— Точно так. Непроницаемые переборки и клетчатая конструкция корпуса судна едва не стали причиной нашего потопления.
— Но клетчатая система признана на сегодня всеми лучшей.
— Второе дно могло сыграть с низкобортной лодкой плохую шутку, ведь пробоина оказалась в носовой части. Вспомните, что от заполнения водой носового отделения пошли на морское дно иностранцы — «Афондаторе», пароходы «Амазон» и «Генерал Аббатиси».
— На что тогда могла рассчитывать «Русалка», не будь у нее второго дна?
— Тогда мы поступили бы с пробоиной так же, как это сделал экипаж монитора «Латник». Забили, законопатили, заткнули.
— Согласны. А почему тогда вы против непроницаемых переборок в конструкции «Русалки»?
— Когда вода поступила в носовое отделение, то она оказалась недосягаемой для экипажа. Для ее выкачки мы не могли применить ни машинных помп, ни ручных. Стали черпать как можно проворнее ведрами: не помогло. Вот и пришлось броненосную лодку во имя спасения садить на ближайшую мель.
— В чем же тогда оказался вред непроницаемых переборок?
— Не будь их, вода разлилась бы по всему трюму, подошла к машинным помпам, Оттуда ее можно было бы без труда выкачивать паровыми средствами, которые берут по семьсот ведер в минуту, тогда как пробоина не давала более пятидесяти ведер.
— Однако эскадра не промедлила оказать «Русалке» нужную помощь. Не так ли?
— Вы правы. Помощь с эскадры не промедлила явиться. Но наш экипаж мог прекрасно обойтись и без нее.
— Как это? Ведь на лодке имеется один-единственный брандспойт. Остальные вместе с людьми для обслуживания предоставили вам другие мониторы.
— Давайте обсудим, что может сделать брандспойт. Он в самом исправном виде берет пять ведер в минуту. А пробоина в один квадратный дюйм на глубине десять футов дает в минуту восемнадцать с лишним ведер.
— Но вода из лодки все же была выкачена общими усилиями. Это достоверный факт, случившийся на наших глазах.
— Факт сей мною не оспаривается. Целая броненосная эскадра смогла дать нам средства для выкачивания по пятьдесят ведер в минуту. Но если бы мы могли пустить в дело центробежную машинную помпу, то помощь с других судов могла не потребоваться.
— Степан Осипович, если бы вам поручили изменить конструкцию «Русалки» для борьбы с водой, то тогда что могло быть предложено?
— Самым простым могли стать каналы в трюме монитора. Чтобы вода из пробоины подступила к машинным помпам.
— Что еще? Пластырь вашей конструкции? - Да.
— Почему только пластырь?
— Потому что железные суда принципиально отличны от прежних деревянных. Там средства спасения от пробоин иные.
— Разве деревянная пробка не спасет броненосец от гибели, как спасала и линейные корабли, и фрегаты-парусники?
— На прежних деревянных судах для заделки пробоин, полученных в сражениях, имелись особые пробки, а в боевых расписаниях выводились юнги, трюмные, конопатчики и плотники. Но одно дело забить пробоину в дереве, полученную от чугунного ядра, другое дело — пробоину с рваными краями в корпусе из металла.
В таком случае надо на первое время подвести под пробоину парус или мат. Ведь помогало же это не раз уже. Вы имеете в виду случаи с «Дмитрием Донским» и «Латником»?
Да. Случаи на императорском флоте известные. Случаи действительно были известные и поучительные Для таких людей, каким был на удивление всем любознательный Макаров. Фрегат «Дмитрий Донской» в кампанию 1869 года стал свидетелем нанесения пробоины пароходу «Бисмарк», когда стоял на" якоре на рейде Порто-Гранде, на островах Зеленого Мыса. Входивший на рейд другой пароход ударился носовой частью в левый борт «Бисмарка». Пробоина оказалось по ватерлинии шириною в 2 фута 8 дюймов и шла, сужаясь, под воду на 7 футов. Вода заполнила корабельный трюм, но намного выше ватерлинии не поднялась и гибелью судну откровенно не грозила. Благодаря этому заделку пробоины экипаж проделал довольно быстро.
Пробоина была закрыта смоленой парусиной, сверх которой положен был плетеный мат, шпикованной стороной к борту. Мат сделали квадратный, со сторонами в 9 футов и с изнанки подшили брезентом. Шкоты он имел цепные. На обделку мата потребовалось десять опытных, проворных матросов, которые трудились трое суток под самым строгим присмотром старшего боцмана.
