам, так как являлись сбродом самых дрянных людей. Солдаты не были дисциплинированы. Учебные сборы производились редко. Жили они особыми слободами и кормились на счет отведенных им земель. Устав, изданный в 1647 г. Алексеем Михайловичем — «Ученье и хитрость ратного строенья пехотных людей» — был плох и ограничивался лишь «рукохватанием». Предоставив войскам самим заботиться о продовольствии, правительство обрекло их на обременение себя громадными обозами и на мародерство. Начальники по своим специальным познаниям стояли едва ли не на одном уровне с подчиненными.
Что касается казаков, разбросанных по окраинам Московии, то они представляли буйную и совершенно мало дисциплинированную вольницу.
Несмотря на все эти недочеты, военным делом, — как сказал Як. Ф. Долгорукий однажды Петру Великому — «отец твой много хвалы заслужил и великую пользу государству принес, устройством регулярных войск тебе путь показал».
Плоха была военная организация; но иностранцы, посетившие Москву в XVII в., с большой похвалой отзываются о храбрости русских.
«Видя скудость и немощь воинства Российскаго», гений Петра Великого начал пересоздавать боевые силы государства. Еще до Нарвы явились потешные полки, а затем (в 1687 г.) из них создались полки Преображенский и Семеновский и два выборных полка, которые вместе и послужили кадрами для новой петровской армии. — Около Царя стали группироваться его руководители и сотрудники по военному делу: шотландец П. Гордон, швейцарец Фр. Лефорт, и другие иностранцы: Ф. Менгден, Чемберс, медик Вейде, швед поручик Гуммерт, Як. Брюс с большими сведениями по артиллерии и инженерному искусству. Готовясь к Нарвскому походу, Петр указом 8 ноября 1699 г. объявил призыв вольных людей; а потом, в декабре, стали созываться даточные люди со всего государства. Всех осматривали и распределяли по полкам.
Финансы и военные силы Швеции созданы были Карлом XI. Вскоре после вступления на престол, он с большой энергией принялся за их устройство. При посредстве, так называемой, редукции, государственные доходы были значительно увеличены и казна получила большую часть принадлежавших ей прежде земельных владений. Благодаря этому обстоятельству явилась возможность ввести новую систему поселенных войск.
По этой системе поставка рекрута возлагалась на землю и являлась реальной повинностью (realt besvär), наподобие повинности на содержание дорог и т. п. Совокупность дворов, выставлявших одного солдата,, называлась рутой. Этого солдата дворы нанимали по уговору с подходящим лицом, которому обязывались давать наемную плату, в размере 100 медных далеров, условленное годовое жалованье, наконец, земельный участок (torp) и известное количество продуктов натурой. Рута обязана была снабжать солдата избой, необходимыми службами, капустным огородом, пашней и лугом. Кроме того рута обмундировывала своего солдата. Поставлявшие рекрут заключали контракты с казной.
Поставка матросов (båtsmanshållet) для флота была организована на тех же началах, как и поставка пеших солдат.
Стремление Карла XI дать поселенным войскам оседлость распространилось и на начальствующих лиц. После редукции часть казенных земель была превращена в усадьбы (бостели) и их предоставили офицерам, а также служащим в войсках гражданским чиновникам, трубачам и барабанщикам. Эти усадьбы были расположены в районе части (полка или роты). Владелец обязан был сам жить в усадьбе и возделывать землю. Его освобождали от всех податей. На возведение построек выдавалось пособие.
По мере того, как населялись новые местности и возделывались новые
