Хизер забарабанила пальцами по столу.
— Тея…
Затем к нам подошла Мелани и поставила передо мной тарелку с дымящимся супом и бутербродом с жареным сыром.
— Что-нибудь ещё, солнышко?
— Нет, спасибо.
Мелани просияла и отвернулась, чтобы помочь другому клиенту.
Мелани ушла, а Хизер нервно провела пальцами по волосам и повернулась ко мне. Я никогда раньше не видел её такой встревоженной.
— Ты должна знать больше о фейри, если хочешь понять, как работал разум Марселя. Ты должна получить ответы от Девина.
Поражённая, я выпрямилась на своём месте.
— Ты знаешь Девина?
— Да, и ты должна выслушать его, прежде чем погрузишься в это слишком глубоко, — лицо Хизер изменилось, даже под её тёмными очками. — Пожалуйста, Тея. Обещай мне, что поговоришь с ним.
— Я так и сделаю, — сказала я, выбитая из колеи.
— Хорошо, — Хизер кивнула, затем выскользнула из кабинки и отошла за прилавок.
Я опустила глаза и пролистала дневник в поисках подробного наброска, на который Хизер наткнулась раньше. Когда он сразу не обнаружился, я вернулась на страницу, над которой работала. Рано или поздно я всё равно доберусь до него. Откусив большой кусок жареного сыра, я вернулась к словам Дюбуа:
Фейри, будь они в хорошем настроении или, напротив, с сомнительным характером, кажется, чувствуют себя комфортно, смешиваясь с человеческим населением города. Если кто-то не будет остерегаться своего окружения, то, боюсь, легко поддастся прихотям фейри.
ГЛАВА 8
ТЕЯ
Я скользнула в знакомое деревянное кресло, свалила охапку книг и открыла ежедневник. Вчера в кафе Хизер я перепечатала большую часть дневника, но сегодня мне захотелось поучиться. Слава богу, моя школа позволяет выпускникам продолжать пользоваться некоторыми библиотечными помещениями. Если я не могла позволить себе аренду, то уж точно не могла позволить себе все книги о фейри, которые хотела бы иметь. И то, что меня окружали заставленные деревянные полки и заляпанные учебные столы, было странным утешением.
Схватив телефон, я отправила Кэндис сообщение, так как она всё ещё не ответила на моё последнее сообщение. Не было ничего необычного в том, чтобы пропустить несколько дней переписки, когда кто-то из нас был занят, но я хотела вернуть ей одежду и наверстать упущенное.
«Напряженная неделя?»
Она не ответила, но я и не ожидала, что она ответит, была середина будничного дня. Может быть, моё сообщение напомнит ей, что она не ответила на последнее. Бросив телефон в сумку, я переключила своё внимание на предстоящие задачи. Беспокойство не поможет; я всегда могла поговорить с ней позже, если она была занята. Кроме того, передо мной стояла задача, и это тоже было своего рода утешением.
Просматривая свой ежедневник на неделю вперёд, я вычеркнула сегодняшнее напоминание о визите к офтальмологу. Они не смогли найти у меня никаких отклонений и порекомендовали терапевта вместо окулиста. Раздраженно я переключилась на раздел заметок и начала вычеркивать книги, которые нашла из списка, составленного накануне вечером, затем принялась за чтение.
Фейри, как оказалось, были чарующими. Как только я начала читать, я уже не могла остановиться. Или, может быть, это был исследователь во мне — мне было трудно излагать материал по новой теме, пока я не получила хотя бы представление о более широких концепциях. И чем больше я погружалась в мифологию фейри — или фей, как Дюбуа называл существ на своих картинах, — тем больше связей я находила в работах художника.
У Дюбуа были веские причины бояться их. Фейри были опасны.
Не так, как в мультфильмах и книжках-раскрасках, которые я видела в детстве. Они не были крошечными; они не летали вокруг на маленьких крыльях-бабочки и не совершали добрые дела. Они сулили неприятности. Кража младенцев и пытки людей — такого рода неприятности.