Авария с «Латником», броненосцем береговой обороны, произошла в кампанию 1865 года, в шхерах Финского залива. Корабль, шедший на полном ходу, ударился о неизвестный подводный камень, который не был отмечен на карте.
Вот как описал операцию по спасению монитора корреспондент Л. Л. газеты «Кронштадтский вестник»:
«...Где можно было забить пробками, замазали салом и проконопатили, как изнутри, так и снаружи. Сало, густо положенный ряд пеньки и доски, упертые распорками в палубу и переборки, составляют наши пластыри и бинты. Кроме того, на время подведен тент, и течь почти уничтожена...»
— Значит, вы, Степан Осипович, стоите за пластырь для заделки пробоин на корабле с корпусом из стали?
— Только за него. Лучшего средства пока не придумано.
— Тогда придется менять обязанности матросов по борьбе за живучесть корабля.
— Непременно. Прислуге пластыря должно быть составлено самое подробное расписание: кому нести пластырь, кому перлинь, кому продевать концы под киль, кому принести тали и куда их закладывать. Короче, люди должны твердо знать свое дело, не переспрашивать один другого, как что сделать, а работать молча, как можно быстрее.
— Речь идет об устранении пробоин?
— Не только. Пластырь годен для устранения течи кингстона, приемного шланга какой-нибудь форсированной помпы, минной трубы. Да мало ли какие могут встретиться мелкие повреждения в корпусе судна.
— Вам уже приходилось в море с такими случаями сталкиваться? Или нет?
— Да, приходилось. Я помню, как корвет «Богатырь» должен был лишний раз войти в док на Маре-Исланде у Сан-Франциско только для того, чтобы вставить пробку в дейдвудную трубу, из которой нужно было вынуть вал для оцинкования.
— Значит, все же пластырь. И еще раз пластырь.
— Только он. Авария «Русалки», как видите, подтверждает мои слова. В противном случае лодка не зимовала бы в Петровском доке для окончательной заделки пробоины.
Но не надо считать, что только авария «Русалки» стала первопричиной появления на свет одной из важнейших теорий в кораблестроении. Молодой моряк умел наблюдать, а главное — анализировать увиденное и прочитанное с пользой для флотского дела.
Еще во время плавания на фрегате «Дмитрий Донской» он стал свидетелем, как на рейде Порто-Гранде германский пароход «Бисмарк» получил небольшую пробоину в левом борту от другого парохода, неумело развернувшегося. Казалось бы, случай не редкий и мало кого из специалистов мог привлечь к себе.
Любознательный же Степан Макаров поспешил на «Бисмарк», чтобы принять участие в спасательных работах, которые длились не один день. Он видел тогда, как десять самых расторопных немецких матросов трое суток изготовляли пластырь. Может быть, еще тогда родилась мысль иметь на судне готовый пластырь его собственной конструкции.
Тогда русский офицер спросил командира «Бисмарка», крайне озабоченного происшествием:
Почему бы вам на такой случай не иметь готовый пластырь про запас?
Не положено. В германском Морском уставе в главах об авариях кораблей о запасном пластыре ничего не сказано.
— А если в таком деле проявить собственную инициативу? Вполне разумную и практичную?
— Наш Морской устав подобных инициатив не предусматривает. На флоте должна быть полная дисциплина...
Макаровское изобретение прошло обсуждение и в Адмиралтействе, в его Кораблестроительном отделении (комитете). На заседании начальствовал председатель отделения генерал-лейтенант Дмитриев, а роль «главной скрипки» играл вице-адмирал Бутаков. Сперва собравшиеся на заседание начальники выслушали самого изобретателя, молодость которого поражала. Макаров писал о заслушивании так:
«Скажу вам откровенно, что я в свою жизнь никогда не говорил так связно и методично, как тут. Я даже сам удивлялся потоку красноречия, который по временам прерывался восторженными похвалами генерал-лейтенанта Дмитриева, председателя».
После объяснений мичмана и вопросов к нему слово взял вице-адмирал Бутаков:
— Надеюсь, что мичман Макаров своими разъяснениями всем нам доставил большое удовлетворение. Вопрос только в том, дозволят ли на старых судах устройство трюмных труб?
Вмешался адмирал Шварц:
— Нам не следует ждать, пока перетонут все суда. Нужно уже сейчас принимать меры!
Слово взял другой член Кораблестроительного комитета Адмиралтейства:
— Разрешите доложить. Меня посылали в Англию для ознакомления с вопросом о трюмных трубах. Я принимаю участие в постройке нашего клипера «Крейсер». Надо будет потребовать применить на нем системы, предложенные мичманом Макаровым.
