Клан, насколько я помнила еще по нескольким беседам с моим отцом о моих воздушных кузенах, был поколениями семей воздушных драконов, проживающих совместно в населенном пункте. В отличие от морских драконов, которые стремились жить только своими семьями.
Я понятия не имела, сколько кланов воздушных драконов существовало, но я знала, что их было намного больше, чем морских драконов. Море может быть огромной и могущественной госпожой, но оно также полно хищников. А древних убежищ, где мы могли рожать и воспитывать молодняк, было мало и все далеко друг от друга. И с каждым днем все больше оказывались занятыми людьми.
— Чего он хотел? — спросила я. — Зачем он связался с тобой?
— Он просил помощи, — Трей колебался. — И защиты.
Первое, должно быть, означало защиту от Марстена. И я думаю, помощь вора была бы полезна, учитывая наши планы, чтобы ворваться в родной дом Марстена, и украсть то, что наверняка хранилось под кодами. Но защита?
— Что ты можешь делать, чего Иган не мог?
— Ничего, — он поколебался, потом добавил: — Он не мог объяснить, что происходит. Просто сказал, что ему нужна лишняя пара рук, чтобы защитить тебя.
В этом был весь Иган, подумала я, смахивая слезы. Он всегда больше волновался о других, чем о себе самом. Вот почему младшие дети в исследовательском центре привязались к нему так быстро — он был их защитником. На столько, на сколько мог защищать в таком месте.
Он был и моим покровителем. Только теперь он ушел, и я остался с его братом.
— Пистолет не делает тебя способным защитить меня.
— Нет. Но моя готовность использовать его – делает.
Я предполагала, что это правда. Я выглянула в окно, изучая холодную ночь. Лунный свет, падавший на небольшую автостоянку, обратил внимание на несколько машин и витой формы деревья, растущие вдоль границы. Они говорили о море, и песке, и ветре.
Закипела небольшая кофеварка. Трей отключил ее и наполнил две кружки. Острый запах кофе коснулся воздуха, смешиваясь с резким запахом человека, подвергавшего меня танталовым мукам и поднимавшего мое желание на небывалую высоту. Что, как минимум, раздражало.
Я подтянула простыню на колени. Может быть, если я прикроюсь, это подарит мне немного комфорта. Он прошел через комнату и предложил мне дешевую белую кружку.
— Черный кофе, тошнотворно сладкий.
— Спасибо, — я взяла предложенную кружку, мои пальцы ненадолго прикоснулись к его, отчего по руке словно пробежал разряд тока. — А где мы собственно?
Он отступил назад и сел на другую кровать. Хотя его движения были обычными, я почувствовала в нем внезапное напряжение. Увидела вспышку желания в его глазах.
— Мы в Ньюпорте.
— Где это? Рядом с Орегоном?
Я не плавала так далеко и понятия не имела, где он на самом деле подобрал меня, и поэтому не представляла, где это по отношению к Флоренсу.
— Около пятидесяти миль к северу от Флоренса.
— Значит, мы действительно проехали его? Почему, когда мы туда и направлялись?
— Когда тебя преследуют, всегда безопаснее пройти мимо цели, а затем вернуться к ней, — он сделал глоток, и его взгляд задержался на мне. Эти синие глубины все были на стороже, все еще не доверяли, несмотря на глубоко теплящееся желание. — Ты собираешься объяснить, что вы делали, и как в Игана застрелили?
Я выдохнула. Как бы я не хотела избежать этих воспоминаний, он заслуживает ответа.
— Мы ехали в Мексику…
— В Мексику? — перебил он. — Почему туда?
— У него был дом недалеко от Сан-Лукаса.
Понимание мелькнул в его глазах. Он удивился.
— Вилла Коста-Брава?
Я кивнула.
— Ты знаешь ее?
— Да, — он покачал головой, на лице были очевидны удивление и старая боль. — Это долгая история, но давай просто скажем, что мы просто сбежали из дома, когда были подростками. Продолжай.
— Он хотел проверить, в порядке ли вилла. Он сказал что-то про то, что там его сердце, если не его душа, — боль, что была очевидна и раньше, вышла на первый план, сопровождаясь печалью, что разрывала мое сердце.
— Да, это так. Там похоронена Сайла.
Я подняла брови.
— Сайла?
— Черный дракон, он любил ее.
— Что с ней случилось?
— Как я уже сказал, это долгая история, — в голосе Трея прозвучало столько холода и глубинной горечи, что моя душа содрогнулась. — Продолжай.
