слышал из радио…
— Эм…ну знаешь, я бы оставила все и умчала оттуда, как можно там сидеть 8 лет одному и ни с кем не перекинуться, хоть парой фраз? — Тиана закатила, глаза потом покрутила пальцем у виска — конечно он ку-ку, мне кажется у него не только радио работало, но и люди в воображении появлялись, — она замолчала и уставилась в одну точку.
— Мне это напоминает Робинзона Крузо, он же тоже так один жил, хотя у него попугай был и говорил несколько слов, но все же … Всё-таки раньше были люди, ни то, что сейчас.
— Какие нафиг раньше люди были? Виктор? По-твоему, раньше все того были? — Вспылила девушка, что аж в глазах стали виднеться молнии, которые были готовы поразить наповал бедного парня- и у Робинзона потом появился пятница, а в итальянской комедийной пародии, дак вообще девушка!
— Да, я не про это, я имел ввиду, что были более самостоятельней, приземлённые, оседлые, самодостаточней. Не знаю я как это объяснить, — начал он мямлить, не находя нужных аргументов.
— Ну вот, тогда и не начинай, а то самостоятельные, самодостаточные… будто сейчас нет таких. — моя соседка решила добить его.
Я наблюдал, как её брови резко поднимались вверх от возмущения, а чёрные глаза расширялись так сильно, словно из фильмов ужаса, в тот же миг другая эмоция брала над ней вверх и уголки ее глаз мгновенно сужались, напоминая хищницу на охоте, она эмоционально и очень серьёзно восприняла слова Виктора. Бедный парень сидел, съежившись, потупив взгляд, боясь ей что-либо ещё сказать в ответ.
А это бестия все не унималась, ее батарейка была на полной зарядке и требовала разрядки, дошло до того, что она подключила руки и стала активно ими жестикулировать, чуть не сбила бутылку с водой, которая стояла мирно на полке, при этом Тиана временами подпрыгивала на месте, энергия в ней бушевала.
Я решил взять огонь на себя.
Не успев, сказать и слова, как поезд остановился и тут она снова бьёт нас, но меня точно на повал.
— О, сейчас длинная остановка, восторженно сказала это чертовка — кто со мной? Я курить!
Травмированный Виктор отказался и полез к себе на полку.
— Пойдём, — ответил я.
Народу практически не было, ни в вагоне, ни на перроне…пустая длинная платформа, окутанная туманом, которую разве украшает деревянный вокзал, в свое время он был привлекателен, сейчас же этот памятник архитектуры требовал капитального ремонта и походил на декорацию из фильмов ужаса, слева от него стояла железобетонная скульптура рабочего, держащего в одной руке молоток, а в другой гвоздь. Лицо было стертым, и сама форма его претерпела изменения, с боку упала часть живота, где-то излишне восстановили, на ногах линиями рос мох. Было прохладное утро, бледная проводница, зевнула, а потом поежилась от холода, чтоб как-то согреться и проснуться взяла тряпку и интенсивно, начала протирать поручни у входа в вагон.
— Почти везде так, — отрешённо сказала Тиана, поджигая сигарету.
— Ты про что?
— Я просто, она куда-то упорно смотрела, а потом вернулась ко мне, — везде так, я имею ввиду разруха на фоне исторических памятников культуры, а потом нервно засмеялась.
— А ты считаешь, что это памятники культуры?
— А что для тебя искусство? Ответила она вопросом на вопрос.
— Все, что нас окружает, от того, что сделал человек, вот, например, этот асфальт, до вот этого вокзала с памятником, ну про природу я молчу.
— Да, согласна с тобой, — она затянулась, и отвернулась от меня смотря, как проводница протирает поручни — все это просто не на самом деле, туман просто туман… За горизонтом вдали…
Девушка подошла к краю перрона, посмотрела на одинокие ветви деревьев, окутанных в тем же густым туманом, а потом правой рукой провела по небу, словно пытаясь ухватиться за них, через невидимую веревку.
— Ты, о чем?
— Пойдем, я расскажу тебе свою историю, — она выбросила в урну сигарету, остановилась, оглянулась по сторонам, вздохнула тяжело и зашла в вагон.
Я вдохнул свежего воздуха и пошел за ней.
Как я и говорил вагон практически был пустой, а кто и был или просто спал, или же заторможено таращился в окно.
Наши соседи были не исключением, фарфоровая кукла смотрела в окно, а её молодой человек спал или делал вид, что дремлет.
Тианы ещё не было в купе, поэтому я сходил налил себе, ей кипятка, и стал дожидаться свою странную соседку.
— Спасибо, — радушно ответила она, — так, о чем я это, а даааа! У меня есть интересный рассказ, слушай.
Её снова подменили, ещё пару минут она была задумчивой серьезной, а тут снова привет, ну фурия, состав не спеша начал ехать.
жажда
Темная беспросветная глубина, песчаного океана уносила меня все дальше и дальше куда-то за горизонт осознанности…
Я очнулся во втором часу ночи от дикой жажды, находясь среди пустыни совершенно один, лёжа на холодном песке, с выжженным лицом и обезвоженным телом. Губы мои потрескались и покрылись болезненными рубцами, попытавшись облизнуть их, я почувствовал болезненное соприкосновение наждачной бумаги, в тот же миг я издал тихий болезненный вопль. Стопы от долгой ходьбы распухли, и местами кровоточили. Я смотрел на них, отрешённо, словно они были чужие, и принадлежат совершенно другому человеку.
мотря небо, покрытое миллиардами звёзд и созвездий, растворяясь в этой бесконечности, становясь такой же светящейся точкой, меня тревожил только один вопрос: буду ли я яркой звездой? Или едва видимой, которую особо никто и не замечает…Скорее второе… Я был где-то вверху и смотрел на полуживого мужчину, лежащего внизу.
Когда-то он Рон, так звали того мужчину, знал, что вон та с острым краем и тремя яркими огоньками на небе, является созвездием Ориона, это он отчётливо помнил, так как показывал его своему маленькому сыну Сиду.
— Смотри Сид, видишь на небе воооон там созвездие Ориона? Мужчина взял своими крепкими руками малыша, посадил на шею и указательным пальцем показал ему на вверх — воооон, там на вверху, где горят три точки в
