кроме себя, ну кроме разве что, его сестры, которую он любил всей своей душой, но сейчас он испытывал к своим подчиненным неподдельное уважение.
Они отдали всю энергию, что у них была, без остатка невзирая на последствия. И это заслуживало его уважения.
Бойцы его отряда, получив похвалу от самого Багрового Палача, несмотря на свое тяжелое состояние улыбнулись и отсалютовали своему командиру.
Винсент улыбнулся, а затем осмотрелся по сторонам.
«Могу и задеть», — подумал он и чтобы не навредить собственным людям, отошел от них на приличное расстояние.
«А теперь, пора!» — наслаждаясь каждой секундой нынешнего состояния, обладанием невероятной силы, старший сын семьи Рошфоров, рванул в ночное небо, оставляя за собой видимый алый шлейф, тянущийся от земли в ночное небо.
«Ого!» — даже он сам не ожидал подобного эффекта.
Если уж одно из его простеньких заклинаний было способно на такое, то что будет с теми, что были более сложными и мощными?
Ему уже не терпелось использовать Карающий Перст на форте иллерийских псов и посмотреть, что с ним будет, когда он сотворит одно из сильнейших своих заклинаний.
Но, пока еще было рано. До наступления полночи оставалось еще минут десять, поэтому находясь высоко в ночном небе, Багровый Палач достал из внутреннего кармана своего мундира пенсне, после чего нацепил его на глаза, чтобы получше осмотреться.
Все же он находился в небе над Проклятыми Землями, особенно в ночное время тут было неспокойно. Помимо того, что магический предмет позволял видеть на очень большие расстояния вперед, он еще обладал и еще одним интересным свойством.
Оно позволяло видеть в темноте, практически также, как и днем, но только в черно-белых тонах. И это не помешало Рошфору увидеть то, что происходит в форте Блистательный.
Багровый Палач нахмурился и начал внимательно смотреть за тем, что творилось на внутреннем дворе фортификационного сооружения иллерийских собак.
И то, что он там увидел, ему не понравилось.
Иные, странное каменное сооружение посреди, иллерийцы среди которых он высмотрел две значимые фигуры, а главное Жумельяк, который был одет в белые одежды и которого вели словно жертвенного агнца к каменной постройке, которая уже больно напоминала алтарь.
Рошфор видел парочку таких в книгах. Язычники любили на таких приносить кого-нибудь в жертву в угоду своим кровавым Богам. А еще он увидел молодого барона Кастельмора, который, почему-то, стоял рядом с иными.
Неужели он предал свою страну и примкнул к дикарям?
Нет, слабо верится.
Судя по информации о молодом бароне, он, вообще, первый раз в Проклятых Землях, но тогда почему он стоит среди иных, а иллерийцы его не трогают?
И тут Винсент все понял.
«Вокруг сплошные предатели!» — он ощутил такой гнев, который мог едва сдерживать.
Как правило, ярость придавала магам огня сил, поэтому когда в руках Багрового Палача появилась небольшая огненная сфера, сжав которую он превратил в древко, Винсент уже понимал на что он идет.
— Прости, Жумельяк, — буркнул он себе под нос, и когда на конце сотканного в его руках огненно древка сформировался наконечник копья, старший сын семейства Рошфоров сделал глубокий вдох, а затем замахнулся и швырнул Карающий Перст в сторону Блистательного.
* * *
Я стоял и смотрел, как Жумельяка вели в сторону ритуального камня и мысленно перебирал все варианты того, что я могу сделать для друга.
Я не был связан и в принципе, мою свободу никто не ограничивал, поэтому надежда, что я могу что-то сделать, теплилась в моем сердце. Но также, я понимал, что сейчас очень много лишнего внимания приковано именно ко мне.
Я даже пару шагов ступить к Жозе или алтарю не успею, как окажусь под воздействием магии того человека.
Краем глаза я посмотрел на иллерийца и понял, что тот, в свою очередь. пристально наблюдает именно за мной.
Идальго Сервантес.
Я не знал, что у него за магический элемент и как выглядит его магия, но уже тот факт, что у него был какой-то уникальный элемент меня сильно напрягал.
А еще был Батиста со своими наемниками и другие иллерийцы. Ну и конечно, со счетов нельзя было списывать иных. Да, пока я не рыпался, они вели себя нейтрально по отношению ко мне, но ведь все могло измениться в любую минуту.
Что будет, если я попытаюсь выручить Жозе? Я посмотрел на коренных жителей Проклятых Земель.
— Его нельзя приносить в жертву, — сказал я шаманам.
— Почему? — удивился тот, что был похож на жука.
— Он мой друг, — ответил я, смотря на Жумельяка, которого подвели к каменной плите на который был вырезан круг внутри которого были нарисованы магические символы.
И судя по всему, начертаны они были кровью.
— Не важно, — покачал головой иной, после чего посмотрел на своего соплеменника.
Он ему кивнул и оба они двинулись в сторону алтаря. Я дернулся за ними.
— Стоять, человек! — повернувшись ко мне, произнес тот, который был похож на хамелеона.
— Нет! — уверенно ответил я. — Этот человек не должен умереть! — произнес я, смотря в глаза иному.
Они снова переглянулись и тот, который был похож на паука, покачал головой. Мгновение и в его руках появился магический жезл, который он сразу же направил на меня. Я на инстинктах отпрыгнул в сторону и сразу же возвел вокруг себя магический доспех, но это мне не помогло.
Мое тело парализовало и я упал, словно подкошенный на землю. Да, что у них за магия такая⁈
Я попытался пошевелиться, но у меня никак это не получалось. Будто бы я попал под действие своего собственного парализующего яда.
Вот, значит, как себя чувствую жертвы, попав под его действие. Не самые приятные ощущения, если честно.
А тем временем, Жозе уже уложили на каменный алтарь. Я хотел было открыть рот, чтобы попросить иных еще раз, но даже этого я сделать не мог.
Тело было полностью парализовано и я даже рта открыть не смог. А затем я почувствовал что-то неладное и это было никак не связано с тем, что происходило прямо здесь и прямо сейчас.
Магический импульс был настолько сильный, что даже мое магическое ядро откликнулось на него.
По телу пробежала легкая дрожь.
Ощущение было очень странное. Казалось, будто бы вся моя магическая система дрожала под воздействием этого импульса, исходивший откуда-то с неба.
И тут я понял кое-что.
Лежа на земле и будучи повернутым в сторону каменного алтаря я увидел, что
