закончим писать отчеты.
Поскольку делать здесь нам было больше нечего, мы погрузились в «кадиллак» Кларка. Поехать в участок, правда, нам все равно не удалось — дорога была заблокирована машиной коронера, и нам пришлось ждать выноса тела.
— Вопросы пришли? — поинтересовался Кларк.
— Какие вопросы?
— Для интервью.
Я достала из кармана телефон, приложила палец к детектору отпечатков, глянула на экран.
— Пришли, — и убрала телефон в карман.
— Даже не посмотришь, что там?
— Пусть для меня это станет таким же сюрпризом, как для него, — сказала я.
— Это непрофессиональный подход, — сказал Кларк.
— Так я и не настоящий журналист.
— Это даже лучше, — сказал Кларк. — Вас свел случай, вас объединит удивление при виде тем, которые способны заинтересовать читателей твоей подруги, вы оба окажетесь в неловком положении… Если я все правильно понимаю, это очень похоже на начало «долго и счастливо».
Наверное, в любой другой ситуации я послала бы Джона к черту, но он только что застрелил человека, и вполне возможно, что для него это не так просто, как он хотел показать, так что я решила поддержать разговор.
— Если я все правильно понимаю, то человек не может спрогнозировать, когда начнется его «долго и счастливо», — сказала я.
— Разве не люди являются хозяевами своей собственной судьбы? — вопросил Кларк. — Не только спрогнозировать, но и предвосхитить события, навязав им свою волю…
— Ага, — сказала я. — Знаешь, в детстве я жила в маленьком городке, затерянном среди лесов. Жителей немного, все друг друга знают и все такое, понимаешь?
Кларк кивнул.
— Я уже училась в старших классах, когда в школе появился новый мальчик, — сказала я. — Очень красивый, очень бледный, очень загадочный. Вдобавок, очень сильный и очень быстрый. И, что характерно, если на улице стояли солнечные дни, этот мальчик на занятия не приходил.
— Вампир, — сказал Кларк.
— Вампир, — подтвердила я. — Тем не менее, одна девочка из нашего класса решила, что он и есть ее «долго и счастливо».
— Когда ты говоришь про одну девочку…
— Я имею в виду одну девочку, — сказала я. — Не себя.
— Принято, — сказал Кларк.
— В общем, она начала, как говорится, подбивать к нему клинья, и он ей не отказывал. Сначала принимал ее знаки внимания, потом начал ухаживать сам. Они ходили вместе в кафе, бродили по лесам, он катал ее на своей «вольво»… Знаешь, чем закончилась эта история, Джон?
— Мне кажется, догадываюсь.
— Он ее выпил, — подтвердила я. — А тело бросил в лесу. Его нашли случайно.
— Зачем же он так долго играл с едой?
— Кто знает, — сказала я. — Может быть, нагуливал аппетит. Но, скорее всего, просто ждал ее совершеннолетия. Потому что когда шериф явился к ним домой, чтобы арестовать мальчика, оказалось, что у того была лицензия и все произошло в рамках закона.
— А что родители девочки? — поинтересовался Кларк.
— Уехали из города сразу после похорон.
— Я слышал, что в маленьких городках существуют свои способы решать такого рода проблемы, — заметил Кларк.
— Существуют, — подтвердила я.
Ночь, факелы, мужчины в белых колпаках с прорезями для глаз и с заостренными кольями в руках. Суд Линча.
В таких случаях местные органы охраны правопорядка ищут исполнителей без особого усердия — ну а что вы хотите, они же все в масках — даже если сами в их число не входят. Хотя зачастую городской шериф и является одним из главных зачинщиков.
— Но, — сказал Кларк.
— Но отец мальчика, а точнее, глава его клана, был местным врачом, а его жена — местным ветеринаром. А в маленьких городках люди этих профессий обычно существуют в единственном числе… Кроме того, оба были уважаемыми членами местного сообщества, благотворителями и филантропами, а следующую лицензию им должны были выдать только через год…
— И горожане решили, что собственный комфорт им дороже, чем чьи-то родительские чувства? — уточнил Кларк. — А что мальчик?
— Закончил учебный год и уехал в Город, — сказала я.
— Ты с тех пор ничего о нем не слышала?
— Нет, — сказала я. — Да я и не искала.
Тут вообще ситуация довольно тонкая.
Ввиду исторически сложившихся социокультурных особенностей (о питании тут речи давно не идет, вампир может получить человеческую кровь, никого не убивая и даже не контактируя с донором напрямую), любой легализованный и стоящий на учете вампир имеет право получить одну охотничью лицензию в год. Точнее, она выдается одна на клан, но у нас тут есть куча вампиров-одиночек, которые сами себе клан. Эта лицензия дает ему право выпить одного совершеннолетнего человека. В свое время по этому поводу было много шума, и общественных дискуссий, но в конечном итоге большинство решило, что нельзя ущемлять права этнических меньшинств и прочих некрогорожан, и это как раз такой вот случай.
Жертва, конечно же, имеет право на самооборону, но если учесть, что среднестатистический вампир в десять раз сильнее и в пять раз быстрее среднестатистического человека, право это существует в основном на бумаге. Хотя прецеденты и были…
Охота на вампиров, в том числе и ради мести за узаконенное лицензией убийство, преследуется законом, но обычно такие происшествия, кроме совсем уж вопиющих, вроде того сумасшедшего афрогорожанина, который бегал с мечом за спиной и убивал вампиров десятками, в том числе и тех, кто за лицензиями никогда не обращался, расследуются спустя рукава. Но мстителям следует помнить, что у вампира тоже есть право на самооборону, а среднестатистический вампир в десять раз сильнее и в пять раз быстрее среднестатистического человека, так что к делу следует подходить с четким пониманием проблем, которые могут по его ходу возникнуть.
По счастью, вампиров в Городе не слишком много, за лицензиями обращается не больше трети, и с такого рода делами мы сталкиваемся крайне редко.
Я за все годы службы в полиции еще ни разу не сталкивалась.
Глава 4
Первый тревожный звоночек (не считая того набата, что гремел у меня в голове во время разговора с Кларком) прозвенел, когда Дерек заехал за мной, вырядившись в свой лучший костюм. Ну, может быть, и не в лучший, я в мужской одежде не разбираюсь, но выглядел он весьма импозантно, галстук подобрал в тон, а в правой петлице его пиджака болталась свежесрезанная роза. А туфли так начищены, что я видела в них свое отражение. Два своих отражения.
А ракурс, разумеется, не самый удачный.
Дерек был гладко выбрит, тщательно причесан, а в руках у него был букет для меня.
— Привет, — мы поцеловались и я поставила букет в вазу, которую Дерек мне подарил в самом начале наших отношений. Ему
