— Я отстроил ее! — разгневанно крикнул Нуитари. — Я восстановил обугленные развалины! И вам следовало бы знать, — добавил он, бросив недобрый взгляд в сторону Чемоша, — что внутри этой башни, в ее подземельях, находится «Солио Фебалас», Дом Святотатства. В этом зале собрано множество священных предметов и реликвий, которые, как принято считать, пропали во время Катаклизма. Ваших священных предметов и реликвий.
Боги больше не улыбались. Они смотрели на Нуитари, потеряв дар речи от изумления.
— Ты должен был сообщить нам, что Дом найден, — упрекнула его Мишакаль, сияя ослепительным белым светом.
— А ты должна была сообщить нам о Мине, — огрызнулся Нуитари и закутался в свою черную мантию. — Теперь мы квиты.
— Наши святыни целы? — спросил Кири-Джолит.
— Понятия не имею, — пожал плечами Нуитари. — Были целы, пока башня находилась в моей власти. Сейчас я не могу за них ручаться. Особенно в данный момент, когда башню захватывают Возлюбленные.
Боги обернулись к Чемошу.
— Это не моя вина! — вскричал он. — Проклятые мертвецы — ее творение!
— Довольно! — прогремел Гилеан. — Это доказывает лишь одно: теперь как никогда важно, чтобы мы все поклялись оставить Мину в покое. Или вы, каждый из вас, рискнете и позволите кому-то другому преуспеть там, где вы потерпели неудачу?
Боги заворчали, но в конце концов согласились. У них не было выбора. Каждый был вынужден поклясться хотя бы для того, чтобы вырвать такую же клятву у своих собратьев. Но все они сразу принялись обдумывать, как обойти ее или, по крайней мере, немного переиначить.
— Положите руки на Книгу, — велел Гилеан, и священный предмет внезапно возник из ниоткуда. — Поклянитесь своей преданностью Верховному Богу, который создал всех нас, и страхом перед Хаосом, который жаждет нас уничтожить, что вы не станете угрожать, обманывать, соблазнять, упрашивать или пытаться заключить сделку с Богиней, известной как Мина, чтобы повлиять на ее решение.
Боги Света один за другим положили руки на Книгу, за ними то же самое проделали Боги Равновесия. Когда настала очередь Богов Тьмы, Саргоннас опустил на том тяжелую длань, за ним последовал Моргион. Зебоим помедлила.
— Я так беспокоюсь за нее, — всхлипнула Богиня, смахнув с лица соленую слезу, — ах, бедная, несчастная девочка. Она мне как дочь.
— Прекрати размазывать сопли и просто поклянись! — рявкнул Саргоннас.
Зебоим фыркнула и положила на Книгу руку. За ней, самым последним, подошел Чемош.
— Клянусь, произнес он.
Глава 4
Смерть нравилась Азрику Креллу, и он хотел бы вернуть ее.
Когда-то Крелл был могущественным Рыцарем Смерти. Проклятый Морской Богиней, Зебоим, он познал бессмертие. Он мог убивать одним-единственным словом. Появляясь в своих черных доспехах и шлеме в виде бараньей головы, он наводил такой ужас, что несчастные жертвы падали замертво от страха.
Но все это осталось в прошлом. Глядя в зеркало, Крелл не видел больше сверкающих красных глаз неумирающего. На него смотрели прищуренные поросячьи глазки мужчины среднего возраста с массивной челюстью на отталкивающем, жестоком лице, длинными руками и ногами, дряблой плотью и отвисшим животом. Крелл, Рыцарь Смерти, когда-то владычествовал над Башней Бурь, могучей крепостью, расположенной на севере Ансалона. По крайней мере, так он считал теперь. На самом деле он был там пленником и ненавидел ту жизнь, но гораздо меньше, чем эту, новую.
Изо всех бессмертных существ, обитающих на Кринне, Рыцари Смерти — наиболее устрашающие. Проклятый Богами, Рыцарь Смерти вынужден существовать в мире живых, ненавидя их и в то же время бешено завидуя им. Рыцарь Смерти не может спать, он не знает покоя. Он пленник собственного бессмертия и вынужден постоянно помнить о своих преступлениях и отвратительных страстях, за которые он наказан. Только когда он раскается в них, душа его сможет перейти на следующую ступень существования и продолжить свой путь.
Таков, по крайней мере, был замысел Богов.
К несчастью, в случае Крелла план не сработал. При жизни Азрик был предателем, убийцей и вором. Он мошенничал, обманывал, убивал и предавал тех, кто доверял ему. Не обладая большим интеллектом, Крелл надеялся пройти по жизни с помощью низости, хитрости, несложных уловок, полного отсутствия совести и грубой силы. Крелл был воякой и, подобно всем негодяям, каждый день жил в тайном страхе. Он умер, вопя, как последний трус, от рук Морской Богини Зебоим, которая не могла простить ему гибели своего любимого сына.
Решив, что мучения убийцы прекратились слишком быстро, Зебоим прокляла Крелла, превратив его в Рыцаря Смерти, чтобы он страдал вечно. Но вместо этого, к ее негодованию, Креллу очень понравилось быть бессмертным. Он пользовался своей сверхъестественной силой со злобной радостью. Он сделался законченным негодяем и наслаждался, пытая, мучая и убивая смертных, оказавшихся настолько глупыми или смелыми, чтобы попасться ему на пути. Теперь он убивал, нисколько не боясь того, что кто-то, еще более могущественный, убьет его самого.
По правде говоря, Зебоим оставалась занозой в его бессмертном теле, но Крелл в конце концов решил и эту проблему. Он поклялся в верности Чемошу, Богу Смерти, а взамен Чемош предложил ему защиту от Морской Богини.
А теперь все закончилось. Смерть вырвала у него эта проклятая сука, Мина. Он все еще не мог понять, что произошло. Он как раз собирался свернуть ей шею. Все казалось таким простым. Но она отбивалась от него со звериной яростью и каким-то образом (он не понял, как именно ей это удалось) прокляла его, снова вернув к жизни.
Крелл не только стал живым, он еще и оказался в заключении в крепости Чемоша и боялся выйти, потому что замок был полон Возлюбленных, которые жаждали покончить с ним самым неприятным образом. Крелл слышал за окном громкие разговоры Богов, но он был слишком поглощен размышлениями о своих несчастьях, чтобы обращать внимание на чужие ссоры.
Крелл был достаточно силен и жесток, чтобы победить любого человека, но не смог бы справиться с Возлюбленными, этими гнусными неумирающими, наполнявшими замок в ожидании Мины. Убить Возлюбленного не могло ни одно оружие. Крелл пытался рубить их мечом. Он бил их кулаками и даже пытался поразить с помощью своих магических способностей — но все напрасно. Разрубленные пополам тела срастались снова, а магию враги стряхивали с себя, как утка стряхивает капли воды. А теперь Возлюбленным ничего не стоит убить его. К тому же у них, казалось, имелись с ним кое-какие личные счеты. На пути в эту комнату он был вынужден придушить парочку мертвецов и едва смог уйти живым. А теперь они маячили под дверью, держа его в плену в его собственной спальне. И все это время Боги ссорились у него под окнами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
