Виктория не понимала, какими силами, но они оторвались еще до того, как закончилась темная лесная полоса, быстрее молнии перемахнув очередной луг и въехав в город без жандармов на хвосте. Она все ждала, пока они остановятся, но Джеймс гнал коней вперед через городские улицы, заполненные невысокими каменными домам, ни на минуту не сбавляя скорость. Бешеный галоп отстукивал свою мелодию по мощенным мостовым, не прекратившись даже тогда, когда здания стали редеть и ветшать.
— Погоди! Разве ты не планировал остановиться в Корбителе? — крикнула Виктория, стоило им снова оказаться на лесной дороге.
— Планы изменились, они могли это слышать, так что стоит ехать дальше!
— Тогда можем ли мы ненадолго остановиться, я пересяду! Тебе, наверняка, тоже неудобно! — девушка попробовала выпрямиться, но тут же об этом пожалела.
Однако Джеймс, неожиданно вняв ее просьбе, остановил лошадей, позволив Тори благополучно скатиться вниз, приземляясь на утоптанную конскими копытами траву. Все в мире вернулось на свои места, Виктория вновь могла нормально воспринимать окружающую реальность, не вовремя расслабившись. Небо, окутанное небольшой дымкой, повело куда-то в сторону, но к реальности ее поспешно вернул напряженный мужской голос.
— Не медли, пожалуйста, — попросил эльф, Виктория лишь с укором на него взглянула. Хорошо ему об этом говорить, он-то не болтался на лошадиной шее всю дорогу!
Платье Виктория подняла сразу, мало заботясь о том, что приличной даме не подобает ходить в таком виде. Сейчас главными являлись далеко не правила хорошего тона. Возле дороги темным нагромождением очень кстати пристроился валун, который и помог девушке забраться на коня. Теперь она могла править самостоятельно, значит, ехать они будут еще быстрее.
Без лишних слов, тронулись, делая последний рывок до небольшого торгового города Сентара, в котором надеялись укрыться. Страх погони постепенно отступал, плавно перейдя в торопливость ночной дороги.
* * *
Сентар проскакали насквозь, спрыгнув с коней и отпустив их бежать дальше: больше они не требовались. Разглядев Викторию, которая сосредоточенно расправляла подол не предназначенного для таких погонь платья, Джеймс лишь усмехнулся, пробормотав что-то неразборчивое про прическу. Людям на глаза в таком виде попадаться не стоило.
Укрытие нашли в парке неподалеку, на освещенном сквере, охраняемом ровной живой изгородью. Фонари горели в отдалении, но луна, подгадав, вышла из-за туч, позволив путникам привести себя в порядок. Джеймс поправил парик, рассмотрев свое отражение в фонтане, Викторию же заставил сесть на одну из изогнутых скамеек и стал колдовать над прической.
— Где ты этому научился? — спросила девушка, не выдержав звенящей романтической тишины сонного парка. Руки эльфа нежно касались ее волос, возвращая выбившиеся прядки на место. Переплетать прическу полностью, распустив ее перед этим, Джеймс по каким-то причинам не стал.
— Я и матери своей косы заплетал, и сестре, — отозвался он сразу, потом, подумав, добавил, тихо и медленно, словно сказку рассказывал. — У меня и у самого волосы до колен доходили, пока в этот мир не попал. Я бы слишком сильно выделялся. — Вновь помолчал, что-то припоминая из прошлого, отвлекаясь от кос Виктории, чтобы глянуть на полноликую небесную красавицу. — Да и девушкам, которые меня в этом мире любили, очень нравилось, как я с их волосами возился.
— Девушкам? — Виктория дернулась, желая обернуться, но рука эльфа как железное кольцо обхватила тонкую шею, повелевая сидеть на месте. — Ты заводил романы в этом мире?
— Почему нет? — удивился Джеймс, пожав плечами, но, Виктория, конечно, не могла этого заметить. Она лишь ощущала его присутствие у себя за спиной, да ловкие пальцы, перебиравшие волосы. Как ни крути, эти движения успокаивали, несмотря на неразумность расслабиться рядом с убийцей. — Я, в конце концов, мужчина, обаятельный даже.
— И ты… — Виктория не знала, как правильно подобрать слова, но раз уж начала говорить, закончила, как хотела, не желая тянуть кота за хвост. — И ты убивал их потом?
— С чего ты это взяла? — расхохотался эльф, отчего Тори стало еще больше не по себе. В парке тишину нарушали сверчки да комары, которым не спалось в такой час. Еще вода в фонтане журчала не переставая. Но все эти звуки не замечались человеком, принимаясь как фон, в то время как речь, звучащая громче, чем подобает, нарушала ночную идиллию, слегка пугая.
— Ты же… — попыталась оправдаться Виктория, но неожиданно поняла, что любая характеристика для Джеймса прозвучит глупо и неверно.
— Я любил их, или они мне нравились. Вне зависимости от того, как мы расставались, они подарили мне немало сладких мгновений. В этом мире хватает людей, чтобы я не причинял вред хорошеньким девушкам, скрасившим мое пребывание здесь.
— Ясно, — Виктория задумалась, вглядываясь в серебристые от лунного света брызги фонтана. Медленно струилась вода, перетекая с одного уровня на другой, потом вливалась в ровную, как блюдце, поверхность. — Как ты попал сюда? — неожиданно для себя спросила девушка. Наверное, разыгралось женское любопытство, которому не смогли сопротивляться ни опасения, ни отстраненность. Странное желание узнать эльфа поближе, разобраться в его душе взрастало в ней, разбуженное лирикой ночного парка.
— Моего отца забрали для экспериментов, я смог проскочить за ним, добрался до лаборатории, но потом меня нашли, пришлось бежать. Года три бродяжничал, потом начал убивать. Кстати, в тот раз проходили через твои врата, лет десять тебе исполнилось к тому времени, верно?
Виктория молчала, эльф же, пригладив ее волосы в последний раз, вышел вперед, придирчиво рассматривая свою работу. Девушка поежилась под его взглядом, но говорить ничего не стала. Она чувствовала себя куклой, которую одевают, как заблагорассудится, причесывают, ведут за ручку и диктуют, что делать, что конфузило ее и обижало.
— Пойдем, скоро прибудет поезд, нам стоит поторопиться, — приказал Джеймс, Виктория удивленно вздернула бровь, а глаза блеснули отражением луны.
Прибранная и статная она сейчас походила на эльфа, невольно очаровывая мужчину этим сходством. Джеймс, повинуясь внезапному порыву, сорвал с клумбы цветок, заплетая ей в волосы. Волшебное виденье от этого реальным не стало, чуть покачнувшись, снова приобретая человеческие черты. И как бы не хотелось ухватиться за грезу, сказав ей: «Не уходи! Не бросай меня одного» реальность оставалась неизменной. Виктория смирно ждала, пока пальцы Джеймса перестанут касаться ее, дождавшись, спокойно спросила.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