И у них было очень много правил. Правила о лжи, правила об одолжениях, правила об этикете. В разных книгах были разные правила, но и они довольно часто совпадали. Самые важные факты, которые я смогла найти, были о том, как быть должником фейри и насколько это может быть опасно. Даже такая мелочь, как «спасибо», может привести вас в затруднительное положение. Этот долг был магически обязывающим, и вас могли попросить сделать что угодно, чтобы погасить его — от отказа от вашего самого ценного имущества вплоть до убийства. Фейри были особенно осторожны, чтобы не оставаться в долгу друг перед другом; их способности могли очень быстро привести к беспорядкам. Если бы у меня возникли галлюцинации о куче фейри на деревьях вокруг моего дома, я бы тоже волновалась. Чёрт, я сейчас в шоке от всех этих костюмов в городе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Когда послеполуденный свет просочился через большое окно, я достала дневник из сумки и открыла его на определённом отрывке, чтобы обратиться к нему. Визитная карточка выпала. Я взяла её, перевернула и перечитала в сотый раз. Рельефные, блестящие чёрные буквы имени Девина, его номер телефона внизу.
Девин. Красивый, обаятельный, остроумный и ценящий историю. Обед. Я должна запланировать этот обед. Даже Хизер посоветовала мне поучиться у него, если я хочу больше погрузиться в работу Дюбуа. Я собралась написать ему, готовая и нетерпеливая, а потом замерла.
Как начать.
«Привет, это Тея».
Удалить. Слишком небрежно.
«Привет, Девин. Это Тея Канелос. Мы говорили о Дюбуа, и ты одолжил мне копию его дневника».
Удалить, удалить, удалить. «Он не идиот, Тея. Прошло всего пару дней, надо отдать ему должное».
«Привет, это Тея. Как насчёт обеда послезавтра?»
Я положила телефон экраном вниз на стол и попыталась сосредоточиться на книгах, которые собрала. Мгновение спустя он завибрировал, и я схватила его, как последнюю булочку на рождественском ужине.
«Четверг это прекрасно. Встретимся в галерее и подумаем о том, что бы ты хотела съесть. Я плачу. Одним из преимуществ владения бизнесом является возможность списать любой приём пищи на деловые расходы».
Смех вырвался на волю, когда я прочитала его сообщение. Мне пришлось подавить его, когда несколько прилежных голов повернулись в мою сторону. «Извини» одними губами сказала я девушке, занимающейся за соседним столиком, пока собирала вещи. Моя концентрация всё равно была подорвана, так что не было смысла торчать здесь.
Дважды проверив, что все мои записи на месте, я положила книги на тележку библиотекаря и выскользнула на слякотную парковку.
Обращая больше внимания на свои ноги, чем на окружающее, я поскользнулась на злополучном куске льда и заскользила прямо в уличный фонарь. Я была достаточно неуклюжа, чтобы совершить такой подвиг посреди пустой парковки.
— Ай!
Я ухватилась за столб для устойчивости и закинула сумку обратно на плечо, только чтобы подпрыгнуть от внезапного гогота.
Моя спина напряглась. Я посмотрела… вверх.
На столбе сидела обнажённая женщина, выкрашенная в лавандовый цвет и одетая во что-то похожее на большие крылья стрекозы. Она смеялась до слёз. Неэлегантный звук вырвался из моего горла, когда я упала назад и приземлилась на задницу, сжимая свою сумку.
— О, дорогая, тебе ещё так много предстоит пройти, не так ли?
Женщина подмигнула мне, потом встала во весь рост и спрыгнула со столба.
— Подожди!
Я вскочила на ноги, чтобы, ну не знаю, поймать её? Быть рядом с ней, когда она умрёт от удара? Но она расправила крылья и улетела, не коснувшись земли, всё ещё смеясь над моим падением. Каким-то образом она была реальной. И она летала.
Вытащив телефон, я попыталась сделать снимок. Это был мой шанс запечатлеть часть причудливых сцен, которые мучили меня в течение нескольких дней, но у меня так сильно дрожали руки, что всё, что я получила, это несколько снимков одной ноги, прежде чем женщина исчезла в размытом сером небе. Моё сердце бешено колотилось в груди, пока я смотрела на пустое пространство, где она исчезла. Я подтянулась с помощью столба, лихорадочно оглядываясь вокруг в поисках большего размытия. Туман, дымка — что угодно, лишь бы сказать мне, что я не просто общалась с кем-то, кто на самом деле исчез.
