Читаем без скачивания Время перемен - Евгений Адгурович Капба

Микке с Ремом переглянулись.

— Клятв мы не давали, и раз уж нас всё равно столь любезно пригласили на такое высокое собрание среди ночи — почему бы и не рассказать о наших приключениях? — задумчиво проговорил Аркан. — Разве что от чашечки напитка из зерен Ко я бы не отказался. У нас был очень утомительный вечер, понимаете?

Появился и Ко, и столики с закусками, и легкое вино — и беседа тут же стала менее напряженной. «В конце концов — маги тоже люди», — подумал молодой аристократ, прежде чем начать рассказывать историю — ровно с того момента, как один бретер в малиновом камзоле попытался его убить в приснопамятном кабаке «Кленовый лист», который теперь назывался «Шесть аристократов».

V

Сухопутная дорога на Север — дело необычное и будоражащее сознание. Рем взялся за его подготовку со всем своим внезапно открывшимся талантом квартирмейстера-каптенармуса. Три добротных фургона, набитых припасами и всем необходимым вполне могли послужить и временным домом для путников, и крепостью, и средством передвижения.

Аркан Старый хотел отправить с сыночком чуть ли не полсотни дружинников, но аргументы по поводу предстоящей скоро схватки с дю Массакром и Заканом возымели действие — и присматривать за Ремом он отрядил Эдгара дю Валье. Это было вполне в духе папаши — подложить такую великолепную свинью.

Несмотря на то, что снаряжалась экспедиция в дорогу в Аскероне, миссия экзархата должна была присоединиться к ней на Дымном перевале — условной границе между Западом и Севером. Там, у отрогов Белых гор, меж двумя вечно коптящими небо сопками, раскинулась привольно одна из самых больших ярмарок в Раваарде. Северяне и жители Центральных и Западных провинций привозили сюда свои товары на обмен.

Микке и Рем решили воспользоваться этим фактом и прикинуться купеческим караваном. Благо, подходящий персонаж на роль пройдохи-негоцианта у них имелся. Да еще какой! Он, прослышав о возможности расторговаться на ярмарке Дымного перевала сразу же согласился, а когда ему предложили отобрать из трофеев северянина и Аркана что-нибудь подходящее для получения барышей — и вовсе расцвел. Гавор Коробейник — вот как его звали. Этот проходимец, кстати, был отличным возничим, умел управиться с упряжкой лошадей и в дорожных условиях отремонтировать повозку.

Для двух оставшихся фургонов погонщиков предоставил Децим: ему нужно было пристроить увечных ветеранов из своей вольной компании, очень они просились в дело — но получив травмы ног, оба в одном бою, не были способны держать строй и совершать длительные марши. Транкил Кривой и Целер Щелбан — так их звали. Они ловко управлялись с арбалетами, не расставались с широкими фальчионами и были мастерами на все руки, как и всякий бывалый солдат.

А конную охрану каравана предстояло изображать Эдгару дю Валье и Аркану с Микке, конечно. Приличные, но потертые доспехи из крепкой кожи, шерстяные плащи с капюшонами — всё это помогало не выделяться из толпы. Молодой Аркан снова начал отращивать бороду и волосы, надеясь, что изменение внешности поможет избежать проблем. Хотя, после того случая с наймитами Закана, абсолютной уверенности в этом уже не было.

В Заводи, городке, который был выбран отправным пунктом экспедиции, путешественников навестила Сибилла.

— Медвежонок, я решила сделать тебе подарок на память, — сказала она, снизу вверх заглядывая в глаза северянину. — Надень это на шею — и не снимай. Если придется совсем худо — раздави его. Я знаю — у тебя получится. Но только — в самом крайнем случае!

Магичка вложила крупный самоцвет на изящной цепочке в огромную лапищу Микке, а потом жарко поцеловала парня, заставив его покраснеть до самых корней волос.

— Я бы тебе тоже что-нибудь подарила, Тиберий, но ты угрюмая бука, и ортодокс! — лукаво глянула на Аркана волшебница.

— Можешь просто пожелать счастливого пути, — пожал плечами Рем.

— Счастливого пути — и не задерживайся на Севере, баннерет. Нас ждут великие дела! — она послала молодым людям воздушный поцелуй прежде, чем шагнуть в марево портала.

Микке провожал ее взглядом, полным обожания. Эдгар дю Валье презрительно плюнул себе под ноги, а Рем пошел в последний раз проверять конскую упряжь: потерять день пути из-за того что у какой-то лошади лопнула подпруга — этого бы он себе не простил.

* * *

Несмотря на благоприятные погодные условия — кончалось лето — разница в качестве дорог после того, как караван покинул Аскеронское герцогство, оказалась разительной. Пост герцогских латников с геральдическими цветами правящего дома на коттах и щитах остался позади, путники вступили на земли настоящих Западных провинций, от которых аскеронцы привыкли себя несколько дистанцировать.

