кожаная куртка тебе идет больше, чем всякие кофточки. Так ты теперь вместо Дышкина?
— Нет, наша группа при транспортном отделе будет расформирована. Говорят, мы были лишней структурой. Вскрылись даже махинации с распределением ведомственных квартир. Интересно, как это ты оказался владельцем квартиры на Петровке, когда она предназначалась для Дышкина?
— Ну, Дышкин нашел вариант получше, а мне отдал свой ордер.
— Ну-ну, поскольку теперь мы соседи и будем работать в спецотделе под руководством товарища Бекии, я не буду поднимать этот вопрос, но имей ввиду… — Рената посмотрела на Никровляева, как строгая учительница на нашкодившего школьника, и, убедившись, что тот всё понял, сообщила, — Бекия готов поручить нам дело Доктора Дионова.
— Я так понимаю, что особого выбора у меня нет?
— Ну почему, твои способности могут пригодиться при разборе разных кляуз. Есть вакансия в отделе писем.
— Честно говоря, я бы предпочел и дальше заниматься транспортом и метро. А работа в спецотделе у товарища Бекии — это как бы тебе сказать. Про спецотдел ходят самые страшные слухи даже среди наших сотрудников. Знаешь, что говорил про товарища Бекию покойный Дышкин?
— Ну.
— Он говорил, что Бекия — сам дьявол и бесы трепещут, чувствуя своего повелителя. И это говорил тот, кто в гражданскую монашек насиловал и расстреливал детей. Дышкин сам мне спьяну проговорился. Мол, он даже испугался за своих собственных бесов, как они дрожали. Даже маньяки при виде Бекии падали в обморок от страха. Психопаты сгорали от стыда, слушая слухи о товарище Бекии. Говорят, что он настолько развратен, что имея все возможности для разврата, не занимается развратом. Отказал самой танцовщице Н! Вот такой извращенный извращенец…
— Это ты по своему опыту судишь? Завидуешь его славе? Не болтай лишнего.
— Это не я, это люди говорят.
— Кто говорил — уже покойники. Не уподобляйся. Забудь про Дышкина и транспортный отдел. Перед нами новые перспективы. Так ты что выбираешь, отдел писем или спецотдел? Я могу порекомендовать тебя, как грамотного специалиста по вербовке осведомителей. Нам бы твой опыт пригодился. Хотя, как говорил хамиссар Конвента Жозеф Лебон: «В Республике незаменимых людей нет!»
— Понимаешь, я даже не знаю, чем занимается Спецотдел. Говорят, мистикой какой-то?
— Осторожничаешь? Ладно, расскажу, но за разглашение нашего разговора — расстрел.
— Понимаю, секретная миссия.
— Спецотдел занимается сумасшедшими учеными. Как раз такими, которых ты выпустил на свободу. Когда товарищ Бекия узнал, что эти тщательно отобранные им люди благодаря тебе разбежались, то был очень недоволен и хотел тебя расстрелять, но я его уговорила оставить тебя в живых и дать шанс всё исправить.
— Рената, в побеге виноват не я, а этот твой Махов.
— С Виктором я сама разберусь, — нахмурилась Рената, — твое дело найти доктора Дионова.
— С превеликим удовольствием найду эту сволочь! Это из-за него меня чуть не расстреляли! А твой Махов явно работает на него! Ладно, твое дело, только объясни, зачем нужны эти сумасшедшие ученые?
— Это не нашего ума дело, что там эти ученые разрабатывают. Может, эликсир бессмертия, а может, хотят оживить товарища Венина. Наша задача найти всех, кто может это сделать. Ну, или готов негласно работать в этом направлении. Первый в этом списке на сегодня — доктор Дионов. Есть подозрение, что он выкрал уникальный аппарат с мумией из морга. Это будет наша зацепка, ведь с таким громоздким предметом далеко не убежишь. Придется искать, а ведь доктор Дионов был у нас в руках.
— Рената, ты меня восхищаешь! Это же прекрасно-интересная задача! Я на всё согласен! Кстати, давай отметим твое повышение в ресторане Савой?
— Ты за кого меня держишь?
— Ой, прости, тогда в Метрополь?
— Еще хуже, — поморщилась Рената. Ей хотелось поскорее забыть их роман с обаятельным аферистом Маховым, но каждый раз, когда она проезжала мимо Метрополя, обида теснила её грудь и отравленные горечью лжи сладкие воспоминания бередили душу.
— Тогда в гранд-кафе Националь? Там подают сахалинские гребешки с черной икрой. Оливье Люсьен с томленой осетриной. Всё за мой счет!
— Подлец ты, Емеля, но ты наш подлец. Иди, переоденься, а то от тебя карболкой несет…
Совещание у Бекии
Рената и Никровляев явились на совещание в штатском — у сотрудников Спецотдела не принято было носить форму. Товарищ Бекия не производил впечатления страшного демона, он имел вполне заурядную внешность сорокалетнего предводителя обаятельных психопатов, встретил их снисходительно-дружеской улыбкой и был настроен по-деловому.
— Наша задача завербовать для спецотдела подходящие кадры. Дело в том, что нужные нам ученые жуткие индивидуалисты и несознательные граждане, многие ищут пути для эмиграции на Запад или скрывают свою истинную сущность. Нам придется их отлавливать, дрессировать и заставить работать на благо трудового народа. Разумеется, об этом никто не должен знать. В первую очередь меня интересует некий доктор Дионов. Я много о нем слышал, но мои агенты никак не могут его задержать и вынести приговор, то есть пригласить на разговор. Вот вы, Рената и Емельян, сталкивались с ним, что скажете?
Рената повторила свой рассказ, как она героически окружила Дионова на стройке Дворца Света на площади Крупоткина, но он бросился в котлован и исчез.
— Э-э, так там подземный ход Милюты Шкуратова! — воскликнул Никровляев, — Он идет от палат Аверкия под Москвой-рекой. Я ещё в детстве там лазил.
— Товарищ Никровляев! Неужели ты думаешь, что нам ничего не известно про подземные ходы. На этой стройке всё уже залито бетоном, нет там уже никаких ходов и подземелий.
— Как всё быстро меняется! Как хорошеет Москва при товарище Скалине!
— Кстати, раз ты такой знаток подземелий. Расскажи нам, как это случилось, что узники самой охраняемой тюрьмы Москвы разбежались?
— Это всё доктор Дионов и его подельник Махов, который нагло разгуливает по Москве, выдавая себя за агента НХВД — начал оправдываться Никровляев, — Я уже давал подробные показания по этому делу. Кажется — это был массовый гипноз. Но я теперь ученый, в смысле, не поддамся. Готов в кратчайшие сроки отловить всех фигурантов дела.
— Включая доктора Дионова, — напомнил Бекия, — И вообще, как это он умудрился работать в Институте Крови и при этом не проходил проверку органами НХВД?
— Я уже навела справки, — сказала Рената, — Никаких документов на него в архивах не имеется. Мы не знаем, где он родился, кто его родители, где получал образование. Мы даже не знаем, как его зовут: толи Иван Петрович, толи Павел Андреевич. Прям невидимка какой-то. Свидетели описывают его по-разному. Вполне возможно, что у него есть двойник или он гримируется. Но у меня есть идея, как выйти на