Я не хотела. Я хотела бы узнать об Игане — человеке, с которым я провела десять лет в одной постели и о котором так мало знала. Но Трей командным тоном сообщил, что он все равно собирается получить ответы на свои вопросы.
— Они ждали его на Коста-Брава. Ждали нас.
— Кто?
— Ученые. Охотники.
Боль всколыхнулась, и я закрыла глаза. Но воспоминания в этот раз не захотели уходить, и замелькали картины — резкие фотографии прошлого, которые часть меня не хотела помнить. Ярко белый цвет великолепного здания на фоне голубого неба, и бассейн, издалека казавшийся почти океаном. Дымчато-серый камень, окружавший бассейн, его холод под моими босыми ногами. Волны страха, пробежавшие вниз по моему позвоночнику, когда тени задвигались и превратились в наших охотников. Борьба, страх, и огонь — горячий желто-белый огонь — вспыхнул на кончиках пальцев Игана, окружил тех, кто угрожал нам, поглощая их. Моя рука, заключенная в теплую безопасность руки Игана; воспоминания о том, как мы бежали к океану и его манящей безопасности. Резкое эхо выстрелов. Ожог от пули на моем черепе. Мужчина, который выскочил, казалось бы, из ниоткуда прямо перед нами. Затем кровь — густая и темная — разлетевшаяся по хрустальным стенам, растекшаяся по всей поверхности серого камня.
И паника, паника, в которую я ударилась, когда пытался спасти умирающего и защитить себя…
Я глотнула воздух, борясь со слезами, стараясь не помнить, не видеть больше ничего. Я потерла глаза, сказала:
— Они нас ждали. Я не знаю, как или почему, но они нас ждали.
Он наклонился вперед и прикоснулся к моей щеке, поймав слезу, пропущенную мной.
— Почему ученые охотятся на вас? Как они вообще узнали о вашем существовании?
— Потому что мы были их пленниками последние десять лет. Ну, одиннадцать в моем случае.
— Что?!
Мой пристальный взгляд поймал его удивление.
— Иган не сказал тебе?
— У Игана не было много времени, чтобы рассказать мне что-нибудь, — он колебался. — Я думал, что у него странный голос, потому что он далеко. Теперь я точно знаю, почему. Он умирал.
И даже умирая, он думал о других. Связался с Треем, чтобы позаботиться обо мне.
Еще больше слез потекли по моим щекам. Боже, он заслуживал гораздо больше, чем проходящую мимо него жизнь в течение десяти лет.
Я шмыгнула носом, и продолжила:
— Они стреляли в основном по нему. Я не думала, что они захотят убить кого-то из нас, но я ошибалась. Иган боролся. Он… — я снова остановилась, стараясь не думать о тех горящих фигурах, стараясь не помнить запах горелой плоти или то, как они кричали. Пытаясь вспомнить, что они причинили нам с Иганом гораздо больше вреда…
— Сжег? – тихо спросил Трей.
Я кивнула.
— Мы оторвались, но один из них выскочил перед нами и выстрелил Игану в грудь.
— Как ты сбежала?
Я закрыла глаза.
— Я позвала на помощь. Я позвала океан.
И оно ответило, бросаясь на белые стены, уничтожая ярко-красный гибискус, сметая человека, который угрожал нам. А затем океан ушел, оставив меня и Игана нетронутыми.
— Ты позвала океан?
— Он откликается на наш зов, подобно пламени в твоем клане. Большая волна пришла и смела человека, который стрелял в Игана.
Снесла его и увлекла в глубину. Потому что я попросила ее, потому что я позвала. Ученые ничего не знали об этой силе... Они никогда не подозревали, что мы были водой, как воздушные драконы были пламенем. Что же, эта сила помогла нам уйти достаточно далеко от Сан-Лукаса. Но она не спасла Игана.
Теперь ученые знают об этой способности. И они хотят меня. Хотят еще сильнее. Может быть, поэтому я была все еще жива, а Иган был мертв.
У них было только два морских дракона и шесть других огненных драконов для изучения и игр.
— Иган должен был способен пережить выстрел, если бы это не убило его сразу, — сказал Трей.
Я горько улыбнулась.
— За исключением того, что ни один человек — не важно, насколько одаренный, сильный или волшебный – не может пережить, когда его сердце выстрелом разносят в пух и прах.
Трей протянула руку, чтобы коснуться меня, но я отшатнулась.
— Не надо, — сказала я. – Просто не надо…
Я не знаю, почему я это сказала, когда я на самом деле жаждала его прикосновений. Чувство, что если я поддамся прикосновениям, этим все не закончится.
Что я стану зависеть от него, так же, как я зависела от Игана.