Узкая грунтовка тянулась по густому ельнику, колючие деревья подступали к обочинам, едва ли не лезли ветвями в глаза лошадям и всадникам. Кони возмущенно фыркали, люди — матерились. Наконец, впереди показался перегораживающий путь шлагбаум и бревенчатая изгородь таможни. Рем спешился и повел лошадь в поводу, обгоняя фургоны.

— Эй, есть кто живой? — крикнул он.

Откуда-то из-за забора раздавалось не то рычание, не то хрюканье, пахло какой-то кислятиной и дымом от костра. Флаг с гербом соседнего Лабуанского герцогства — три соболя на желто-белом фоне — лениво полоскался на ветру.

— Эй, таможня! Сейчас поднимем шлагбаум и сами проедем!

— А? Бр-р-р! Кто здесь? Стой, кто идет! Стрелять буду! — заорали из-за забора.

— Стою! — рявкнул в ответ Рем.

— Стреляю! — и действительно, послышался звук стрелы, или арбалетного болта, который воткнулся в забор с той стороны.

Аркан выматерился:

— Вы что там, перепились? Торговый караван из Аскерона, откройте шлагбаум!

— Па-а-ашёл к демонам! — выкрикнули из-за забора.

Из фургона выглянул Гавор Коробейник:

— Они тут периодически злоупотребляют мухоморами, маэстру. Но обычно — по очереди. Раз все грибов нажрались — можем и до вечера простоять, пока очухаются. А пересекать границу без подорожной грамоты нельзя — первый же разъезд нас арестует, конфискует имущество, а самих — на каторгу.

Ждать до заката не улыбалось — потеря времени, да и ночевать в при дороге тоже не хотелось. Рем заколотил в забор с новой силой:

— Эй, кто-нибудь!!!

Эдгар дю Валье всё это время молча наблюдавший за происходящим, одним движением отстегнул перевязь с мечами, глубоко вдохнул, резко выдохнул:

— Оп! — и встал в полный рост в седле своего жеребца.

Оттолкнувшись ногами, он перелетел через изгородь таможни ласточкой, едва оттолкнувшись от заостренных кольев руками, чтобы придать дополнительный импульс движению. Через секунду там послышалась какая-то возня, а потом — звонкие звуки пощечин. Возвращался дю Валье спокойным шагом, через калитку в заборе. Он ее аккуратно за собой прикрыл, и, поднырнув под шлагбаум, подошел к своему скакуну, отцепил от луки седла перевязь и снова разместил клинки на спине.

— Франц, о черт… Ты где грибочки брал? — послышалось из-за частокола.

— У бабки, как обычно… О-о-о… Плохие грибочки, да?

— Почему у меня от них так рожа болит?

Рем снова заколотил в забор:

— Откройте, караван из Аскерона!

Два стража границы в желто-белых коттах выползли наружу. Их небритые лица горели огнем, а глаза выражали вселенскую тоску.

— А-а-а-а, торговцы… Таможенный сбор — по два сребреника за повозку, по одному — за всадника. Может у вас есть пиво, а?

— Есть молодое вино, — сказал Гавор. — Дам целый бурдюк, если подпишете подорожную прямо сейчас.

И потряс в воздухе булькающим кожаным сосудом. Таможенники синхронно облизали пересохшие губы и один из них спросил:

— Магические артефакты, наркотики?

— Спасибо, не надо, — ответил Рем.

— А⁈ Спрашиваю — артефакты, наркотики везете?

— Нет, в основном — украшения, ткани, сувениры, парфюмерия. Всякий женский товар, — откликнулся Коробейник.

— Черт с вами, давайте свою подорожную и своё вино… Франц, сходи за чернильницей и печатью!

Франц прямо на шершавом бревне шлагбаума поставил соответствующую отметку и, подышав на печать, сделал оттиск на документе.

— Сами открывайте, — буркнул он и тут же присосался к бурдюку.

— А ну, дай сюда! — потянулся за вином старший товарищ.

Микке без труда сдвинул шлагбаум в сторону, давая возможность каравану проехать. Когда таможня осталась далеко позади, Аркан буркнул:

— Порядочки у них, однако! Даже в Смарагде я такого не видал!

* * *

Впечатления от удивительных и невероятных нравов Западных провинций продолжали сыпаться на путешественников как из рога изобилия. Никто кроме Гавора раньше не странствовал в составе торговых караванов, и потому все увиденное было в диковинку. Аркан в бытность свою вагантом ходил пешком или катался на почтовых дилижансах, а это совсем не то, что сопровождать набитые дорогостоящим товаром