class="p1">И бросил в море, головой вниз. Женька красиво вошла в воду, словно профессиональная прыгунья, проплыла, развернулась на глубине и, выныривая, брызнула Ромке в лицо.
Он опять рассмеялся и начал лупить руками по воде, окатывая ее мощными потоками. Потом вновь подхватил на руки:
- Теперь ноги подожми! Изображаем бомбочку! Авиаснаряд – десять тонн в тротиловом эквиваленте! Пошла-пошла…Бултых!
Женька так хохотала, что нахлебалась воды и начала икать.
Друзья-сотрудники вдоволь надурачились, набрызгались, напрыгались в волнах. И, наконец, уставшие выбрались на берег.
- Переодевайся, я отвернусь, - деликатно предложил Ромка и действительно стал к ней спиной.
Женька расстегнула застежку на лифчике и посмотрела на Ромку. Он стоял совсем близко и часто дышал – наверное, еще не успокоился после интенсивного ныряния.
Вокруг никого не было. Можно было просто снять купальник, вытереться, как следует, и одеться в сухое. Но Женька постеснялась. Она завернулась в полотенце и переодевалась так, будто Ромка мог видеть спиной. Или боялась, что он повернется?
Но он честно простоял, смотря в другую сторону, пока она не разрешила. Сам Ромка переодеваться не стал – просто вытерся и натянул шорты поверх плавок.
Они сидели на еще теплом валуне и смотрели на море. Оно эмоционально выплескивалось на берег, а затем с шипением отступало назад, оставляя на камнях белую пену.
- До сих пор не могу поверить, что это со мной, - Женька ловким движением запустила камешком в набегающую волну. – Вчера еще парилась в офисе, по уши заваленная бумажками. И вдруг перенеслась в иную реальность! Где все ярко, сказочно, волшебно, и хочется чего-то…
- Секса на пляже? – весело предположил Ромка. – Я подумал об этом. Но классический вариант пока предложить не могу. Женек, ты любишь эксперименты?
Он заглянул в ее обалдевшие глаза и пояснил со смехом:
- Бармен наотрез отказался переливать коктейль в мою емкость – технология у него, видите ли, эргономика напитка.
Ромка вытащил из рюкзака металлическую походную флягу, открутил пробку, попробовал:
- Ничего так, оригинально.
И протянул подруге. В нос ударил резкий запах спирта, но она мужественно сделала глоток.
К алкоголю Женька относилась нейтрально. И какая выпивка, когда до ночи на работе, а с утра за руль? На дружеских посиделках обычно ограничивалась парой бокалов вина, иногда могла выпить коктейль. Крепкие напитки старалась обходить стороной, разве что в исключительных случаях и совсем чуть-чуть. Но не спирт же!
- Ой, мама! - Женька подавилась непроизвольным кашлем. Напиток был одновременно обжигающе крепким и просто зверски кислющим: - Ром, это что?!
- Все, как ты говорила – водка, персик, клюква. Точнее, спирт, персиковый сок и клюквенный экстракт.
- Это точно не «Секс на пляже»!
- Давай назовем коктейль «Романтика на запретке»!
- Суровая романтика какая-то, - Женька вытерла ладонью брызнувшие слезы. – Пробирает до самых печенок!
- А какой романтики ты хочешь от таежника? – рассмеялся Ромка, забирая у нее фляжку. – Или по душе вариант с поэзией и поиском высших материй?
- Нет, - испугалась Женька и инстинктивно пододвинулась к нему ближе. – С тобой мне нравится больше!
Ромка промолчал, но Женька перехватила его довольный и одновременно хитрый-прехитрый взгляд.
Глава 4. День второй. Восторженная поклонница
Нахальное южное солнце проснулось до неприличия рано и бессовестно полезло в глаза.
- Надо жалюзи плотнее закрыть! - сквозь сон простонала Женька, но вместо того, чтобы встать, натянула на голову простыню.
Помогло мало – яркие лучи без труда пробивались через тонкую материю. Женька фыркнула и полезла под подушку.
За окном нежно бормотало море, но сейчас его шум был лучшей в мире колыбельной.
- Бодрого утречка! – внезапно произнес рядом до боли знакомый голос.
В следующую секунду на край кровати приземлилось что-то большое и тяжелое, пахнущее мужским дезодорантом.
- Ромка, ты?! – не открывая глаз, взвыла Женька. – И чего тебе не…
- Это не я, - ехидным тоном перебил Ромка. – Это заря новой жизни! Ты мне чего обещала каждый день по утрам? Просыпайся, я настроился!
Женька с трудом разлепила один глаз и растерянно посмотрела на друга.
Ромка сидел рядышком и загадочно улыбался. Он был одет в темно-синюю майку и совсем короткие шорты, поэтому можно было беззастенчиво любоваться его длинными загорелыми ногами, покрытыми еле заметным пушком.
– Я про вчера после твоей «романтики» плохо помню, - застенчиво призналась Женька. – Давай сам, ладно? У меня голова болит.
- О, как! – расхохотался Ромка и легонько толкнул в плечо. – Отмазки - классика! И это после всего, что было…
- Ты на понт не бери! - Женька злобно сверкнула глазами и, плотнее завернувшись в простыню, отодвинулась дальше к стене. – Не на ту напал! Ничего у нас не было, это точно. Разговаривали просто. А вот о чем – убей, не скажу. Но, зная себя, могу предположить…
Она еще раз осмотрела друга с головы до ног и неуверенно выговорила:
- Утренняя пробежка, да?
- Да! – со смехом согласился Ромка. – Но не только! Интенсивный кросс, зарядка, водные процедуры. А насчет того, что ничего не было, поспорю. У меня с тобой – и вправду ничего, честно до номера дотащил. А у тебя со мной… точнее, с моими мозгами…
- Ой, мама… - Женька сжалась в комочек и виновато-виновато посмотрела на Ромку: - Что, сильно?
- Тебе в телевизор надо. Ток шоу вести. Дернуло сказать, что хочу отоспаться… Получил часовую зажигательную лекцию - даешь ЗОЖ, едрена вошь! Кто не встанет на пробежку – слабак и не мужик! Короче, подъем, пропагандистка, нас ждут великие дела!
- Слушай, Ромка… - Женька сладко зевнула и блаженно прикрыла глаза. – Я и так не мужик. А в нашей слабости – наша сила. Ты побегай, побегай, искупайся… И будь другом – булочку на завтраке мне возьми, а?
- Сусанина, что за подстава! – давясь смехом, возмутился Ромка и выдернул из-под нее подушку. – Наобещала с три короба, а сама в кусты! Впрочем, с твоей фамилией… Вставай, лежебока, а то за ногу стащу!
- Ромочка, ты же хороший! Добрый, отзывчивый, великодушный… Илларионов, будь человеком – дай поспать спокойно!
- Не дам! – он наклонился к уху и изобразил зловещий тон. – Я злой! Мстительный! Маньяк… Щекотило! Что, динамщица, боишься щекотки?!
Не переставая смеяться, он полез ладонями под простыню, намереваясь пощекотать подругу подмышками.
И вдруг
